№1.2026. Лев Бараг. Марийские предания Башкирии

Большинство публикуемых преданий записано в июле 1975 года участниками фольклорной экспедиции Башкирского госуниверситета в Калтасинском районе БАССР на русском языке.

16 000 марийцев составляют основную часть жителей этого района. Всего в Башкирии 248 марийских деревень с населением 108 тысяч. Особенно много марийских деревень в Мишкинском (58), Калтасинском (до 50), Шаранском (24), Балтачевском (19), Янаульском (16), Караидельском (12) и Бирском (9) районах. Восточные марийцы Башкирии, Свердловской и Пермской областей составляют 25 % марийского населения всей страны, насчитывающего около 550 тысяч человек. Западные марийцы живут преимущественно в Марийской, а также в Татарской и Удмуртской АССР, Горьковской и Кировской областях.

Формирование древней марийской народности относится к первому тысячелетию нашей эры и происходило в междуречье Волги и Ветлуги, отчасти на Волжском правобережье. Первое письменное упоминание о марийцах (черемисах) встречается в труде готского историка VI в. Иордана «О происхождении и истории готов». В VIII веке территория, населённая марийскими и другими финно-угорскими племенами, подчинилась Хазарскому каганату, затем в XII–XIV вв. находилась под властью Золотой Орды и Казанского ханства, а с его распадом воссоединилась с Московской Русью – в 1546 году горные (на правом берегу Волги), а в 1552 г. луговые марийцы добровольно стали поддаными московского царя. В составе стопятидесятитысячного войска Ивана Грозного, осадившего в августе 1552 года Казань, находились марийские воины.

Имеются сведения (в «Истории о Казанском царстве») о том, что ещё до завоевания Казанского ханства в Приуралье возникли марийские селения. Но массовое перемещение луговых марийцев из левобережного Поволжья и Вятского края в Приуралье и на Урал происходило с конца XVI до XIX в. Вызывалось оно разными причинами. На востоке, в глухих лесных районах переселенцы-беглецы надеялись избежать насильственного крещения (в своём большинстве восточные марийцы так и не приняли христианства) и уплаты непомерно возросшего ясака (140–150 белок в год с каждого мужчины). Бежали на восток – за Каму – и от преследования за участие в бунтах, восстаниях (много марийцев участвовало в восстаниях Разина и Пугачёва) и чтобы избежать долголетней солдатской службы, мобилизации на строительство Петербурга. Вместе с тем при Екатерине II марийцы целыми деревнями выселялись в необжитые районы Башкирии согласно указу императрицы.

В течение длительного времени заселялся марийцами Калтасинский район на левобережье Камы. Калтасы (ныне райцентр, в котором живут марийцы, башкиры, татары и русские) были основаны марийцами в XVII веке. Деревня Кильтей (западней райцентра, в 18 километрах от него) возникла, по преданию, в начале XVIII века. Сюда переселились из деревни Кильтейк Марийского края шесть беглецов-марийцев: Аргыш, Юсуп, Темдын, Мырзаш, Письман и одна вдова, имя которой предание не сохранило. Речка, протекающая близ деревни, называется Письманом по имени одного из первонасельников: принадлежавшие ему луга, согласно преданию, прилегали к речке. О времени основания переселенцами из Вятской губернии марийской деревни Киебак (в 20 км на восток от райцентра) имеются точные архивные данные: она построена в 1799–1801 гг.

Марийцы Башкирии восприняли многие культурные традиции от живущих рядом и вместе с ними татар, башкир и русских. В обследованных фольклорной экспедицией деревнях Калтасинского района песни записывались от марийцев не только на марийском, но и на других языках. Но если татарским языком, наряду с родным, владеют марийские мужчины и женщины всех возрастов, то многие пожилые женщины в марийских деревнях не могут свободно разговаривать по-русски. Несколько сказок было записано участниками экспедиции от марийских сказочниц старшего поколения на татарском языке.

 В Киебаке, Кильтее, Калтасах мы встретились с рядом пожилых марийских рассказчиков преданий, признанных односельчанами знатоками старины, которые очень хорошо владеют русским языком. Это в своем большинстве грамотные колхозники. Среди них выделяется С. С. Сатуков, работавший ранее учителем в начальной Киебаковской школе, начитанный в литературе на марийском и русском языках. Он сам собирает этнографические материалы и предания в родной и соседних деревнях, является краеведом-любителем. Рассказывая об очень давнем прошлом, он, естественно, не всегда ограничивается сведениями, почерпнутыми только из устных источников.

Ниже приводятся с краткими пояснениями избранные записи различных типов местных преданий, ныне бытующих, примечательных в историко-этнографическом и поэтическом отношениях.

***

1. ШУМАТБИКА (о возникновении селения Калтасы)

Лет триста тому назад жила в Марийском крае вдова Шуматбика из племени иж-мари. У неё были сын Апыш и две дочери. От неё потребовали ясак – сто сорок белок, которым облагали каждого охотника. Это было юному Апышу не по силам. Сборщики за неуплату ясака пытались забрать старшую дочь. Вдова бросилась на них с дубиной и убила одного – остальные разбежались. Пришлось Шуматбике и её детям скрыться в лесу, а потом уйти за Каму. Они добрались до того места, где теперь находятся Калтасы, и поселились в шалаше на земле, принадлежавшей башкирам. Вскоре к семье Шуматбики присоединились другие семьи из иж-мари и кук-мари, арендовали землю у башкирского старшины Чалкака.

 В начале восемнадцатого века в Калтасах было семь дворов.

 Во время Пугачёвского восстания близ деревни Тымбаево на нынешней границе Мишкинского и Бирского районов произошёл жестокий бой между марийцами-пугачёвцами под командованием Изябая Ямбаева и екатерининскими солдатами: река Бирь кровью потекла. Марийцы потерпели поражение. Изябай Ямбаев был схвачен. Каратели сожгли марийские деревни, а жители, оставшиеся в живых, бежали на северо-запад. Долгое время они жили на горе Андиган в лесу возле Калтасов, а потом спустились в эту деревню и застроили южную её часть, называемую Машаран.

Записано в дер. Киебак от Сатукова Сайрана Сатуковича, 1906 г. рожд., марийца, Л. Барагом, Т. Замятиной, А. Петровой и Р. Файзуллиной.

Об этнических группах марийцев (иж-мари, кук-мари и др.) см. в следующих текстах, записанных от того же рассказчика. Большой многонациональной деревней Калтасы стали в конце XIX – начале XX века: по данным переписи 1871 года там было 130 дворов, а по данным переписи 1913 года – 205.

2. О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЖИТЕЛЕЙ ОДНОЙ МАРИЙСКОЙ ДЕРЕВНИ

 В нашей деревне Киебак живут шур-мари, иса-мари, иж-мари, йыр-мари, пля-мари и сернур-мари.

Около двенадцати киебаковских семей шур-мари считают своим родоначальником Шура (Рогатого). Говорят, что он был богатырь, отличный лыжник, долгое время не подчинялся русским чиновникам. Киебаковские шур-мари пришли в Башкирию из Нижнегородского края: в Козьмодемьянском районе есть марийские деревни Большие и Малые Шурмари.

Иж-мари пришли в Калтасинский район из Вятского края, с реки Иж. Я сам иж-мариец. Семей из этого племени в Киебаке немного.

От племени йыр ведут происхождение около сорока семей нашей деревни. Йыр-мари живут также в деревне Новокильбахтияр Калтасинского района. В Новоторьянском районе Марийской АССР есть река Йыр, а в Моркинском районе Марийской АССР – деревня Йыриунаяс. Там тоже живут йыр-мари. В Калтасинский район йыр-мари пришли с реки Йыр. В Киебаке они поселились первыми, в 1799 году.

Иса-марийцев в Киебаке пятнадцать домов. Своим происхождением они связаны с иса-марийцами Новоторьянского района Марийской АССР. Там есть деревня Саламатнур. Рассказывают, что в дубовой роще близ этой деревни царские чиновники наказывали родителей парней, скрывающихся от рекрутчины: старикам поджаривали на горячей сковороде пятки, чтобы они сказали, где скрываются их сыновья. «Саламат» – по-марийски 'сковорода', а «нур» – 'поле'.

Не больше десяти семей в Киебаке пля-мари. Есть деревня Блямор в Мари-Турекском районе Марийской АССР. Оттуда давным-давно пришли наши пля-марийцы.

От племени сернур в Киебаке ведут свое происхождение всего лишь две семьи.

Записано в дер. Киебак от Сатукова С. С. теми же лицами.

 Сведения рассказчика по этнической истории марийцев отчасти основываются на устных источниках, а отчасти на данных, которые имеются в прочитанных им статьях и брошюрах. С. С. Сатуков неоднократно являлся информатором сотрудников Института истории, языка и литературы Марийской АССР, собиравших в районах Башкирии материалы по этнографии восточных марийцев.

3. ОБ ИЖ-МАРИ И ИЖОРЦАХ

 Когда в старину шведы вторглись на территорию финских племён, им оказали сильное сопротивление ижорские воины, которыми предводительствовала богатырка Салтый. В одном из сражений ижорцы были разбиты, а Салтый попала в плен. Часть ижорцев бежала на юго-восток. С течением времени они смешались с вятскими марийцами, жившими на реке Иж.

Немало потомков древнего племени ижорцев живёт в Калтасах, в деревне Орье Янаульского района и в некоторых селениях Мишкинского района Башкирии. Им близки по своему происхождению ижорцы Ленинградской области.

Записано в дер. Киебак от Сатукова С. С. теми же лицами.

Завоевание территории финских племён шведскими феодалами началось в 1155 году, когда был предпринят первый крестовый поход против финнов-язычников. Покорение Финляндии завершилось в первой половине XIV века – она была присоединена к шведскому королевству. Ижорская земля (правобережье и левобережье Невы, юго-западное Ладожье) была сначала подвластна древнему Новгородскому княжеству; в XIII веке завоевана шведами и стала именоваться Ингерманландией. Современные ижорцы (около 16 тыс. чел.) населяют Кигиндинский и Ломоносовский районы Ленинградской области.

4. О ПРЕДКАХ МАРИЙЦЕВ ДЕРЕВНИ КИЛЬБАХТИНО

 Деревню Кильбахтино нашего Калтасинского района основал лет двести пятьдесят тому назад странник по имени Кильбах – из савак-марийцев.

Ещё тысяча лет тому назад племя савакот обитало в Южной Карелии. Там и сейчас есть деревня Савак. Во время завоевания территории финских племён шведами савакоты бежали на юго-восток. Соединились они с марийцами на территории Мари-Турекского района Марийской АССР. В этом районе протекает река Сава, а неподалёку в Горьковской области есть река Савак.

Жители деревни Кильбахтино ведут своё происхождение от савак-мари Мари-Турекского района, а вместе с тем и от древнего племени савакот.

Записано в дер. Киебак от Сатукова С. С. теми же лицами. (От него же записан текст 10).

Река Савак – приток Ветлуги, впадающей в Волгу.

5. РОД НИКИТЫ

Марийцы деревни Кельтей принадлежат к разным родам. К нашему роду Никиты относятся теперь около пятидесяти дворов. Это почти одна шестая часть всей деревни. Братья Никита и Митка с семьями приехали в Кильтей из-за Камы вскоре после Пугачёвского восстания. Здесь тогда уже было около двадцати дворов. У Никиты было пять сыновей, а у Митки – два. И сейчас в Кильтее всего лишь две семьи Миткиного рода.

Сыновья Никиты жили каждый в своем пятистенном доме, но их семьи работали сообща. Общими силами построили они водяную мельницу. Молола она за день всего пуд муки. Этого им недоставало, и они запрудили другую речку и поставили новую мельницу, а также обдирку (крупорушку) и двенадцать толкушек. На толкушках толкли коноплю, свозимую со всей округи, а работали там только бабы из Никитиного рода.

Всё это я слышал от моего деда Габитуллы, который был внуком Никиты. Никитин род расширялся очень быстро. В 1915 году работали коллективно восемнадцать никитинских семей. У них была тогда и своя кузница. Наёмного труда не применяли. После революции мельницу они продали. Кузница в годы Гражданской войны была заброшена. Все семьи Никитинского рода вступили в колхоз как середняки.

Записано в дер. Кильтей от Мосаева Юсая Масаевича, 1900 г. рожд., марийца, колхозника-пенсионера, Л. Барагом, А. Петровой и Р. Файзуллиной.

6. ПРО ПИГИНЕЯ И ЕГО ДОЧЬ ОКАВИ

Близ деревни Кельтей есть лесная Пигинеева дача. Мариец Пигиней жил более трёхсот лет тому назад. Он был очень хороший охотник, ходил на лыжах до Казани, доставляя туда ценную пушнину. За это власти дали ему бумагу – акт на владение землёй – от Анзибаша до Музякова по реке Амзе и поручили собирать ясак с марийцев. Свою землю он сдавал им в аренду.

Была у Пигинея красавица-дочь Окави. Она забеременела. И когда пришло время родить, пошла на гору, чтобы не очернить перед людьми свой знатный род. В кустах родила ребёнка, положила его в дупло старой липы, прикрыла кленовыми листьями, ревенем и сказала:

– Пусть липа матерью тебе будет, кленовые листья – лепёшками, а ревень – свечами.

Об этом в песне поётся.

С тех пор гору стали называть по-марийски «Окави круг», что значит 'гора Окави'.

После смерти Пигинея бумага на право владения землёй перешла к его потомкам. Когда в 1918 году Анзибаш захватили белые, бумагу Пигинея от них спрятали. Когда же в село вступили красные, старики-марийцы поднесли им бумагу Пигинея на расшитом полотенце, как хлеб-соль.

Записано в дер. Кельтей от Ардуганова Петра Ардугановича, 1900 г. рожд., марийца, колхозника-пенсионера, Л. Барагом, Т. Замятиной, Т. Кононовой, Г. Овчинниковой А. Петровой и Р. Файзуллиной (от него же записаны тексты 9, 13).

П. А. Ардуганов помнит много старинных народных песен. Песню об Окави он спел нам на марийском языке. Предание о «бумаге» Пигинея, известное многим жителям Кельтея, Киебака и других деревень района, имеет связь с земельными тяжбами, которые велись местными марийскими крестьянами в дореволюционные годы. Оно напоминает башкирские предания о царской (Ивана Грозного, Александра I, Николая I) дарственной грамоте, данной якобы определённому родоначальнику или основателю селения и похищенной у его потомков пронырливым заводчиком, захватчиком общинной земли. В борьбе за народные земельные права такие предания о древних жалованных грамотах использовались нередко. См.: Ахметшин Б. Г. Отражение заводской колонизации Башкирии XVIII–XIX веков в народных преданиях. В кн. «Проблемы фольклористики, истории литературы и методики её преподавания. Материалы XI научной конференции литературоведов Поволжья». Куйбышев, 1972. С. 17–19.

7. ПРО КНЯЗЯ ИОЛАНДУ

 Это было более четырёхсот лет тому назад. Марийский князь Иоланда женился на красавице Чачави, а казанского хана, которому подчинялся, не пригласил на свадьбу. Хан оскорбился и послал своих воинов забрать Чачави у князя. Когда татары подошли к бревенчатой марийской крепости, богатыри-великаны Чавай и Мустай сказали своему князю Иоланде:

– Будем отбиваться, не отдадим Чачави.

– Нет, сопротивляться не будем, – ответил князь.

И татарские всадники увезли Чачави в Казань. Иоланда вскоре отправился в Москву к Ивану Грозному. Договорились князь с царём, что марийцы помогут покорить Казань. Когда царское войско осадило казанскую крепость, сделали подкоп под стену и спустили сорок бочек пороха. Иоланда в подкопе зажёг свечу и поднёс к фитилю. А там воздуха нет, фитиль еле-еле горит – длинный он. Попросил Иоланда у Грозного сроку один час. Час прошёл, фитиль не разгорается. Иоланда просит второй час. Второй час прошёл – взрыва всё нет. Иоланда просит третий час. Когда третий час прошёл, приказал Иван Грозный отрубить Иоланде голову. Только отрубили князю голову – стена рухнула, русские, а вместе с ними и марийцы ворвались в Казань.

Иван Грозный велел на том месте, где упала голова Иоланды, построить марийский монастырь. Не брал после этого налога с марийцев. Другие русские цари потом стали притеснять марийцев, и многие из них покинули родные места.

Записано в с. Калтасы от Ишбулатова Ишката Ишбулатовича, 1905 г. рожд., марийца, бывшего продавца местного продмага, Л. Барагом, Т. Замятиной и Н. Никитиной.

В данном тексте заметно, может быть, не непосредственное влияние пьесы С. Г. Чавайна (1888–1942) «Йыланда», имеющей фольклорную основу, как и связанная с нею своим историческим содержанием эпопея Чавайна «Акпатыр». «Йыланда» – одна из самых популярных пьес марийского сценического репертуара, неоднократно издавалась на марийском языке. Ср. также народное предание «Акпарс» – о помощи, оказанной марийцами царю Ивану Грозному, их участии в походе на Казань, который начался 16 июня и завершился взятием столицы ханства 2 октября 1552 г.: это предание вошло в хрестоматию по марийской литературе для VI класса. По мотивам таких марийских преданий создан русский исторический роман «Марш Акпарса» Арк. Крупнякова (Йошкар-Ола, 1970). В произведениях Чавайна и Крупнякова марийский князь оказывается вынужденным уступить могущественному татарскому хану свою невесту-красавицу согласно древнему феодальному праву сюзерена на три первые брачные ночи. Обращает внимание и связь содержания марийского предания с известной русской исторической песней о взятии Казани, где в той же роли, что Иоланда, выступает безымянный пушкарь. Известно, что в штурме Казани решающую роль сыграли несколько подкопов под крепостные стены, взорванные в разных местах. Татарский хан, против которого заключил союз с Иоанном Грозным марийский князь Иоланда, – это Сафа-Гирей, умерший в 1549 году.

На наш вопрос, знаком ли он с пьесой Сергея Чавайна, рассказчик ответил отрицательно, но сказал, что ему приходилось «когда-то давно» слушать и читать на марийском языке про князя Иоланду.

8. КАК МАРИЙСКИЕ ПОВСТАНЦЫ УСТРАШАЛИ КАРАТЕЛЕЙ

Во время Пугачёвского восстания марийцы одной восставшей деревни решили выступить против отряда екатерининских солдат, который направлялся к ним на усмирение. Они зарезали баранов, кишки и желудки вынули, выпотрошили и вымыли. Потом надели белые шоборы (длинные бешметы из холста) и, сев на коней, натянули бараньи желудки на свои головы, так что кишки свисали до земли. Когда они помчались навстречу солдатам, длинные кишки развевались на ветру и поднимали похожие на дым облака пыли. Устрашённые чудовищным видом врагов каратели обратились в бегство: приняли их за летающих огненных змеев.

 Записано в дер. Киебак от Сайпушева Сергея Ивановича, марийца, 1911 г. рожд., Л. Барагом, Т. Замятиной, А. Петровой, Р. Файзуллиной в июле 1975 г.

 Сюжет предания напоминает древний обряд инициации, посвящения юношей в воинов племени, когда в качестве «брачной шляпы» они надевали бараний желудок, бычий пузырь, рядились в звериные шкуры и воинственной пляской как бы устрашали противников. Ещё поныне обряд инициации сохранился у некоторых племён в Африке и Юго-Восточной Азии. В монографии В. Я. Проппа «Исторические корни волшебной сказки» (Л., 1946) в определённую связь с обрядом инициации поставлено происхождение сказочного безволосого жениха-воина Плешивого-Таза (Таз-батыра), особенно характерного для сказок тюркоязычных, монголоязычных и ираноязычных народов и не чуждого русскому сказочному эпосу (образ Лысенького-Плешивенького в русской сказке сборника «Живая старина», вып. II–IV, 1912. С. 334), а также происхождение отдельных международных сказочных сюжетов, например «Братья-вороны» – АТ 451, отчасти «Незнайка» – АТ 532.

9. КАК ТОПИЛИ МЕДЬ

 В позапрошлом столетии в деревне Кельтей между Старой и Большой улицами было озеро метров сто длиной и шириной в двадцать метров. Подойти к озеру было невозможно, так как его окружало болото – такое глубокое, что на двух вожжах до дна не доставали.

Когда к Кельтею приблизилось пугачёвское войско, старшина приказал всем жителям выбросить в болото имеющиеся у них медные предметы: власти опасались, что медь использует Пугачёв для изготовления оружия.

 Записано в дер. Кельтей от П. А. Ардуганова (от него же написаны тексты 6, 13) Л. Барагом, Т. Замятиной, Т. Кононовой, Г. Овчинниковой, А. Петровой и Р. Файзуллиной. По словам рассказчика, он «слышал это от стариков».

10. ПОЧЕМУ ДЕРЕВНЯ НАЗЫВАЕТСЯ АТЛЫГАЧ (КОННЫЙ КАЗАК)

Во время Пугачёвского восстания карательный казачий отряд вошёл ночью в одну марийскую деревню Янаульского района. Рассердились каратели, что их хлебом-солью не встретили, и стали жечь избы, хватать и убивать всех без разбора. Люди бежали кто куда. Один казак погнался верхом за беглецами и завяз в болоте – утонул вместе с конём.

Уцелевшие после расправы жители построили в двух верстах от сожжённой деревни новую и назвали её Атлыгач. «Атлы» – 'конный', «гач» – 'казак' (по-марийски).

 Записано в дер. Киебак от С. С. Сатукова Л. Барагом и Т. Замятиной (От него же записаны тексты 1–4). Янаульский район Башкирии граничит с Калтасинским – с его северо-восточной частью.

11. КАК ПЫТАЛИСЬ КРЕСТИТЬ МАРИЙЦЕВ

Мой дед Габитулла рассказывал, что после Пугачёвского восстания в нашу марийскую деревню приехали поп и чиновники крестить нас. Все жители убежали в лес. Так что крестителям пришлось убираться вон. Кельтейцы остались язычниками. А в соседних деревнях Иванкино, Шушнур, Кангыл, Кулаково марийцев крестили насильно.

До сих пор некрещёные кельтеевские марийцы совершают ещё языческие обряды: в священной роще некоторые старики молятся Кугу-Юмо (богу всей земли), Млянд-Ова (матери земли), Вяд-Ова (матери воды), Киче-Ова (матери солнца) и другим. Богам Кугу-Юмо, его сыну Эрге-Пугощ-Юмо, Млянд-Ова при этом приносят в жертву барана, утку, гуся. Несъеденное мясо и кости после молитвы сжигают в священной роще на костре.

Записано в дер. Кельтей от Ю. М. Мосаева (от него же записан текст 5) Л. Барагом, А. Петровой и Р. Файзуллиной.

Следует отметить, что отживающие теперь окончательно языческие обряды восточных марийцев носят некоторые следы христианского и мусульманского влияний, заметного, например, в почитании Кугу-Юмо и сына божьего Эрге-Пугощ-Юмо. Старик-жрец, руководящий в священной роще религиозной церемонией, именуется муллой, но является не должностным, а выборным священнослужителем.

12. АРЛАН

Когда марийцы стали искать в наших краях, где лучше жить, удивились, почему возле речушки Эсклю земля продырявлена. Одни говорят:

– Здесь место плохое.

 Другие не соглашаются:

– Разве не видите: здесь живут арланы (по-марийски «арлан» – 'хомяк'), значит, земля плодородная.

Стали строить деревню и назвали её Арлан.

Записано в дер. Киебак от Тимергалина Тимирзяя Тимофеевича, 1932 г. рожд., марийца, Л. Барагом и Т. Замятиной. Арлан – теперь один из центров нефтедобывающей промышленности Западной Башкирии – находится в Краснокамском районе в 55 километрах западней Киебака, в 18 км от реки Камы.

13. ОТ КАМЫ ДО КИЕБАКА

Марийцы ехали в Краснокамский и Калтасинский районы из-за Камы. Это было очень давно. Прежде чем переправиться через реку, заночевали на том месте, где теперь находится деревня Маляж. «Маля» по-марийски означает 'спать'.

Через Каму переправлялись в дубовых лодках, которые по-марийски называются «чолман». Поэтому Чолман – это название Камы у местных жителей.

Деревню, основанную солнечным утром на левом берегу в Башкирии, назвали Эльян – по-марийски: 'на всю жизнь'. Позднее русские переименовали её в Николо-Берёзовку.

Вечером сделали привал. Теперь на том месте раскинулась деревня Касево. По-марийски «кась» – 'вечер'.

Проехав восемь вёрст, поставили избу на поляне. Там теперь деревня Пертнур. «Перт» – 'изба', «нур» – 'поляна'.

Ещё дальше основали деревню Пориево. По-марийски «пори» – 'хороший год'.

Там, где теперь деревня Кутерем, мариец Шамай построил себе избу, около него поселились другие марийцы. Когда позднее сюда пришли русские, марийцы покинули это место. Шамаю, рубившему дрова, жена крикнула:

– Айда быстрее, ведь все уже уехали!

Муж ответил:

– Куче руэм (по-марийски 'хочу рубить').

Русские, услышав это, назвали деревню Кутерем.

Следующая по пути на восток деревня Кельтей была основана шестью марийцами, приехавшими из деревни Кельтейк Марийского края. Двенадцать дворов расположились на Старой улице (Тошто урэм), а семь – в Большом Кельтее.

 Немного восточнее Кельтея в тёмном густом лесу была основана деревня Тыхтем. В переводе с марийского «тых» – 'тьма', «тем» – 'большая'.

Не доезжая Калтасов, находится деревня Кокуш – по-марийски 'два ума'. Такое название она получила, говорят, вот почему: два марийца, проезжая тут, советовались – ехать дальше или нет? Добрались марийцы до места, где теперь райцентр, один спросил другого:

– Как себя чувствуешь здесь?

 Тот ответил:

– Кал таза (Хорошо себя чувствую).

 Отсюда будто бы пошло название села Калтасы.

Выехав утром из Касева, к вечеру марийцы доехали до Качмаша: «кач» – по-марийски 'вечер', «маш» – 'подходит'.

Наконец они решили остановиться и дальше никуда не ехать: тут была основана деревня Киебак. По-марийски «кия» – 'лежать', «бак» – 'на боку'. Восточнее Киебака в Калтасинском районе нет ни одной марийской деревни.

Когда в этих местах появились русские, они вынуждены были селиться на холмах, возвышенностях (Калегино, Старый холм, Кырпы), так как равнины были уже заселены.

 Записано в дер. Кильтей от П. А. Ардуганова (от него же записаны тексты 6, 9).

Оригинальна «цепная» контаминация топонимических преданий, основанных на народной этимологии и объединённых сюжетно темой путешествия по дороге, где находятся марийские деревни, которые возникли в разные эпохи. Сюжетное же время здесь условно ограничено полутора сутками. Ведь с утра до вечера следующего дня можно доехать на телеге от расположенной на левом камском берегу Николо-Берёзовки (по-марийски 'Эльян'; центр Краснокамского района) до последней в восточном направлении марийской деревни Калтасинского района – Киебак: расстояние около 70 километров. Это не столько предание, которому придают историческое значение, сколько полусказочное шутливое повествование в форме предания. Увлекаясь игрой слов, народные рассказчики создают весьма разнообразные варианты занимательного толкования происхождения названия той или иной деревни. Кроме того толкования происхождения «Кутерем» (теперь это русская деревня), которое дано в рассказе П. А. Ардуганова, участниками фольклорной экспедиции записаны в Кильтее и Кутереме другие шутливые версии, например: «Однажды по этим местам проходил татарин, увидел большой камень и воскликнул по-татарски: “Кутерымя!”» (Камень).

14. ПУГАЧЁВЦЫ В ПРИКАМСКИХ ЛЕСАХ ПОСЛЕ ВОССТАНИЯ

Раньше из Чегандинских пещер, что на берег Камы выходят, был ещё другой выход – потаённый – в лесу возле деревушки Колесниково, верстах в пяти от Чеганды. Теперь он землёй завален.

После подавления восстания пугачёвцы ещё долго в этих пещерах скрывались, а в Колесникове имели свою избу. Разбойничали на Каме и были неуловимы. Местных жителей они не обижали.

Крестьянские девушки обходили тогда стороной Чегандинские пещеры. Но вот одна девушка из деревни Чеганда отважилась понести отцу на сенокос полдник напрямик – мимо пугачёвского сторожевого поста. Её остановил атаман:

– Куда, красная девица, путь держишь?

– Несу отцу на луг молоко и калач.

– Дай мне.

– Не дам.

– Не перечь, дай!

– Не дам!

Взял всё-таки атаман у неё кошёлку. Молоко выпил, ломтём калача закусил и приказывает есаулу насыпать в опорожнённую крынку червонцев. Полную золота крынку и полкалача протянул девушке обратно и сказал:

– Ну, иди, неси отцу. Записано в селе Ныргында Каракулинского района Удмуртской АССР, граничащего с Краснокамским районом Башкирии, от Роберта Ильича Токмурзина, 1924 г. р., марийца, Л. Г. Барагом в июле 1976 г.

 * * *

 Наши записи составляют весьма незначительную часть устно бытующих в многоязычной Башкирии разнообразных марийских преданий, ещё не собранных, уже угасающих, но имеющих научное значение. Общей задачей фольклористов, этнографов, историков и литературоведов является собирание и изучение таких преданий отдельных народов и малых народностей многонациональных республик, краев и областей. Данная задача соответствует следующему параграфу Заключительного акта европейского совещания на высшем уровне в Хельсинках (август 1975 г.): «Государства-участники, признавая вклад, который национальные меньшинства или религиозные культуры могут вносить в сотрудничество между ними в различных областях образования, намерены в случае, когда на их территории имеются такие меньшинства или культуры, способствовать этому вкладу с учётом законных интересов их членов».