+6 °С
Облачно
Все новости
Культура
13 Апреля 2018, 17:16

№3.2018. Галерея. Стрижевский Вячеслав. Золотое сечение Александра Данилова

Вячеслав Александрович Стрижевский родился в Москве в 1940 г. Кандидат искусствоведения, заслуженный работник культуры РФ и РБ. Я даже не подозревал, как давно мы знакомы с Александром Леонидовичем Даниловым. Он учился в колледже на фотографа у моего друга, выпускника Уфимского авиационного института Рафаэля Исламова, хорошего инженера, талантливого фотографа и, как оказалось, замечательного педагога.

Вячеслав Александрович Стрижевский родился в Москве в 1940 г. Кандидат искусствоведения, заслуженный работник культуры РФ и РБ.
Вячеслав Стрижевский
Золотое сечение Александра Данилова
Я даже не подозревал, как давно мы знакомы с Александром Леонидовичем Даниловым. Он учился в колледже на фотографа у моего друга, выпускника Уфимского авиационного института Рафаэля Исламова, хорошего инженера, талантливого фотографа и, как оказалось, замечательного педагога. По окончании учебы почти все выпускники Исламова приходили на работу в производственное объединение «Башфото-Нур», в котором в то время я был генеральным директором. Каждую субботу, как правило, с кем-нибудь из коллег я объезжал подведомственные объекты в Уфе или Стерлитамаке, реже в Нефтекамске, Октябрьском, где у нас были фабрики. В одной из таких «экскурсионных» поездок мы с моим замом по производству Марком Матросом зашли в бюро выездных фотографов. Здесь работали самые мастеровые специалисты, в основном немолодые, с опытом. Никто не знал, сколько они зарабатывали. Кроме меня, потому что однажды, еще будучи фотокором молодежной газеты «Ленинец», я один месяц поработал «выездным фотографом». Там крутились хорошие деньги. Поэтому старожилы «конторы» дорожили своим местом. План выполняли четко, копейка в копейку. Вот среди таких парней затерялся молодой паренек Саша Данилов, не наработавший ни деловых, ни партнерских связей, ни опыта общения. Не было и плана.
Не помню детали, но диалог не получался, юноша дерзил прилюдно. Вероятно, ему казалось, что он герой, режет «правду матку», пусть видят трусливые расчетливые старички, что он ничего и никого не боится. Я вроде тоже вспылил, но Матрос оказался мудрецом и шепнул мне:
– Не спорьте с мальчиком, пригласите его к себе на чай.
Я так и сделал.
Секретарь поставила две чашки чая и мои любимые медовые пряники. Передо мной сидел худющий молодой юноша, с модной длинноволосой прической и зло смотрел на меня. Чтобы разрядить обстановку, говорю:
– Саша, я ведь тоже фотограф, 17 лет отработал фотокором в газетах и кое-что в этом понимаю…
– Да ничего вы не понимаете, одно дело газета, другое бытовка. У вас была творческая работа, а у нас рутина. Я не умею делать деньги, у меня не будет плана. Деньги и творчество не совместимы…
– Ну как сказать, – перебил его я, – если профессионально работать, то и деньги можно…
Теперь перебил меня молодой человек:
– Я все уже решил.
Достал из кармана заявление на увольнение и положил рядом с остывшей чашкой чая, встал и, не попрощавшись, ушел.
Прошло четверть века. Я на пенсии. Сотрудничаю с республиканскими СМИ. Однажды приходит ко мне Александр Данилов и предлагает съездить с ним на съемку. У Саши машина, он уже успешный фотожурналист.
– Вы помните меня, – спрашивает он, – я у вас в Башфото работал.
– Нет, не помню.
– Ну, вы еще меня уволили за невыполнение плана.
– Нет, Саша, не помню, столько воды утекло.
– Тогда, признаюсь вам, что это было судьбоносное решение для меня. Я считал вас чинушей, вредным человеком, и главное, мне казалось, что вы ни черта не понимаете в фотографии.
– Вот как?
– Это правда, не успел подумать о собственной судьбе, о работе. За меня подумал военкомат. Тогда были сложные отношения с Китаем. Меня призвали в Ачинский мотопехотный полк в танковый батальон, и через пару недель я оказался в поселке Смолянинова – между Владивостоком и Находкой. В это время у острова Даманского, еще «дымился» костер конфликта. В «учебке» получил специальность «водитель танка», но в боевых действиях не участвовал. Время шло, боевая обстановка стабилизировалась, не скрою, «устаканилось» и душевное состояние. Начал сотрудничать с местными многотиражками. Много фотографировал однополчан. Кто не служил, у тех два года пролетают, как два дня, а тем, кто служил, это кажется вечностью. Наконец дембель, и я дома. Как принято, сразу женился. Хотел устроиться в редакцию. Пришел в «Вечерку», встретился с легендарным спортивным журналистом и поэтом Юрием Федоровичем Дерфелем. Показывал ему свои фотографии. Юрий Федорович сдержано хвалил, но работу не предлагал. «Саша, ты уже отслужил и обзавелся семьей, а настоящей профессии нужно еще учиться. Ты знаком с Вячеславом Стрижевским? Встреться с ним, посмотри, как он работает, поучись». Вы меня извините, я тогда плохо отозвался о вас. По наивности думал, что из-за вас у меня все беды. Сказал, что вы меня уволили из Башфото, что вы злой чиновник и ни черта не разбираетесь в фотоискусстве.
Юрий Федорович улыбался, слушая мои откровения. Его большая, полированная безволосая голова утвердительно покачивалась, и только глаза сосредоточенно «сверлили» меня. Я собрался уходить, Дерфель задержал: «Саша, Вам нравится вот этот портрет Габдрахмана Кадырова?» На стене висел черно-белый портрет великого мотогонщика. Уставший, лицо в гари, видно после неудавшегося заезда, нервный взгляд – хороший портрет. «Нравится?», – переспросил Юрий Федорович. «Да, классная работа», – ответил я. «Учись, мой сын: наука сокращает/Нам опыты быстротекущей жизни,» – процитировал Александра Сергеевича Пушкина Дерфель и добавил: «Научишься так снимать, приходи».
«А чья эта работа?» – поинтересовался я. «Стрижевского!»
Ну что за напасть с этим Стрижом, – подумал я тогда, как кость поперек горла.
Пришел домой, рассказал эту историю своему тестю, писателю Булату Рафикову. Тесть ответил: «Юра прав, надо учиться. Вот Стриж, сколько я его помню, все время учится. А сделать это можно только одним способом – работать, работать, читать и снова работать».
…Мы с супругой уехали на Дальний Восток, на самую границу с Китаем. Работал в двух газетах – «Приморские зори» и «Вестник Приграничья». Здесь я проходил свои университетские курсы. Благо супруга моя журналист, и в мое профессиональное образование она вложила немало сил. На это ушло пять лет. В 1993 году мы вернулись домой, в Уфу. Работал в разных газетах, в том числе и в «Вечерней Уфе».
***
Теперь, после этой гусарской бравады, поговорим о фотографии. Хочу признаться, что творчество Александра Данилова сегодня широко известно. Основным местом работы является журнал «Башкортостан кызы», где он совмещает репортажную съемку и «гламурную» фотографию, что определяется жанром и форматом издания. Кроме того, Данилов, насколько мне известно, единственный фотожурналист из Уфы, который на постоянной основе сотрудничает с федеральным изданием «Российская газета».
Пройдя по всем ступенькам самообучения и практической работы, от провинциальной многотиражки до центральной газеты РФ, он стал успешным мастером фотожурналистики. Тщеславный мальчишка сам прошел путь «культурного» воспитания, превращая свой художественный талант в визуальное воплощение на фотографическом полотне.
Сегодня, когда нас везде преследует информация – у телевизора, телефона, компьютера, реже (к сожалению) в печатном издании, я вычитал в каком-то путеводителе очень красивые и правдивые слова о природе фоторепортера «Фотографа отныне интересует не странность момента, не человеческая ситуация, увиденная как она есть, и познать которую можно, спустив затвор фотоаппарата в единственный верный "решающий момент", когда геометрия и драматургия кадра складываются в единое верное целое».
Александр Леонидович относится к той категории фотожурналистов, которые не гонятся за временем и не пытаются его тормозить, он неторопливо, без суеты пробует найти в нем себя. Поэтому его репортажные снимки полны драматизма и даже в протокольной фотографии заметны «отпечатки» не только времени, но и его личности. Он стремится, как писал Плутарх, «сохранить свой вид нетронутым временем, как будто его произведения имеют нестареющую душу».
Все же трудно отрицать, что фотография очень привязана к реальности, к факту (во всяком случае, до появления фотошопа). Данилов освоил фотошоп, многие другие инструменты современной цифровой фототехники. Отчасти поэтому факт: натура оживает в его работах, приобретает дыхание жизни.
В двухтомнике по истории мировой фотографии, подаренной мне Александром, я вычитал фразу Винсента Ван Гога: «Я не пытаюсь точно изобразить то, что находится перед глазами, а использую сюжет произвольно, так, чтобы наиболее полно выразить себя». Эти замечательные слова можно «перенести» и на творчество Александра Леонидовича. Особенно на его зрелые сегодняшние работы. Он показал мне еще не опубликованные фотографии артистов башкирского театра оперы и балета, сделанные для французских изданий. В них много изысканной графики, композиционной точности, и красоты. Такие работы и делают нашу жизнь полной любви и очарования.
Фотожурналиста, работающего в газете, «кормит» не художественная фотография, а ежедневный «поток» событий, запечатленный в «цифре». Это тяжелый труд, конвейер, не оставляющий времени ни для семьи, ни для самооценки, ни для творческой работы. Те, кто пытается уделить время еще и творчеству, должны чем-то в жизни пожертвовать, например, семейным достатком. Сделать книгу или фотовыставку – огромные затраты. Без понимания семьи, без «двужильного» характера можно прожить сытым, но незамеченным. Александр Леонидович не такой, он живет на разрыв, успевая все. Или почти все.
Последние года три в нем открылся еще один талант: он стал педагогом. В башкирском аграрном университете Данилов ведет факультативный курс фотографии. Мастер увлек студентов, и в этом году студенты сделали свою первую фотовыставку. Вполне мастерскую, где четко прослеживается рука маэстро. Жаль, что в университете для ее экспозиции не нашлось места, зато каким-то непостижимо счастливым образом она гастролирует по городам Болгарии.
Теперь о том главном, что подвигло меня взяться за перо. Недавно в башкирском театре оперы и балета в музее Рудольфа Нуреева открылась Первая персональная фотовыставка Александра Данилова «Золотое сечение». Экспозиция вернисажа состоит из пятидесяти одной фотографии, две трети из которых представляют изумительные по художественной красоте работы большого балета башкирской сцены и одна треть – хорошие репортажные фотографии театрального закулисья, выпадающие из хорошо продуманной идеи выставки.
На выставке Александр Данилов сосредоточил свое внимание на фотографической пластике артистов балета. Ему подвластны не только живые «картинки» спектаклей, но и умение вместе с балетмейстером перенести со сцены на полотно фотографа тот роскошный, увлекательный зрительный ряд, который остается в памяти навсегда. Неповторимые портреты солистов башкирского балета Гульсимы Мавлюкасовой, Елены Фоминой, Софьи Гаврюшиной, Валерии Исаевой, Артема Доброхвалова, Рината Абушахманова. Во всех сюжетах выплескиваются через край сопереживание, страсть, конфликтность. Очень ценны неповторимые исторические фотопортреты великих деятелей отечественной культуры – народных артистов СССР Юрия Григоровича, Владимира Васильева, Зайтуны Насретдиновой и многолетнего руководителя балетной труппы Шамиля Терегулова.
Отдельное впечатление от постановочных снимков из спектакля «Лебединое озеро», где фотомастер и художественный руководитель балета, Народная артистка России Элеонора Куватова выступают сорежиссерами роскошных, покоряющих непостижимой красотой фотографий балета.
Это очень трудный проект и в творческом, и в организационном плане. Такие снимки, по признанию автора, создавались не в один день, при участии большого коллектива артистов, осветителей, костюмеров, гримеров…
Традиционно приписываемое фотоискусству выражение «остановись, мгновение» в данном случае к работам Александра Данилова не подходит, потому что на многих фотографиях это мгновение – в полете. Изумительные, «трудноловимые» снимки «полета» звезд балета Гульсимы Мавлюкасовой, Артема Доброхвалова, Андрея Брынцева, Гузели Сулеймановой, Софьи Гаврюшиной впечатляют. Совсем молодой человек, присутствовавший на презентации выставки с мамой, спросил:
– Мам, как они это делают?
Ответ был прост:
– Непостижимо.
Ну какая рецензия без критических замечаний. И у меня они есть. Сожалею, что А. Данилов «сдался» перед напором сотрудников театра, предоставивших ему экспозиционные площади (отдельное спасибо руководству театра) и разбавил замечательную выставку обычным газетным фоторепортажем из балетных будней. Это неплохо, но, как говорится, из другой оперы.
Фотограф, писатель, художник – творческие единицы. Прислушиваться к критикам, друзьям, зрителя, можно, но непременным условием остается собственно авторское видение предмета.
Нельзя выставить 50 равноценных работ, всегда что-то лучше, что-то хуже. Но в целом фотовернисаж Александра Данилова весьма хорош. И по набору работ, и по смелости автора, сосредоточившегося на одном – балетном – сюжете и профессиональной культуре экспозиции.