№10.2025. Галина Кузина. Из рода принцев Эмиров

«Седлай же, брат, своих борзых коней,
а мои-то готовы, уже оседланы у Курска.
А мои-то куряне опытные воины:
под трубами повиты, под шлемами взлелеяны,
с конца копья вскормлены, пути им ведомы,
овраги им знаемы, луки у них натянуты,
колчаны отворены; сами скачут,
как серые волки в поле,
ища себе чести, а князю славы».

«Слово о полку Игореве»

В одной из древнейших московских церквей – Симеона Столпника на Поварской – в июне 1816 года в таинстве венчания соединились Сергей Тимофеевич Аксаков и Ольга Семёновна Заплатина. Они прожили в браке более сорока лет. Для своего мужа Ольга Семеновна была и другом, и советчиком, и хранительницей семейного очага. Вместе они воспитали десять детей. Имея в себе героические и патриотические устремления, мать внушала их «своим сыновьям с детства».

Предки Ольги Семёновны – славные куряне, «служилые люди по отечеству». Это и о них сказано, что они «опытные воины: под трубами повиты, под шеломами взлелеяны, с конца копья вскормлены…». Известно, что владения на курской земле получали только те, кто в любой момент мог встать на защиту границ государства, выступив в поход со своими крестьянами, оружием, лошадьми, запасами, или, как говорили, «явиться конно, людно и оружно». По замечанию английского дипломата Дж. Флетчера, описавшего Русское царство XVI в., «русские воины носят имя сынов боярских или сынов благородных. Это их звание по военным обязанностям. В России считается благородным каждый воин…».

Ольга была дочерью «екатерининского генерала» и сподвижника Суворова Семёна Григорьевича Заплатина, который, как писал его внук И. С. Аксаков, был «человек замечательных достоинств. Он служил в военной службе, участвовал во всех походах Суворова, – в Польше, в Турции, был при осаде Очакова... при Павле командовал полком своего имени… При Александре, во время войны с Наполеоном, он командовал ополчением. Вся жизнь его проходила в походах и в провинции». За боевые заслуги получил орден Святого Георгия 4-го класса.

Об отце Ольги Семёновны известно, что он начал службу в 1761 г. капралом и за год – с августа 1761 года по июнь 1762 года – прошёл службу каптенармусом, квартирмейстером; в конце июня 1762-го стал сержантом. Затем был в звании прапорщика, поручика, ротмистра, секунд-майора, премьер-майора, подполковника, полковника, а в октябре 1798 года стал генерал-майором.

Вместе с братьями Яковом Григорьевичем и Ефимом Григорьевичем он владел имением и другими землями в Обоянском уезде, который в разное время относился к разным административно-территориальным образованиям: к Белгородскому наместничеству, Курскому наместничеству, а с 1797 года – к Курской губернии. Эти земли Заплатины получили за службу, от них они сами кормились и обеспечивали себя всем необходимым для военной службы. Сыны боярские и дворяне Курского края составляли поместную конницу, которая стояла на страже границ земли русской, они же участвовали в строительстве крепостей, укреплений, строили новые города на курщине.

Деревня братьев Яковлевка, по мнению исследователей, могла существовать уже в 30–40-е годы XVIII в. и получила название по имени владельца – Якова Григорьевича Заплатина. Дворянский род Заплатиных ведёт начало с XVII века, он был вписан в шестую часть родословной книги Курской губернии, как и Аксаковы – в шестую часть родословной книги Оренбургской губернии.

Ефим Григорьевич Заплатин тоже служил, в звании секунд-майора. Стал кавалером ордена Святого Георгия 4-го класса. Его незаконнорожденные (от крепостной крестьянки) сыновья – Иван и Николай Ефимовы – получили фамилию и отчество по имени отца. Он дал им хорошее образование. Братья стали известными архитекторами, академиками. Иван Ефимов был автором проектов многих зданий в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Костроме, Ярославле, Твери, а также в уездных городах Нижегородской губернии и в других городах России. Николай Ефимов, которого считают одним из главных представителей неоренессанса в Санкт-Петербурге, реализовал свои проекты ещё и в Нижнем Новгороде, Казани, Орле. После смерти отца Ефима Григорьевича сыновьям и их матери отошло несколько селений в Обоянском уезде.

Яков Григорьевич Заплатин служил канцеляристом. Принадлежавшие ему земли по наследству достались дочери – Марии Яковлевне Киселёвой, которая была бабушкой художника К. А. Трутовского. Таким образом, Мария Яковлевна, Ольга Семёновна и Вера Семёновна, Иван и Николай Ефимовы – двоюродные братья-сёстры, а Константин Александрович Трутовский – внучатый двоюродный племянник О. С. Аксаковой-Заплатиной.

Матерью Ольги Семёновны была турчанка Игель-Сюм. Она происходила из высокого «рода принцев Эмиров, производящих себя от Магомета и пользующихся правом носить зелёную чалму».

При осаде Очакова погиб её отец, и она 12-летней девочкой попала в плен. По косвенным данным можно предположить, что родилась она в 1776 году. По обычаям того времени пленных турок забирали русские семьи, её взяла семья генерала Воинова, окрестила именем Мария и обучила писать и читать по-русски. «Она была действительно красавица из восточной сказки. Стройная, среднего роста, с гордым личиком, она имела природный матовый цвет лица с нежным румянцем. Черты лица выражали наивное удивление, и вместе с тем подвижное лицо носило оттенок затаённой грусти и тревоги. Улыбка, как солнце, освещала его, и выражение лица делалось тогда прелестно».

Пленённый необыкновенной красотой юной турчанки, Семён Григорьевич взял её к себе, когда ему было уже около сорока лет, но он был ещё крепким: «…боевая жизнь закалила его. Ему ничего не стоило пробыть сутки в седле и после на биваке пображничать с товарищами. Силы его сохранились, и смутная надежда, что, может быть, эта девушка полюбит его добровольно, не покидала его». О нём вспоминали как о человеке образованном для своего времени, мягком и добром от природы.

Чтобы жениться на Марии, решено было подождать до её пятнадцатилетия. Венчание состоялось в Польше в июле 1792 года, тайно и по католическому обряду. Это было необходимо для сокрытия от разыскивавших девушку турецких родственников. Только спустя десять лет Семён Григорьевич раскрыл этот брак и узаконил его в православном храме Покрова Пресвятой Богородицы села Большие Крюки Обоянского уезда Курской губернии. Сразу после этого он обратился к императору с прошением признать законными его дочерей: Ольгу, рождённую 15 апреля 1792 г., Александру, рождённую 11 апреля 1798 г., и Веру, рождённую 15 февраля 1800 г. Эти сведения, судя по всему, до сих пор не известны широкому кругу современных исследователей аксаковской темы, хотя и были введены в научный оборот правнуком С. Г. Заплатина – А. Самбурским, выпустившим свои воспоминания ещё в начале ХХ века. Таким образом, мы теперь знаем год рождения дочерей С. Г. Заплатина и уточненную дату рождения Ольги Семёновны.

Александра умерла в младенческом возрасте ещё до смерти матери, которой не стало, предположительно, вскоре после 1806 года, потому что в воспоминаниях говорится, что она прожила тридцать лет или чуть более. Остались две дочери – Ольга и Вера.

Вера Семёновна вышла замуж за кавалергарда «Ея Величества полка» Алексея Ивановича Самбурского (1788–1862). Ещё подростком, оставшись сиротой после смерти отца – кавалерийского полковника, Алексей в начале ХIХ в. несколько лет воспитывался в семье Заплатиных. В 1811 году Семён Григорьевич «определил его юнкером в гвардейский кирасирский полк» в Петербурге. Выпустившись в кавалергардский полк, Алексей прошёл с ним все сражения 1813–1814. За взятие Парижа был награждён медалью, за храбрость получил золотое оружие, ордена Владимира и Анны, за сражение при Кульме – орден прусского королевского железного креста. После смерти супруги – Веры Семёновны, ему и их детям отошла часть заплатинских земель в Курской губернии. Одна из их дочерей – София – стала женой художника К. А. Трутовского, приходившегося ей троюродным племянником.

В отличие от своей младшей сестры Веры Ольга Семёновна прожила долгую жизнь – восемьдесят шесть лет, сорок три года из которых с любимым мужем, благоговейно покоряясь его воле, как отмечал Иван Аксаков. «Но, когда дело шло для неё о нравственном начале, муж должен был склониться перед нею: не то чтобы она только не хотела, но она не могла действовать вопреки своему убеждению». Она была нравственным камертоном для своего семейства. Неумолимость долга была заложена в ней предками и воспитана в семье «старого воина-отца», которому она постоянно читала «исторические сочинения... описания военных походов, реляции сражений…». В его обществе «она почерпнула тот дух доблести, которым так резко отличалась от других женщин».