№10.2025. Павел Егоров, Татьяна Тарасова. Перекрёсток времён и судеб

Архитектурный облик перекрёстка улиц Аксаковской и Успенской сложился в конце XIX –  начале XX веков. В 1890-е годы состоятельными домовладельцами на этом перекрёстке строятся один напротив другого через Успенскую улицу два больших двухэтажных здания – оштукатуренных, побеленных, со светлыми большими окнами, в некоторых местах сдвоенными ради лучшего проникновения солнечного света. Карниз, подзор, фриз и наличники окон этих домов богато украшены деревянной резьбой. Домом на северо-восточном углу перекрёстка владели Бухартовские, на юго-восточном углу – Раевские. Удивительно, что оба здания внутри бревенчатые, но внешне этого практически не видно. Оба дома удачно сформировали восточную часть перекрёстка улиц, создали его неповторимый архитектурный образ. В довершение на северо-западном углу в 1903–1909 годах строится здание Реального училища в «кирпичном стиле» с некоторым приливом готики в деталях.

УСАДЬБА БУХАРТОВСКИХ

По сведениям 1879 года угловой усадьбой на северо-восточном углу Успенской и Аксаковской (тогда Сенной и Каретной) улиц в квартале № 33 второй городской части владела уфимка Вера Бельская. В раскладочной ведомости налога с недвижимых имуществ 1897 г. Вера Бельская названа солдаткой, на усадьбе тогда стояли деревянный дом, флигель, сарай с амбаром, конюшня, погреб, навес. Недвижимое имущество (т. е. строения) оценено в 450 рублей (это означает, что жилой дом пока ещё одноэтажный).

По данным 1904 г. угловое место принадлежит мещанину Антону Фёдоровичу Каткову, состоящему в цехе ремесленников. В первом этаже находился пивной зал, во втором этаже – «Уральские номера». А в 1906 г. хозяевами углового дома с башенками уже было семейство дворян Бухартовских польского происхождения.

Как это часто бывало, официально дом числился на супруге хозяина – Марии Александровне Бухартовской. Она являлась председательницей Уфимского общества скорой помощи, членом Дамского благотворительного отдела Уфимского попечительного комитета о бедных, а её муж, Генрих Иосиф Генрихович Бухартовский – полицеймейстером города Уфы (главой городской полиции) в 1903–1912 гг. При рождении как католик он получил двойное имя, по-русски же именовался просто Генрихом Генриховичем. Родился в Витебске 18 ноября 1870 г., служил в Екатеринбурге, Москве, Оренбурге, Орске и Семипалатинске. В Уфу прибыл в составе команды бывшего семипалатинского губернатора И. Н. Соколовского, назначенного начальником уже Уфимской губернии.

Большое внимание Бухартовский уделял профилактике преступлений. Вспомним, что время было тревожное: в ответ на «златоустовскую бойню» в мае 1903-го в уфимском Ушаковском парке был убит губернатор Н. М. Богданович, в 1905 г. в Видинеевском летнем театре ранили губернатора И. Н. Соколовского, а летом 1906-го произошла знаменитая «Дёмская экспроприация». Бухартовский сразу же занялся укреплением материальной базы и кадрового состава городской полиции. Он организовал в Уфе антропометрическое бюро, фотолабораторию для скорейшего раскрытия запутанных преступлений. По его инициативе Уфа стала одним из первых губернских городов, где были созданы паспортный стол и сыскное отделение. А в 1909-м Бухартовский стал председателем только что учреждённого Уфимского отдела Российского общества поощрения применения собак к полицейской и сторожевой службе. Этими для того времени новшествами мы, естественно, с успехом пользуемся и по сей день.

Бухартовские приобрели изучаемую усадьбу на углу Аксаковской и Успенской 6 июля 1906 года в дополнение к служебной квартире в здании Главного полицейского управления на улице Казанской, 14.

В 1903–1904 гг. Генрих Генрихович принял самое непосредственное участие в основании и обустройстве четвёртого по счёту из уфимских парков – сада Попечительства общества о народной трезвости. Именно он предложил комитету Попечительства создать сквер для народных гуляний на рабочей окраине города, дабы каким-то образом оздоровить образ жизни проживающих здесь железнодорожников и речников. Городская дума распорядилась выделить под сквер землю между Иоанно-Предтеченским кладбищем и Солдатским озером. Здесь были устроены аллеи, скамейки, качели, карусели, оранжереи, появились чайная и шахматный павильон. Здесь бегали наперегонки, стреляли в цель, лазали на мачту, играли в кегельбан и детские игры, танцевали.

В том же 1903 г. Бухартовский как член Уфимского комитета вольно-пожарного общества распорядился организовать в Уфе духовой оркестр, который играл на парадах, учениях, в театрах и клубах. В 1920-е годы парк переименован в честь Ивана Якутова.

После отставки несостоятельного безвольного губернатора Б. П. Цехановецкого в конце 1905 года в Уфимской губернии появился последний выдающийся в её истории губернатор Александр Степанович Ключарёв, и Генрих Бухартовский стал его правой рукой. Был создан Аксаковский комитет для осуществления, как бы ныне выразились, широкомасштабной патриотической акции – увековечению памяти выдающегося русского писателя С. Т. Аксакова. До этого имя его мало что говорило большинству россиян, гораздо более известными были его сыновья – теоретики и практики идей славянофильства. Для строительства Аксаковского народного дома (ныне здание Театра оперы и балета), личной задумки (и блажи, как многие тогда считали) губернатора Ключарёва, Г. Г. Бухартовский как активный член упомянутого комитета прилагал невероятные усилия и применял порой курьёзные методы по «выбиванию» денег из уфимских толстосумов. К 1914 году Аксаковский народный дом был достроен только в парадной театральной части, а западная половина, где должна была разместиться картинная галерея и культурно-просветительские общества, так и не была завершена.

Очевидно, после отъезда Ключарёва Генрих Генрихович покинул Уфу не сразу. В 1913 году он всё ещё числится членом правления Уфимского пожарного общества, но в 1914 г. в чине надворного советника уже служит в Симбирской губернии уездным исправником полицейского управления города Сенгилея и одноименного уезда. Затем три года служит полицмейстером в городе Новониколаевске (Новосибирске). После февральской революции он был разжалован в солдаты и направлен в действующую армию.

В августе 1920 г. Бухартовский, находясь в командировке по делам конторы «Кожсырьё», был арестован Иркутской губЧК, разыскивавшей деятелей белого движения. Его арестовали и препроводили в Уфу. 7-летнего сына Виктора, который ездил тогда с отцом, приютил иркутский коллега Бухартовского. В январе 1921 г. Г. Г. Бухартовского осудили на 3 года и 4 месяца, причём без ссылки на законодательство. В 1924-м выпустили из тюрьмы по болезни. По некоторым сведениям, вскоре, в 1926-м, он умер. Судьба вдовы и двоих их сыновей, Эдуарда и Виктора (в год смерти отца им было соответственно 15 и 13 лет), неизвестна.

Вспомним также и брата полицеймейстера – В. Г. Бухартовского[1], который проживал как раз на углу Аксаковской и Успенской. Как можно проследить из описания жизненного пути, он тянулся везде следом за братом и был несколько в его тени. При рождении его назвали Владислав Герард, в Уфимской губернии он звался Владиславом Генриховичем. Именно ему принадлежало торгово-аптечное заведение в угловом доме усадьбы Бухартовских. Здесь же вели приём врач глазных и внутренних болезней Николай Иванович Килюшко и зубной врач Елизавета Георгиевна Никитина.

Интересно, что в январе 1917 года Мария Александровна Бухартовская, уже живя в Новониколаевске, продала усадьбу чулочнице Р. Г. Шкурко.

Даже при беглом осмотре особняка Бухартовских внимательный глаз сразу отметит срезанный угол – архитектурный приём, более 30 раз применявшийся в Уфе для угловых домов, смотрящих на перекрёстки. И здесь парадный вход первого этажа, находившийся под угловым балконом, вёл не в жилые покои, а в аптекарский и парфюмерный магазин, которому Бухартовские отдали часть комнат первого этажа своего дома. По именованию улицы магазин стал называться «Аксаковской аптекой».

Угловой вход был изысканным, парадные двустворчатые распашные двери окружала серия оконцев в сложной размежовке. По воспоминаниям старожилов, в первом этаже работала и парикмахерская. В 1960-е годы срезанный угловой вход в аптеку был замурован, аптечное помещение разгородили на квартиры, исчезли парадные двери, утонули в асфальте широкие ступени.

В довершение статистики любопытные подробности: по переписи населения 1926 года усадьба Бухартовских уже несколько лет как муниципализированная у Шкурко, она носит № 46 по улице Аксаковской. Здесь кроме двух главных домов перечислены жилая кирпичная сторожка и надворные деревянные постройки. В главном доме большую часть площади всё ещё занимает аптека, появилась и лудильная мастерская. На усадьбе проживают 66 душ (27 мужчин и 39 женщин). В 1929 г. произошла сдвижка номеров, и с этого времени дом носит № 48.

В 2018 году угловой дом-памятник был расселён, и варвары незамедлительно стали выдирать полы, окна, двери и т. д. В ответ на это Управление по государственной охране объектов культурного наследия Башкирии направило предостережение администрации г. Уфы о недопустимости нарушения требований по содержанию объектов культурного наследия. А в марте 2020-го случился пожар, после которого было принято решение о сносе дома и полном воссоздании его.

Безусловно, угловой дом усадьбы Бухартовских – оригинальный памятник архитектуры, один из знаковых, легко узнаваемых домов старой части Уфы. Дом находится в стадии восстановления, но он запечатлён на многих фотографиях города, вошёл в фотоальбомы и рекламные проспекты, поэтому описание даём по фотографиям. В композиционном построении особняка угловой акцент подчёркнут несколькими приёмами: ориентацией балкона на угол Успенской и Аксаковской, декоративным шатровым башнеобразным верхом с необычным фронтоном, получившим в архитектуре термин «бочка». В тимпане этой бочки – славянский языческий образ солнца, на её коньке – смотрящее вверх стилизованное копьё. Всё это – модная тогда ропетовская стилизация под Древнюю Русь. Завершается угловая башенка правильной равнобедренной пирамидой со шпилем и флюгером. Над флюгером виден металлический шарик, называемый «горошиной», венчает который в продолжение шпиля острая игла.

Уличные фасады украшены резными наличниками с фронтонами и подоконными досками, покрытыми богатой деревянной резьбой. По краям фронтонов наличников идут попарно симметричные точёные шишечки (сохранились лишь на втором этаже). Балкон, поддерживаемый фигурными металлическими кронштейнами, имеет металлическую решётку ограждения, затейливый ажурный рисунок которой является продолжением рисунка консолей. Балкон с дома был похищен и теперь украшает чью-то дачу (но, вероятно, это лучше, чем если бы его сдали в металлолом).

Пользуясь своим угловым расположением, имея небольшие размеры, дом-особняк удивительно масштабен в своём пространственно-планировочном расположении, господствуя над перекрёстком, он не давит, а возвышает. Чёткая осевая симметрия, проходящая через срезанный угол, подхватывает взор и возносит ввысь через роскошное парадное, балкон, бочку, солнце, копьё, башню, пирамидку, шпиль, горошину и иглу.

Севернее углового расположено второе здание усадьбы Бухартовских – деревянное, 1-этажное со стороны улицы, с мезонином в дворовой части. Его не совсем правильно именуют флигелем, между тем это – самостоятельный дом. Окна украшены деревянными резными наличниками. Здание также изначально использовалось под жилые квартиры. Оба дома усадьбы Бухартовских были соединены между собою резными деревянными воротами, утраченными в советское время.

***

Дом Бухартовских и стоящий напротив – через Коммунистическую улицу – дом Бессарабовых (Раевских) образуют единый архитектурный ансамбль, они гармонично дополняют друг друга и трудно представимы один без другого.

дом БЕССАРАБОВА

На схеме Уфы 1852 года можно видеть, что на угловом юго-восточном месте в квартале № 44, принадлежащем семейству Щипковых, нет построек, кроме маленькой избушки и сарая в глубине двора.

Щипковы появились в Уфе в начале 1850-х годов, приехали они из деревни Малой Макаровой Ярославской губернии Рыбинского уезда, где числились государственными крестьянами. Глава семейства – Карп Фёдорович, его супруга – Александра Степановна. В метрической книге Александро-Невской церкви Уфы отмечено, что 1 июля 1854 года у государственного крестьянина Ярославской губернии Рыбинского уезда деревни Малой Макаровой Карпа Фёдоровича Щипкова и его супруги Александры Стефановны (Степановна) родилась дочь Ольга. Восприемниками стали крестьянин Нижегородской губернии Пётр Яковлевич Палатин и уфимского 3-й гильдии купца жена Пелагея Капитоновна Брусянина. В Уфе Щипковы дружили с земляками Сахаровыми, выступали крёстными друг у друга при крещении детей. В 1865 году Карп Фёдорович Щипков уже числится купцом 2-й гильдии, имеет свидетельство и три билета, дающих права на торговлю. У него есть совершеннолетний сын Фёдор, который также имеет свидетельство о принадлежности к купеческому сословию.

В 1865, 1869 и в 1873 годах в Уфе проводились ревизии торговых помещений. Из сохранившихся материалов следует, что бизнес Щипковых на 1865 год состоял из питейного заведения в собственном доме на Большой Кладбищенской улице (так называлась часть улицы Успенской), где торговал приказчик Катаев, и трёх бакалейных лавок, одна из которых находилась там же, в собственном доме, в ней Щипков торговал сам с приказчиком Иваном Шиловым, также выходцем из Ярославской губернии. Ещё две бакалейные лавки находились в Гостином ряду, в одной из которых торговал сын Фёдор Щипков, в другой – приказчик Филиппов. В 1873 году у Щипковых также имелись бакалейные лавочки на Верхнеторговой (Базарной) площади и в собственном доме на Успенской улице, более того – уже два питейных заведения, а также «склад мёду».

Купцы Щипковы владели тремя участками в городе Уфе: в 1879 г. за ними числились усадьбы на углу Никольской и Казарменной улиц (Гафури и Красина), на улице Малой Казанской (Свердлова) между Каретной (Аксаковской) и Вавиловской (Пушкинской) и рассматриваемая – на углу Каретной и Сенной (Коммунистической). Первую Карп Фёдорович продал в 1888 году Дмитрию Максимовичу Оськину. Усадьба на Каретной улице в 1888 году была подарена дочери Ольге, которая позднее унаследовала и владение на Малой Казанской. Похоже, других наследников к тому времени у Щипковых-старших уже не осталось – судьба сына Фёдора, очевидно, была невесёлой.

Вернёмся к кварталу № 44. По данным летней переписи 1879 года участок на углу принадлежал Карпу Щипкову. По списку из однодневной переписи 1886 года, приуроченной к 300-летнему юбилею Уфы, владельцем усадебного места указан также он. Первые подробные сведения о строениях на настоящей усадьбе даёт нам раскладочная ведомость налога на недвижимое имущество Уфимской городской управы за 1897 год. Хозяйкой усадьбы является дочь мещанина (очевидно, старик отошёл от дел) Щипкова Ольга Карповна. На усадьбе стоит основной деревянный дом и деревянный флигель, а также крытый железом погреб, каменная кладовая, деревянный погреб, конюшня, каретник с конюшней и амбаром. Всё недвижимое имущество, находящееся здесь, оценивается в 900 рублей. К этому можно добавить лишь, что согласно адрес-календарю и справочной книге Уфимской губернии за 1899 г. в доме Щипкова на Сенной улице работал сапожник Б. Н. Слободской.

На рубеже веков уже немолодая Ольга Карповна Щипкова вышла замуж за машиниста Самаро-Златоустовской дороги господина Раевского. Вот только простой, казалось бы, машинист паровоза Пётр Сергеевич Раевский был личным почётным гражданином Уфы. В 1915 году он стал восприемником при рождении сына у Василия Фёдоровича Щипкова – сына невесть куда девшегося Фёдора Карповича Щипкова.

После введения нумерации усадеб в Уфе в 1903/04 гг. усадебное место получило № 44 по улице Аксаковской и № 36 по Успенской. В 1903 году Ольга Карповна Раевская взяла в Уфимской городской управе разрешение на постройку на своей усадьбе двухэтажного дома. Согласно «Списку домовладельцев, взявших разрешение из Уфимской городской управы на новую постройку 1899–1904 гг.» изучаемый 2-этажный дом во 2-й городской части на углу Успенской и Аксаковской улиц был построен в 1903 году именно О. К. Раевской. Таким образом, новый дом появился в начале ХХ века, и очевидно, что на его размер и расположение повлиял недавно отстроенный на противоположном углу через улицу Успенскую большой дом Бухартовских.

По уфимским справочникам 1904, 1908 и 1911 гг. угловое усадебное место № 44 по улице Аксаковской неизменно принадлежало мещанке Ольге Карповне Раевской.

Но 13 мая 1911 года усадебное место у неё приобрёл заметный в уфимской истории человек – мещанин, потомственный почётный гражданин Василий Поликарпович Бессарабов. Он переехал в Уфу из села Давлеканова (тогда ещё не города) Белебеевского уезда. Происходил из мещан города Бугуруслана Самарской губернии. В 1912–1917 гг. Василий Бессарабов был товарищем (заместителем) председателя Уфимского губернского отделения «Союза русского народа», патриотической организации правого, охранительного направления, не вполне отвечавшей своему этническому названию, ставившей главной целью сохранение самодержавной монархии. Помимо этого, В. П. Бессарабов являлся членом «Уфимского отдела, состоящего под Высочайшим его императорского величества покровительством Общества повсеместной помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям». Есть свидетельства его участия в «Уфимском семейно-педагогическом обществе».

В. П. Бессарабов был главным жертвователем и председателем строительного комитета при возводимой в селе Давлеканове Исидоровской церкви (храма во имя Исидора Блаженного, Ростовского чудотворца). Храм был освящён 4 апреля 1910 года. Журнал «Уфимские епархиальные ведомости», освещая это событие, писал, что из потраченных на постройку храма 20 тысяч рублей более 7 тысяч было пожертвовано Василием Поликарповичем: «Храм производит прекрасное впечатление, хотя он ещё далеко не окончен постройкой и внутренним убранством своим. Особенно красит храм высокий, лёгкий, изящный иконостас. Построен храм с необычайной быстротою, благодаря горячему участию в этом деле председателя Строительного комитета В. П. Бессарабова, под личным наблюдением которого шли все работы, с раннего утра до позднего вечера ежедневно он был среди рабочих. Много затрачено помимо труда и собственных его средств…» При освящении храма епископ уфимский Нафанаил обратился к главному храмоздателю со словами благодарности: «Возлюбленный, добрый, православный русский человек Василий Поликарпович! С искренней радостью я принял твое приглашение освятить этот новосозидаемый храм. Радостно приветствую всех вас с радостным и светлым торжеством, особенно радостно приветствую тебя, добрый и хороший русский человек, Василий Поликарпович. Был здесь Строительный комитет, и мне передавали, что в течение 10 лет собирал он пожертвования на устроение храма и не мог ничего сделать, пока во главе Комитета не встал ты. Вот явился ты и сказал: “Я беру на себя! Я создам храм!” И Господь помог тебе исполнить святое обещание».

В метрических книгах Давлекановской церкви сохранились записи о рождении детей у Бессарабова и его супруги Елизаветы Антоновны.

Примерно в 1899 г. у них родился сын Борис, 3 февраля 1903 года – Анатолий, 13 апреля 1905 г. – Василий, причём в этих метрических записях Василий Поликарпович именовался уже купцом города Белебея.

Заметный вклад в строительство храма внёс и брат Василия Поликарповича Михаил. В справочниках он отмечен как казначей Давлекановского комитета по призрению больных и раненых воинов, а также казначеем Алексеевской сельской вольно-пожарной дружины. В архивных и торговых документах он встречается реже брата, и в большинстве случаев касательно Давлеканова и выборов гласных Белебеевского уезда. В адрес-календаре Уральского района в разделе «Белебеевский уезд. Торговый отдел» он упомянут как крупный торговец хлебом на станции Давлеканово. Супругой Михаила Поликарповича была Елизавета Фёдоровна, в девичестве Овчинникова. Четверо их детей умерли во младенчестве. Сын Николай (1895–1944) окончил уфимскую гимназию (видимо, частную), в советское время работал фармацевтом. Михаил Поликарпович Бессарабов в конце 1930-х прошёл лагерь и умер уже после освобождения около 1946 г., похоронен на Сергиевском кладбище рядом с женой и сыном. Одним из его родственников является уфимский краевед А. Л. Чечуха.

По сведениям на 1912 год (по списку лиц, имеющих право участия в выборах городских гласных Уфы) стоимость недвижимого имущества у нового хозяина Бессарабова Василия Поликарповича участка на углу улиц Успенской и Аксаковской оценивается в 7427 рублей.

Согласно окладной книге Уфимской городской управы на 1916–1918 гг. оценочных и земских сборов с владельцев недвижимых имуществ в г. Уфе стоимость недвижимого имущества В. П. Бессарабова, владеющего угловой усадьбой с 13 мая 1911 г., почти не изменилась – оценивается в 7343 рубля.

24 мая 1917 г. Василий Поликарпович Бессарабов продаёт усадьбу некоему Богорову Геноху Энзелевичу. Дальнейшая судьба В. П. Бессарабова неизвестна. К сожалению, фотографического портрета его также не найдено. Известно лишь то, что его 19-летний сын Борис привлекался 1 марта 1918 г. следственной комиссией Уфимского революционного трибунала по делу о принадлежности к «Белой гвардии», был предан суду ревтрибунала 25 апреля 1918 г., остался ли жив – неизвестно.

А вот что писала газета «Впередъ!» в июле 1917 года:

«Вчера имел место случай, рисующий яркими красками те способы, которыми пользуются противники списка № 1 в борьбе с социалистическим блоком. На углу Успенской и Аксаковской улицы, где вывешены избирательные списки, собралась группа лиц, рассуждающих о том, за какой из списков следует голосовать.

Местный домовладелец В. П. Бессарабов [странно, ведь согласно документам дом он продал. – Авт.] горячо защищал список № 4. Ему на это указывали, что в списке кадетов значится лишь одна буржуазия, все же трудящиеся объединились вокруг списка № 1. Бессарабов на это не согласился и в пример того, что и за кадетами идет рабочий народ, выставил самого себя.

– Глядите на мои руки, видите, я – рабочий человек, не белоручка, а за список № 4.

Тогда З. В. Идельсон, член партии с.-д. и объединённой избирательной комиссии, предупредила толпу, что Бессарабов говорит неправду, что он домовладелец, своё состояние составил далеко не трудом, а кулачеством за счёт давлекановских крестьян. Бессарабов, видя, что маска с него сорвана, не преминул пустить в ход излюбленный приём чёрной сотни, подействовать на тёмные инстинкты толпы.

– Что её слушать? – кричал он, указывая на Идельсон. – Она ведь немка, германская шпионка, у меня есть на то доказательства.

Такое заявление со стороны Бессарабова взволновало толпу, послышались упрёки по отношению к Идельсон. К счастью, среди толпы оказалось несколько сознательных товарищей, которые потребовали от Бессарабова обещанные им доказательства. Последний было согласился их дать и отправился в свой дом в сопровождении нескольких лиц, выделенных толпой, но затем он скрылся и более уже не показывался.

Тогда Идельсон отправилась в милицию, чтобы запечатлеть способы предвыборной агитации сторонников кадетского списка. При составлении протокола выяснилось, что Идельсон – русская гражданка, и ни она, ни её родители в германском подданстве не состояли, что же касается её обвинителя, то г. Бессарабов оказался человеком с политическим прошлым: он вместе с известным Бусовым организовал в своё время Союз русского народа и состоял в этом союзе не то товарищем председателя, не то казначеем. Вот каких агитаторов и какие агитаторские приёмы можно встретить среди сторонников кадетского списка».

Вероятнее всего, Василий Поликарпович Бессарабов не остался в Уфе и в 1919 году ушёл с колчаковцами, а скорее всего, даже раньше, иначе бы он в июле 1918-го вместе с бывшим руководителем отделения Союза русского народа Григорием Андреевичем Бусовым попал в качестве заложника на баржу смерти…

* * *

При большевиках здания бывшей усадьбы Бессарабовых муниципализируются. В 1923 г. усадьба в 450 кв. саж. числится за Горкоммунотделом. Согласно учётной карточке на участке отмечены: одно разрушенное здание (очевидно, имеется в виду главный дом, который каким-то образом пострадал во время Гражданской войны, таких характеристик по отношению к отдельным зданиям Уфы было выдано немало во время переписи 1923 г.), деревянный 1-этажный для жилья (очевидно, флигель из переписи 1897 г.), кирпичный 1-этажный каретник (очевидно, каменная кладовая из переписи 1897 г.). На усадьбе в 1923 г. проживало 20 душ (10 мужчин + 10 женщин), это пять семей, а всего на усадьбе было три квартиры. Очень странно, главный дом числится «разрушенным», а проживают на усадьбе пять семей, не ютились же все они во флигеле. Дом, согласно переписной карточке, был подключен к водопроводу.

В 1926 г. усадьба уже принадлежала Горкомхозу и арендовалась коллективом жильцов. Площадь владения равнялась 600 кв. сажень. На усадьбе размещались главный 2-этажный жилой деревянный дом, 1-этажный деревянный дом-флигель и 1-этажный каменный дровяник. В девяти квартирах проживали 23 семьи, всего 65 человек (28 мужчин и 37 женщин). Произошло значительное уплотнение. Все строения находились в аренде Башсельхозбанка…

Возле дома, на самом перекрёстке, оканчивалось мощение улицы Коммунистической, шедшее из центральной части Уфы. Во дворе главного дома стоял одноэтажный деревянный флигель, в котором в советское время проживало четыре семьи. Флигель снесён в 1964 году.

По воспоминаниям жильцов, с 1920-х гг. в одной из квартир во 2-м этаже проживал участник Гражданской войны, работник губЧК Александр Флегонтович Зуев. Его сыновья – Вениамин и Борис, были радиолюбителями. Борис окончил ВГИК, работал звукорежиссёром на Мосфильме, озвучивал художественные картины «Анна Каренина» 1967 г., «Земля Санникова» 1973 г., «Родины солдат» 1975 г. и другие. В годы Великой Отечественной войны в доме жили эвакуированные ленинградцы. После окончания войны – возвращённые из Германии репатрианты. За всё время существования здание использовалось только как жилое.

Несмотря на все ремонты и перестройки, главный двухэтажный доходный дом усадьбы остаётся богато декорированным резьбою, слуховыми окнами и входными группами на обе улицы. Очевидно, резные наличники окон, карнизов и подзора обоих зданий (с домом Бухартовских) были сотворены одним мастером, жившим на соседней улице Гоголя. Во дворе сохранилась часть вышеупомянутой кирпичной постройки. До расселения в 2020–23 гг. в доме было 13 квартир.

* * *

По неизвестным причинам в 2007–2008 гг. здание выпало из Реестра выявленных объектов. Председатель регионального башкирского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) Эльза Маратовна Маулимшина 31 января 2020 г. вторично обратилась с заявлением о признании Дома Бессарабовых памятником архитектуры. В результате появился приказ Управления по государственной охране объектов культурного наследия Республики Башкортостан от 28 мая 2020 г. о включении усадьбы Бессарабова в Перечень выявленных объектов культурного наследия.

В 2020–2022 годах дом был расселён. По сообщению РБК от 4 апреля 2024 г. муниципальные власти продали его за 18 млн рублей, с торгов приобрело ООО «Инвест групп» с целью его реставрации и приспособления под учреждения.

Субботним вечером 26 апреля 2025 г. дом купца Бессарабова был подожжён неизвестными злоумышленниками. На UTV был показан сюжет, где видно, как дом Бессарабова в южной части и по чердаку вспыхнул за считанные секунды. Пожар тушили 32 пожарных и 7 единиц техники, благодаря их слаженности и профессионализму полностью здание не сгорело: стены и большая часть ажурного карниза уцелели. Пострадали лишь южное парадное, чердачное перекрытие, слуховое окно и кровля.

Корреспондентка «АиФ» Екатерина Климович по горячим следам взяла интервью у очевидцев пожара, бывших жителей дома Бессарабовых, молодой женщины с двумя детьми, которые плакали, глядя, как горит их родной дом: «Здесь жили мои дедушка и бабушка, мама и папа, выросла я, мои дети и внуки, – рассказывает бывшая жительница дома Елена. – В 1930-е годы брат дедушки Фёдор служил в НКВД, был репрессирован, а через 10 лет – реабилитирован, и ему с дочерью в качестве компенсации дали здесь квартиру. А мой дедушка служил в Германии и там встретил бабушку, которую туда угнали, они поженились, и потом они тоже приехали сюда жить. И все поместились: квартира была большая, трёхкомнатная, её потом разделили на две. В доме очень высокие потолки, есть водопровод. Там я ощущала больше простора, чем в сегодняшней квартире. Мы уехали отсюда последними – в 2022 году, но этот прекрасный тихий район, где ещё сохранилась уфимская старина, навсегда останется для нас родным. Мы очень надеемся, что дом восстановят». Пожалуй, здесь нечего ни добавить, ни комментировать.

От своих намерений предприниматели не отказываются – здание будет отреставрировано. К счастью, дом Бессарабова успели обследовать и запустить процедуру экспертизы о переводе из выявленных в стоящие на государственной охране объекты. После реконструкции в бывшей усадьбе Бессарабова планируется разместить офисы. По словам новых хозяев, общий объём вложений в дом с учётом стоимости его выкупа оценивается в 100 млн рублей.

* * *

Крупный двухэтажный доходный дом Бессарабова представляет собою выдающийся памятник уфимского деревянного зодчества начала ХХ века. Редкостью является то, что на светлом оштукатуренном фасаде выделялись тёмные резные оконные наличники. Окна дома Бессарабова (как и единого с ним в архитектурном исполнении дома Бухартовских) выполнены в необычно крупных размерах, характерных не для жилого дома, а скорее для административного или учебного здания. Тенденция строительства домов с большими окнами в начале ХХ века постепенно вытесняет старинные традиционные мелкие окна Уфы XVIII–XIX веков с частой расстекловкой.

В композиции наличников дома Бессарабова читаются треугольные фронтоны с богато орнаментированными пропильными деталями, в том числе в тимпанах, в полотенцах, в очельях, в боковых и подоконных досках и свесах. Растительные, геометрические, абстрактные завитки тяготеют к вятскому направлению русского деревянного зодчества, что неудивительно, ибо значительная часть населения во второй половине XIX века перебиралась на постоянное жительство в Уфимскую губернию именно из соседней Вятской. На части наличников, особенно первого этажа, узорная резьба частично утеряна: отвалилась по ветхости или отломана вандалами.

Оконный проём по оси западного фасада дома Бессарабова, по оси слухового окна – бывшая парадная дверь. Об этом свидетельствует фотография 1920-х годов, куда попала малая часть металлического козырька с резным подзором на точёных деревянных столбах. Вероятно, к середине ХХ века на месте этого входа устроен оконный проём с упрощённым деревянным наличником. Судя по ширине наличника, находящегося над ним и под слуховым окном, центральный вход был довольно узок, в отличие от боковых парадных. Вероятно, под козырьком центрального входа располагались узкие двустворчатые двери, на это же указывает небольшой радиус закругления жестяного покрытия козырька с единственной фотографии 1920-х гг.

Деревянными полосами резьбы в несколько переплетающихся рядов также обильно покрыты карниз и подзор здания. Особую роль в здании играют два широких парадных крыльца, выходящие на обе улицы, расположенные на крайне удалённых от угла улиц концах сторон. Любопытной особенностью является то, что оба сохранившихся парадных имеют попарно двойные дверные полотна – одни входные двери ведут в помещения первого этажа, а находящиеся впритык соседние двери – по крутой лестнице в покои второго. Первоначальные дверные полотна сохранились частично лишь на северном парадном входе, на дверях, ведущих в лестничную клетку и наверх. На уровне второго этажа части лестничных клеток, выходящие на лицевые стороны улиц, покрыты обшивкою из рустованного орнамента. По центру композиции лестничных клеток второго этажа суть широкие окна с разноразмерной расстекловкой. Над входными группами на уровне подзора над обоими парадными выделяются деревянные аттики со сложными и многослойными узорами с солярными знаками (солнышками) в центре. До последнего времени сохранялся лишь один из них, над северным «Успенским» входом, над западным же «Аксаковским» входом солярный знак в резном обрамлении был утрачен в 2000-е годы (на фотографии 2002 г. он ещё существует).

По центру главного лицевого фасада дома, выходящего на улицу Аксакова, находится слуховое окно чердака с двумя небольшими застеклёнными проёмами. Обрамления проёмов и узкое пространство вокруг и по краям окна покрыты мелким деревянным резным узором верёвочного орнамента. Вероятно, вдоль кровли на обоих лицевых фасадах существовали парапетные столбики, они напрашиваются, их явно не хватает, ибо таковые на соседнем доме Бухартовских заменяют три ропетовские пирамидки, ведь в архитектурном сочетании оба дома удивительно гармонируют.

Оба лицевых фасада дома Бессарабова оштукатурены по косой дранке, набитой на вертикальную доску. Доска в свою очередь укреплена на брёвна сруба. Угловые соединения стен означены узкими пилястрами, вертикальными тягами с продолжающимся на два этажа орнаментом. Рисунок орнамента уцелел лишь частично в верхней части этих пилястр. Подобные же профилированные пилястры сохранились и на главном западном фасаде, они симметрично расположены на равном удалении от углов здания после трёх окон, не считая юго-западное боковое парадное. Рисунок гипсовых тяг здесь ещё более утрачен. Но он вполне может быть воссоздан, исходя из остатков рисунка угловых пилястр.

В плане дом Бессарабова представляет собою правильный прямоугольник, за исключением боковых и дворовых пристроек, основной объём вытянут вдоль улицы Аксаковской. Дворовый фасад имеет упрощённый вид, не представляющий художественной ценности. Здесь расположены минимум три дворовых входа в здание, проделанные, возможно в 1920-х гг., то есть после разбивки дома на квартиры.

* * *

Оба больших уфимских доходных дома, стоящие друг против друга, на перекрёстке улиц Аксаковской и Успенской – дом В. П. Бессарабова и дом полицмейстера Г. Г. Бухартовского, визуально составляют единый ансамбль объектов культурного наследия – зданий-памятников деревянного зодчества в архитектурном сочетании оба дома не могут существовать друг без друга. Усадьба Бессарабова совместно с городской усадьбой Бухартовских формирует единый жилой историко-архитектурный ансамбль застройки перекрёстка улиц Коммунистической (Успенской) и Аксакова (Аксаковской), который является знаковым для нашего города и представляет неоспоримую историко-культурную и мемориальную ценность.

[1] В составленном в 1888 г. формулярном списке отца Бухартовских Генриха Владислава Августиновича (РГИА ф.1349, оп.3, д.327) указаны восемь его детей: Михаил (29.09.1862), Владислав Герард Антон (24.09.1867), Юзефа Мария (19.05.1869), Генрих Иосиф (18.11.1870), София Нимфа Мария (10.11.1875), Иван (23.10.1877), Анна (3.02.1879), Мария (18.04.1880).