Михаил Ясенев. От Архиерейки до Гоголевского тупика. Окончание

Дом И.И. Талова

(Гоголя, 34)

В начале XX века в Уфе с двух до пяти увеличилось число гимназий. В том числе две женских: на улице Большой Успенской, 19 (ныне один из корпусов БГУ) открылась женская правительственная гимназия, а на улице Гоголевской (ныне Гоголя, 34; бывший особняк И.И. Талова) – частная женская гимназия С.П. Хитровской.

Иван Иванович Талов (ударение на О) является одной из загадочных фигур дореволюционной Уфы. Его фамилия не фигурирует ни в одном из адрес-календарей уфимской губернии почти за сорок лет, а имя известно только из справочной книги города, в которой указаны хозяева земельных участков. Известно только то, что он был купцом. Но вот его дом на улице Гоголя, 34 с изящной розеткой с фамилией хозяина «И.И. Талов» известен, наверное, всем любителям старого города. Знаменит дом не хозяином, а главным образом тем, что до революции в нём размещалась частная женская гимназия с правами правительственной, принадлежавшая Софии Павловне Хитровской. При гимназии действовали и двухгодичные курсы для подготовки учительниц начальных училищ.

Исследователи отмечают, что состав попечительного совета гимназии С.П. Хитровской был весьма солидным, в него в разные годы входили председатель Уфимской губернской земской управы П.Ф. Коропачинский, потомственные дворяне Уфимской губернии А.О. Верниковский и Б.Н. Ляуданский, будущий городской голова Г.М. Курковский, помощник городского головы М.В. Рябинин, гласный Уфимской городской управы С.П. Зайков, почётные граждане города Уфы С.В. Видинеев и А.Ф. Чижов. Состав попечительного совета, несомненно, влиял на престиж частного учебного заведения.

Хозяйка и она же начальница гимназии С.П. Хитровская в конце июня 1918 года была арестована в качестве одного из заложников – т. е., с точки зрения отступающих красных, «всех подозрительных и не имеющих определённых занятий бывших офицеров; всех известных руководителей буржуазной и помещичьей контрреволюции; всех членов бывших патриотических и черносотенных организаций; всех без исключения членов партий с.-р. центра и правых, народных социалистов, кадетов и прочих контрреволюционеров». Обратите внимание – контрреволюционерами называются все без исключения члены партий, не согласных с политикой большевиков! Вместе с Хитровской в числе заложников оказался пенсионер, член приходского совета одной из уфимских церквей Анатолий Зеленцов, директор гимназии, журналист и депутат Поместного собора Русской Православной Церкви Александр Ница, издатель газеты граф Пётр Толстой и другие. Восемь заложников тогда были варварски убиты.

При советской власти здание на улице Гоголя продолжало использоваться в качестве школьного. В ноябре 1941 года здание заняла Академия Генерального штаба Красной Армии, созданная в 1936 году для подготовки высших руководящих кадров армии.

После войны здание бывшей гимназии прославилось как школа для отстающих в развитии детей – известная тогда всем школа №13. Позже к зданию был сделан пристрой и в него вселился институт усовершенствования учителей, после реорганизации которого с 2000 года в здании был организован Музей истории развития образования. Вскоре бывший дом Талова занял Республиканский детский оздоровительно-образовательный центр туризма, краеведения и экскурсий. В здании также работает редакция журнала «Учитель Башкортостана».

Дом А.М. Визгалова

(Гоголя, 50)

Дом был выстроен, вероятнее всего, в конце 80-х годов XIX века. Обильно украшенные оригинальной прорезной резьбой три дома №№ 48, 50 и 52 улицы Гоголя, принадлежавшие когда-то Кобякову, Визгалову и Симонову, несмотря на явные различия в планировке и декоре, давно уже представляются единым ансамблем деревянной архитектуры конца позапрошлого века.

Согласно записям в метрических книгах Спасской церкви 1880 и 1885 годов (о рождении у Визгалова и его жены Елизаветы Карповны дочери Анастасии и сына Константина), крестьянин Александр Матвеевич Визгалов являлся уроженцем деревни Тимашевой Богородской волости (ныне территория Орджоникидзевского района г. Уфы). Как владелец усадьбы в данном месте он отмечен уже переписью 1879 года, справочная книга Уфимской губернии 1883 года называет Визгалова слесарем и указывает на местонахождение его слесарного заведения: «на Ханыковской улице, свой дом». В 1896-м мещанин А.М. Визгалов вместе с видными горожанами Г.В. Гутопом, С.П. Зайковым и А.П. Козловым отмечен как член городского присутствия по государственному квартирному налогу, кроме того, он ещё и член «для негильдейской раскладки» Уездного податного присутствия – т. е., говоря современным языком, занимается обложением налогами не принадлежащих к купеческим гильдиям мелких торговцев.

Раскладочной ведомостью налогов 1897 года на рассматриваемом участке отмечен деревянный дом с каменным пристроем, флигель, а также крытые железом баня и каретник, причём кирпичный пристрой, по свидетельству старожилов, использовался в качестве мастерской. К этому времени Визгалов как предприниматель то ли меняет специализацию своего заведения, то ли добавляет ещё один вид деятельности – в 1899 г. он отмечен уже как столяр (для сравнения: в том же году Справочной книгой Уфимской губернии богатейший купец Н.К. Блохин отмечен, в том числе, и как переплётчик). Возможно, всё дело в том, что, начиная с 80-х годов позапрошлого века, резко возрос спрос на оконные наличники, которыми стали украшать и дома, окна которых до этого были оформлены весьма лаконично. Во всяком случае, деревянные резные украшения домов №№ 48, 50 и 52 настоятельно указывают на обоснованность такого предположения – «товар лицом кажут» (из словаря В.И. Даля).

Сам дом выглядит вполне богато и даже монументально: пятиоконный фасад по красной линии, мезонин с двумя богато украшенными резьбой боковыми фасадами.

В 1908-м владельцем участка и строений всё так же числится А.М. Визгалов, но в мае 1910 года усадьбу покупает гласный Уфимской городской думы Абдулхай Замалетдинович (Зелялетдинович?) Шамсонов. Впрочем, в условиях набирающей обороты инфляции в мае 1916 г. новым владельцем усадьбы становится Сабирзян Сайфутдинович Шамгулов, едва ли не в массовом порядке приступивший к скупке земельных участков в Уфе. Именно у него данный участок с двумя деревянными, одним кирпичным жилыми домами, конюшней и большим сараем для дров был национализирован (муниципализирован) сразу после окончания гражданской войны. В домах поселилось сначала пять семей, в 1926-м их стало уже семь.

В настоящее время парадный вход не используется, входная дверь снята, а проём зашит досками.

Усадьба Симоновых

(Гоголя, 52 и 52/4)

Оба дома под нынешним номером 52 последние десять лет перед революцией 1917 года принадлежали Петру Ивановичу Симонову, в связи с чем они и входят в список выявленных памятников под этой фамилией. Но уфимской переписью 1879 года отмечено, что усадьба принадлежала некоему Леонтию Серебрякову. В последние годы позапрошлого века земельный участок и строения на нём являлись собственностью мещанки А.Г. Афонасьевой. Уже тогда на участке стоял крытый железом деревянный дом, деревянный же флигель и каретник с конюшней. К 1904-му всей недвижимостью владеет Александр Григорьевич Волков (возможно, брат Афонасьевой), но в 1908 году собственником числится уже П.И. Симонов. Согласно окладной (налоговой) книге, большой дом по красной линии Гоголевской улицы оценивался почти в 6 тысяч рублей.

По адресу Гоголевская, 48 (прежняя нумерация) было зарегистрировано созданное ещё в 1885 году товарищество «Братья Симоновы Пётр и Григорий Ивановичи», на базарной площади у него была лавка в каменном корпусе. Особенно быстро торговля росла в 1910-е годы: если в 1912 году товарищество довольствовалось скромной рекламой «Обувь. Шляпы, шапки и фуражки. Цены дешёвыя», то всего через три года у товарищества было только на Верхнеторговой площади три магазина («Обувь, шляпы, шапки, фуражки, сукна и картузные приборы»), а ещё отделение на станции Давлеканово. Возможно, для удобства бизнеса, всё имущество числилось за Петром Ивановичем, хотя это могло быть всего лишь данью купеческой традиции.

В глубине усадьбы был выстроен двухэтажный кирпичный корпус, первый этаж которого, по свидетельству старожилов, использовался в качестве складского помещения и конюшни. Но в раскладочной ведомости 1897 года указано, что на усадьбе имеется лишь каретник с конюшней. В связи с этим можно сделать вывод, что строение появилось позже, уже к началу ХХ века.

Революционные события весны 1917 года на гласного городской думы П.И. Симонова не произвели особого впечатления: в августе он покупает у П.И. Нестерова находящуюся рядом усадьбу с гостиницей по Успенской улице (слева от известного в советское время кинотеатра имени А. Матросова), события гражданской войны, скорее всего, он, надеясь на лучшее, пережидает в Уфе. Но в 1923 году его имущество реквизируется (муниципализируется). Причём, дворовой дом – кирпичное двухэтажное строение – ЖАКТ (жилищно-арендное кооперативное товарищество) «Спайка» в 1926 г. продолжает отмечать как склад. Уже в 1930-е годы бывший склад был капитально перестроен, и на обоих этажах устроили квартиры.

В настоящее время оба дома продолжают использоваться как жильё.

Здание синагоги

(Гоголя, 58)

Исторически сложилось, что на Гоголевской улице Уфы (первоначально Ханыковской) и вблизи неё селилось еврейское население. Примерно в 80-е гг. позапрошлого века на этой улице была построена синагога. Первоначально здание было деревянным, рядом находилась двухэтажная каменная школа – хедер.

Но к началу ХХ века прихожане синагоги, многие из которых были весьма успешными купцами и предпринимателями (Меклер, Дворжец, Гутман, Гительман, Коц и др.), решили возвести более вместительное каменное здание. Средства были собраны, и к 1915 году рядом со старым деревянным выросло новое каменное здание синагоги. В декоративном убранстве его были изящно совмещены элементы неоклассицизма, модерна и неорусского стилей. По некоторым сведениям проектированием и строительством занимался переехавший в Уфу из Астрахани некий Буждан.

После 1919 года синагога продолжала действовать, хотя и с некоторыми ограничениями. В начале 1929 года появился секретный циркуляр «О мерах по усилению антирелигиозной работы», который борьбу с религией приравнивал к классово-политической, что открывало новый этап наступления на религию. В мае 1929 года на XIV Всероссийском съезде Советов была принята новая редакция статьи 4-й Конституции РСФСР: вместо «свободы религиозной и антирелигиозной пропаганды» признавалась «свобода религиозных исповеданий и антирелигиозной пропаганды», что законодательно ставило верующих в неравное с прочими гражданами положение. Принятое в феврале 1930 г. постановление правительства «О борьбе с контрреволюционными элементами в руководящих органах религиозных объединений» предписывало усилить контроль за руководителями религиозных общин, а комиссия по вопросам культов предложила упростить процесс закрытия молитвенных зданий.

Постановлением БашЦИКа от 29 декабря 1929 года уфимская синагога была закрыта, имущество передали еврейской общине для молитвенного дома (флигель во дворе). Здание бывшей синагоги было принято представителем Союза безбожников. В каменном здании с витражами, на которых были изображены звезды Давида, расположился клуб имени М.С. Погребинского. Считается, что Матвей Самойлович Погребинский был едва ли не оголтелым чекистом, ведь он работал начальником управления НКВД по Горьковскому краю. Но когда-то он был не менее популярным, чем А. Макаренко, педагогом и организатором детской трудовой колонии в городе Сарове. А в 1925–1929 годах Погребинский возглавлял в подмосковном Болшеве трудовую коммуну, где снимался кинофильм «Путёвка в жизнь», в котором прототипом образа начальника колонии стал сам Погребинский.

В 1939 году здание бывшей синагоги и клуба было отдано русскому драматическому театру и Башкирской филармонии. Более сорока лет коллектив драмтеатра работал в большом зале здания, где была превосходная акустика. Ныне в интерьере этого зала бережно сохраняется великолепная лепнина 1950-х годов, отражающая историю страны в ХХ веке.

Дом Щепиных

(Гоголя, 66)

Данный квартал в последней четверти позапрошлого века можно было смело назвать благородным: здесь, у солдатских казарм, почему-то предпочитали селиться исключительно дворяне, чиновники, купцы и мещане. При значительном количестве торговых заведений и лавок имелось всего лишь одно бочарное (бондарное) заведение. Единственным каменным жилым домом квартала на углу Ханыковской (Гоголевской) и Кузнецкой (Уфимской, Чернышевского) в 1880–1910-х гг. владела семья действительного статского советника Щепина. Дом выстроен в первой половине XIX века (на схеме 1854 г. он уже отмечен) по одному из образцовых классических проектов, возможно, одновременно с сооружением казарм. И, как в казармах, стены в нём почти метровой толщины, а цокольный этаж сделан с кирпичными сводчатыми потолками.

В усадьбе числился каменный 2-этажный дом с каменным пристроем, деревянный флигель, баня, два каретника и три погреба. Квартиры сдавались внаём. По рассказам жильцов, до 1917 г. в доме располагалась «фабрика папиросных гильз» Лейбы Вениаминовича Рискина. А согласно справочнику 1911 года, в доме проживал проектировщик уфимского водопровода инженер Стахий Матвеевич Кирпичников с супругой Софьей Николаевной. После революции владение поначалу перешло к Кирпичниковым, но в 1920-х дом муниципализировали и передали семьям железнодорожников.

Из архива: октябрь 2017 г.