Все новости
Краеведение
18 Октября 2021, 14:35

№10.2021. Раиса Каримова. Интеллигенты Ишерские для России. История рода

Россия в моем представлении это сложнейший часовой механизм, который запустила мать-история более тысячи лет назад как пример существования непобедимого народа на немереной территории.

№10.2021. Раиса Каримова. Интеллигенты Ишерские для России. История рода
№10.2021. Раиса Каримова. Интеллигенты Ишерские для России. История рода

 

Раиса Камильевна Каримова родилась в Уфе в 1946 г. Окончила факультет иностранных языков Башгосуниверситета. Работала преподавателем английского языка в Педагогическом институте, занималась редакционно-издательской деятельностью в различных организациях и предприятиях. Её статьи на социально-бытовые темы периодически публиковались в республиканских и городских газетах и журналах.

 

 

Каримова Раиса

Это нужно – не мёртвым!

Это надо – живым!

Роберт

Рождественский

 

ИНТЕЛЛИГЕНТЫ ИШЕРСКИЕ ДЛЯ РОССИИ

История рода

 

Россия в моем представлении это сложнейший часовой механизм, который запустила мать-история более тысячи лет назад как пример существования непобедимого народа на немереной территории. Ход этих часов, иногда ровный, иногда захлёбывающийся в аритмии, за столетия не остановился ни на мгновение благодаря движению нерушимо связанных пружин и шестерен миллионов человеческих судеб. Каждый зубчик шестеренки – это жизнь одного человека, не всегда счастливая, но уж точно удивительная, полная совпадений и поворотов.

 

Пример тому – неожиданное открытие, которое «зацепило» мое внимание по прочтении небольшого поста журналиста-краеведа Рашиды Красновой. К юбилею художника Давида Бурлюка (кто его не знает!) среди прочих сведений о его биографии она писала, что во время Первой мировой войны, проживая в поместье своей жены в Иглино, он иногда приезжал в Уфу, где останавливался у своего знакомого Владимира Ишерского, врача. Фамилия нетривиальная, а в моём доме живет пожилая дама (старушкой её назвать не могу) Марина Владимировна Ишерская. Быстро просчитав, что по возрасту она не может быть дочерью того врача, я всё-таки ей позвонила и спросила, имеет ли она к нему какое-то отношение. Ответ был простой, но ожидаемый: «Это мой дед, а отца звали Владимир Владимирович».

После встречи с Мариной Владимировной сведения об этой семье обрушились на меня и ошеломили так, что не поделиться рассказами о представителях рода Ишерских я уже не могла. Каждый из них лично творил историю нашего отечества. Их деятельность в течение полутора столетий охватывала всю Россию – от Санкт-Петербурга до Сахалина.

 

Иван Владимирович (1843-?)

Род Ишерских ведет своё начало от вотяков (теперь их называют удмуртами), живших на землях между Вятской губернией и Пермским краем. Прадед Марины Владимировны – «выкрест», т.е. был крещен в православную веру уже взрослым, а до того являлся идолопоклонником: «в лесу жил, пеньку молился». После крещения он остался в Вятке служителем инородческой церкви, которые в то время открывались для введения инородцев (язычников и магометан) в христианство. Окрестили новообращённого Владимиром, а фамилия Ишерский могла произойти от горы Ишерим на Урале.

Его старший сын, нареченный Иваном, сумел пройти в те времена необычный путь. При неграмотном отце сын служителя церкви окончил «на казённый счет» церковно-приходскую школу, затем духовное училище, а затем и духовную академию в С.-Петербурге. Учился всегда хорошо и, имея красивый голос (тенор), пел в церковном хоре. Однажды ему даже предложили поступить на главную императорскую сцену России – в труппу Мариинского театра, но он отказался.

Окончив академию, Иван Владимирович Ишерский духовного сана не принял, а пошёл в учителя. Служил преподавателем духовной семинарии в Вятке, затем – учителем начальных училищ в Алатыре, а с 1877 по 1886 г.– инспектором народных училищ. Все инспекторы уездов Симбирской губернии были подотчётны директору народных училищ Илье Николаевичу Ульянову, отцу В.И. Ленина, «вождя мирового пролетариата». Будучи глубоко религиозным и сохраняя приверженность своим духовным убеждениям, он всю жизнь носил большую бороду. Иван Владимирович часто приезжал с отчётами в Симбирск, близко сошёлся с семьёй И.Н. Ульянова, бывал у него дома. Сестра Ленина М.И. Ульянова в воспоминаниях писала, что у Ивана Владимировича «…был недурной голос, и нередко он пел у нас под аккомпанемент матери (Марии Александровны Ульяновой. – Р.К.)». После смерти Ильи Николаевича в 1886 г. И.В. Ишерский продолжительное время служил вместо него директором. Документы, рукописи, статьи, отчёты И.Н. Ульянова, собранные Иваном Владимировичем, свидетельствуют об огромной педагогической и просветительской деятельности подвижников народного образования той эпохи. Ныне они хранятся в Государственном архиве в Ульяновске.

 

Владимир Иванович (1873-1942)

В семье Ивана Владимировича Ишерского было семеро детей. Старшего по традиции назвали Владимиром. Не только в русских, но и во многих европейских семьях до сих пор существует такой порядок имянаречения. Считается, что мальчик, названный в честь деда или отца, приобретает силу своего рода и персонального ангела-хранителя.

Родился Владимир в Вятке. В 1877 г. отец перевёз семью в Алатырь. Здесь Володя окончил приходское училище. После назначения отца директором народных училищ в Симбирске Владимир завершил среднее образование в классической гимназии. В 1898 г. с отличием окончил медицинский факультет Казанского университета, работал врачом-ординатором в Казанской губернской земской больнице. В это время его избрали членом первого комитета Пироговского общества помощи голодающим. Он непосредственно участвовал в организации помощи голодающим среди татар, собирал и обрабатывал материалы по экономическому состоянию населения и причинам возникновения голода в России.

С 1900 по 1905 г. служил железнодорожным врачом в Оренбурге на постройке железной дороги Оренбург-Ташкент и в Омске – на Западно-Сибирской железной дороге. Вероятно, в Омске в 1902-03 гг. он женился на Елизавете Эзет (1873-1947 гг.). Здесь же в 1904 г. у Владимира Ивановича родился его первенец, которого тоже нарекли Владимиром (в будущем – отец М.В.).

 

Невозможно не рассказать о предках Марины Владимировны Ишерской по линии её бабушки Елизаветы.

Эта нежная красавица была дочерью городского архитектора Эдуарда Ивановича Эзета, происхождение и биография которого замечательны сами по себе.

 

Эдуард Иванович (1838-1892)

Родился под Петергофом в семье немецкого крестьянина из екатерининских переселенцев. Подростком был направлен родителями на работу в Петербург – «мальчиком» в одно из колбасных заведений родственников. Учился за казённый счет, и в это время в нём проявились художественные способности, которые позволили ему поступить в Императорскую С.-Петербургскую академию художеств. Жил во время учебы материально трудно, зарабатывая на пропитание уроками. Напряжённая учеба, беготня по урокам, плохой климат сказались на здоровье, и он заболел туберкулёзом. После окончания академии с серебряной медалью в 1860 г. служил под началом архитектора Высочайшего двора профессора Штакеншнейдера. Выполнял чертежи, рисунки, шаблоны для дворцов императорской семьи. Однако вскоре по здоровью был вынужден принять предложение о выезде на работу в Сибирь, в Омск, славившийся в ту пору дешевизной жизни, кумысом и сухим, в сравнении с петербургским, климатом. Здесь он прожил всю оставшуюся жизнь, умерев сравнительно нестарым в возрасте 54 лет.

В Омске Эдуард Иванович женился на коренной омичке Александре Садиловой, дочери военного писаря. У них было четверо детей, в их числе та самая дочь Елизавета – бабушка М.В. Ишерской. В 1863 г. Эзет был назначен городским архитектором Омска, в течение восьми лет исполнял также обязанности городского головы. По проектам Эдуарда Ивановича были построены здания, достойные охраны, в которых до сих пор, спустя более 150 лет, расположены городские учреждения и учебные заведения.

 

Владимир Иванович (продолжение)

В Омске семья приросла ещё двумя дочерьми. Обострённое ощущение несправедливости и гуманистической ответственности интеллигента во втором поколении в течение всей жизни толкали Владимира на защиту тех, кто не может постоять за себя. В 1905 г. он участвовал в организации забастовки железнодорожных рабочих, был арестован и выслан в дальний Ялуторовск Тобольской губернии (ныне Тюменская область). К слову, о «кровавом» царском режиме: политический ссыльный Ишерский вскоре был вызван в Омск для участия в выборах в Первую Государственную думу. Он вошёл во фракцию социал-демократов не по партийным спискам, а от крестьянских и городских выборщиков. Из 478 депутатов Государственной думы социал-демократов было всего 18 человек.

Победив оппонентов на выборах, в апреле 1906 г. Владимир Иванович выезжает в Санкт-Петербург, где принимает участие в первом и единственном заседании Думы: объявив поначалу выборы в Госдуму с намерением дать народу некоторые права и свободы, через 72 дня царь Николай II «одумался», испугался и 9 июля 1906 г. издал манифест о её роспуске. 167 не согласных с этим решением депутатов (Ишерский тоже) собрались в Выборге и издали свой манифест, где призывали народ к пассивному сопротивлению – «не давать ни копейки в казну, ни одного солдата в армию, не платить налоги» и т. д. В результате всех депутатов судили и приговорили к содержанию в тюремных одиночках. Но мест в тюрьмах столицы не хватало. Для постепенного пропуска всех через одиночки понадобились бы годы. Власти нашли выход: осуждённые могут отбывать наказание в любом из городов России.

Так Ишерский оказался под надзором полиции в захолустной Уфе, где проживал с семьёй с 1907 по 1914 г. Начало его пребывания ознаменовалось анекдотической ситуацией, когда его отказались поместить в тюрьму по причине нехватки мест из-за «своих» отбывавших срок. Помог случай. Соседнюю с Ишерскими комнату в доме по улице Уфимской (Чернышевского, 71) снимал губернаторский чиновник по особым поручениям, который однажды заболел. Услышав через стенку странные звуки и поняв, что у соседа тяжелый приступ, Владимир Иванович спешно вошёл и оказал ему помощь. Гонораром его первого уфимского пациента была протекция с определением врача за решетку на положенные три месяца, после чего началась его обычная врачебная практика. Позднее совместно с другим врачом они открыли частную лечебницу.

В 1914 г. еще до начала Первой мировой войны Владимир Иванович отправил жену и троих детей в Крым, в Симеиз, т.к. у одной из дочерей обнаружили костный туберкулёз. Там их застала война. Зиму 1914-1915 гг. они провели в Ялте, а летом 1915 г. уехали в Омск к родным.

В начале войны Ишерский отбывал военную службу в Уфимском лазарете, жил в это время на улице Александровской (К. Маркса, 16), где, по-видимому, и бывал у него Давид Бурлюк. С 1916 г. Ишерский – в действующей армии, дислоцированной в Финляндии, а с конца 1917 г. – в Омском сводном лазарете. С военной службы уволен в 1918 г. по возрасту.

В октябре 1918 г. в Сибирь из Японии вернулся А.В. Колчак – русский военный и политический деятель, учёный, полярный исследователь. Чтобы попытаться прекратить революционную смуту и осуществить государственное переустройство России, он согласился стать верховным правителем России. В тяжёлое время неопределённости и голода оставаться в Омске было опасно для семьи, и в 1919 г. Владимир Иванович перевез её в Читу.

В Чите он обнаружил, что и здесь обстановка не лучше – атаман Семенов, каппелевская дивизия, партизаны – все выясняли отношения друг с другом. До 1921 г. Ишерский продолжал заниматься врачебной работой. Когда, наконец, в Чите установилась советская власть – Дальневосточная республика (ДВР), среди прочих новшеств был создан Институт народного образования (ИНО), в котором Владимир Иванович стал преподавать физиологию человека. В 1923 г. институт, преобразованный в Дальневосточный университет, был переведён во Владивосток, уже там Ишерский в качестве профессора вел обширную научную и преподавательскую деятельность. В 1934 г. правительство РСФСР назначило В.И. Ишерскому пожизненную персональную пенсию республиканского значения «за личные заслуги в революции».

В университете В.И. заведовал также кафедрой педологии1, но в 1936 г. педология первой (затем была генетика) объявляется буржуазной наукой, и профессор остаётся безработным. Могли последовать и репрессии. Предупредив о возможных гонениях семью, В.И. с женой отправляется на житьё в Саратов к дочери и продолжает служить врачом в больнице.

Преклонный возраст, расшатанное здоровье и круглосуточная работа начальником эвакогоспиталя во время Великой Отечественной войны – всё это привело в апреле 1942 г. к его смерти.

 

1 Педология – направление в педагогике, ставившее своей целью объединение подходов медицины, биологии, психологии и др. наук к методике развития ребенка.

 

Владимир Владимирович (1904-1981)

Семья Ишерских подарила обществу учителя и врача, а следующий Владимир Ишерский, сын Владимира, стал геологом. По воспоминаниям ученика коммерческого училища Володи, их большая семья – мама с тремя детьми и другие её кровные родственники в 1915 – 1919 гг. жили в Омске у бабушки Александры Максимовны Эзет (прабабушки Марины Владимировны). После смерти мужа-архитектора у неё остался кое-какой капитал и просторный дом с дворовыми постройками.

После переезда в Читу молодой Владимир стал вольнослушателем на математическом отделении ИНО. Сдав успешно зачеты по математике и физике, поехал в Ленинград поступать в Горный институт, но там даже не приняли документы: дескать, абитуриент из белогвардейских мест. Поехал в Томск, тоже в Горный институт. На первом же экзамене – политграмоте – не ответил на вопрос о колхозе. Пришлось вернуться в Читу, а затем с семьёй переехать во Владивосток. В 1923-м Владимира приняли студентом технического факультета Дальневосточного университета. С этого периода и начинается биография геолога-нефтяника Владимира Ишерского. После окончания третьего курса в 1926 г. группа из шести студентов, Ишерский в их числе, первую производственную практику проходила на острове Сахалин2.

 

2 Русско-японская война 1904-05 гг. стала для России позорной страницей, русский флот был полностью уничтожен – подорван артиллерией неприятеля или потоплен экипажами самих кораблей (трагическая история крейсера «Варяг»). По итогам войны южная часть острова Сахалин досталась Японии, которая в 1920-25 гг. оккупировала также север острова. После признания СССР и восстановления дипломатических отношений с Японией в 1925 г. Сахалин (северная часть) был возвращен России.

 

Несколько полевых партий геологической экспедиции были высажены в г. Александровске на северо-западном берегу острова, уже отсюда добирались к месту работ на восточном побережье своим ходом, по нехоженой тайге на вьючных лошадях. Студенты, оформленные рабочими, познали все тяготы работы «в поле»: копали глубокие трёхметровые шурфы, описывали их, искали точки для новых выработок. Восточный берег был слабо населённым, и передвижения осуществлялись либо пешком вдоль линии прибоя, либо на лодках по заливам. Однажды выход партии на побережье совпал со временем нереста кеты. Всё местное население стойбища – нивхи – было занято ловлей рыбы и заготовкой юколы3. Жители не владели русским языком, поэтому только с помощью жестов был налажен обмен рыбы на металлические монеты. Через 2-3 дня запас монет в партии иссяк, а попытка «заплатить» бумажными деньгами была отвергнута. Перешли на надоевшее консервное питание, а «товарообмен» возобновился лишь после того, как была пущена в оборот махорка.

 

3 Юкола – сушёно-вяленая рыба

 

Владимир Ишерский участвовал в трёх сахалинских экспедициях в качестве рабочего, коллектора, производителя работ. Платили студентам как старшим рабочим по сто рублей – тогда это были большие деньги, которые позволяли неплохо жить зимой, т.к. в то время на материке была масса контрабандных товаров.

В 1929 г. Геологический комитет университета стал основой для нового Нефтяного геологического института в Ленинграде, и все участники экспедиций автоматически стали его сотрудниками. Для обработки собранных летом материалов ездили каждую зиму в Ленинград. Интересное сложилось положение: дипломов еще не было, а официально занимались серьезной работой. В 1930 г. геолог Ишерский получил, наконец, диплом об окончании университета «без выполнения и защиты квалификационной работы». В качестве дипломной работы засчитался его первый самостоятельный отчёт о детальной геологической съемке Охинской площади Сахалина, где за два месяца было пробито и описано пятьсот шурфов.

В 1930 г. В.В. Ишерский с молодой женой Леонилой Ивановной Кенской, тоже выпускницей университета, и сыном переехал на постоянное житьё на Сахалин.

 

Леонила Кенская (1906-1982)

Судя по генеалогическому древу, основатель рода Осип Кенский – татарин, видимо, тоже «выкрест» из магометан. Его сын – Кенский Иван, дед Марины Владимировны, небольшой чиновник в Киеве, выучившийся на юриста и осевший в Троицке. Там Иван женился на Елене Лорец, чьи родители – швейцарцы, переехавшие в Россию. Кенские родили двух дочерей – Марию и Леонилу. В 1919 г. они с дочерьми на двух подводах подались из Троицка от белых, красных и казаков в Курган. Через две недели от Кургана по железной дороге доехали до Читы. Леонила поступила на учёбу в ИНО, а после слияния ИНО с владивостокским институтом переехала во Владивосток. Здесь уже жила семья Ишерских. Леонила была красавицей, впрочем, как и все женщины в этой семье. С Владимиром они поженились в 1928 г., их первенец – очередной Владимир Владимирович – родился в 1929-м, в 1932-м – дочь Марина, в 1936-м – сын Леонид.

Всю свою жизнь Леонила Ивановна была верной хранительницей семейного очага, заботливой матерью, другом и помощником любимого мужа. В 1943 г., уже в Уфе, она окончила пищевой техникум и стала работать на хлебозаводе у парка Якутова. Её дочь Марина вспоминает: «Помню, как мы лакомились "блинчиками", которые соскабливали с маминого фартука после её возвращения с работы. Перед концом смены она, наверное, мочила фартук и обсыпала его мукой. Эти засохшие блинчики были лучшим лакомством для нас, детей военного времени».

Время было трудное, недостаточное. Заботясь о муже, Леонила Ивановна однажды отважилась пойти к начальнику «Башнефти» «самому» Кувыкину4 на приём и сказала: «Муж так обносился, что старые штаны с него сваливаются». Степан Иванович написал на её заявлении: «Выдать В.В. Ишерскому две пары новых брюк». Владимир Владимирович тогда работал одним из главных специалистов «Башнефти»…

 

4 С.И. Кувыкин, сам из крестьян, благодаря уму и природному таланту выбился в большие люди: в 1945 г. был назначен начальником «Башнефти». При нём построили здание на Советской площади. Закончил трудовой путь в должности заместителя министра нефтяной промышленности РСФСР.

 

Владимир Владимирович (продолжение)

В 1931 г. образовался трест «Сахалиннефть». По словам В.В. Ишерского, он стал его начальником, хотя и был беспартийным, и продолжал участвовать в полевых работах, теперь уже в качестве начальника партии. Сохранилось выданное ему удостоверение с такими словами: «Просьба ко всем советским, партийным, профсоюзным и транспортным организациям оказывать ему всяческое содействие в средствах передвижения, раб. силой и т.п., так как порученная ему работа имеет важное общесоюзное значение». Такие предписания выдавались обычно военнослужащим, выполняющим особые государственные задания. В связи с этим можно привести один курьёзный случай. Кроме карабина, был у Ишерского ещё и пистолет, который побывал в воде во время «мокрой» ночёвки. Владимир Владимирович решил хорошенько протереть его и смазать. Однако после полной разборки собрать пистолет заново не смог. Тогда он ссыпал «все винтики и пружины в мешочек, да так и сдал».

Сахалин имел льготы районов Крайнего Севера: через год – надбавка к зарплате 10%, через пять – два оклада, отпуск – несколько месяцев. Набралось 9 месяцев, и в 1936 г. Ишерский уехал в Ленинград с мыслью окончательно покинуть Сахалин. Надо было найти жильё и работу в другом месте, из-за возможных преследований ввиду «педологической истории» отца и жестоких политических репрессий, которые чудом миновали его, но уничтожили почти всех его коллег-геологов и друзей. «Чудо» было, конечно, рукотворным: близкий друг из Москвы оповестил Владимира Ишерского о том, что к ним едет комиссия НКВД для расследования дела о японских шпионах среди сахалинских геологов. Обвинялись они в контактах с японскими нефтяниками-концессионерами, работавшими в южной части острова. «Контакты» объяснялись просто – советским специалистам приходилось покупать у японцев консервы из кроличьего мяса, так как доставка продуктов с материка для геологов и их семей была нерегулярной и скудной.

Корабль с комиссией подошёл к острову. В то время оборудованных портов не было, людей и грузы с кораблей перегружали на шлюпы, которые могли подойти к берегу. На море был сильный шторм, и кораблю пришлось стоять на якоре несколько дней в ожидании спокойной погоды. И вот тут произошло уже настоящее чудо – на Сахалине приземлился для заправки самолет летчика-полярника Молокова5, который совершал полет вдоль всего арктического побережья СССР. Ишерский с другом, собрав свои скудные, ещё дореволюционные, золотые и серебряные семейные реликвии, заплатили экипажу самолёта за своё спасение. Двух геологов с семьями летчики вывезли на материк, далее они растворились на просторах России. Все остальные специалисты из посёлка были безжалостно расстреляны.

Так закончилась дальневосточная эпопея одного из первооткрывателей сахалинской нефти. Красавец Владивосток, где Ишерский прожил около шести лет, навсегда остался для него городом света, юности и любви. А на Сахалине он вырос как профессиональный геолог-нефтяник и опытный руководитель. Но до конца жизни Владимир Владимирович больше никогда не ел крольчатину, не переносил её запаха.

 

5 Молоков Василий Сергеевич (1895-1982), лётчик, Герой Советского Союза, принимавший участие в спасении участников полярной экспедиции на теплоходе «Челюскин» в 1934 г.

 

Башкирия возникла в биографии Владимира Ишерского случайно, благодаря чьему-то совету. В 1937 г. он с семьёй оказался в городе Стерлитамаке и приступил к работе в тресте «Башнефть» в должности старшего геолога по разработке, а перед войной был уже начальником геологического отдела. Призванный на фронт, через пару недель вернулся на работу, т.к. нефтяной фронт был не менее важным: идущий на запад поезд вдруг был остановлен в степях в районе Сталинграда прилетевшим невесть откуда самолетом. Из него вышел военный, объявивший, что все призывники-нефтяники, а было их больше шестидесяти человек, срочно покидают вагоны и ждут дальнейших распоряжений. Только спустя двое суток за ними пришли машины и увезли их обратно в Башкирию. Всё это время люди находились без еды и воды под палящим солнцем, а ведь был июль месяц.

Геологическое строение Башкирии и условия залегания нефти резко отличались от сахалинских. Разведочные работы по составленному Ишерским проекту приводили к открытию всё новых и новых месторождений. Наиболее крупным достижением стало Туймазинское в 1944 г. Шла война, и Москва требовала быстрой отдачи, глубокое бурение было запрещено. Однако башкирские нефтяники, вопреки запрету, всё глубже уходили буровыми снарядами в недра земли. Рисковали, но добились своего! Было открыто крупнейшее месторождение девонской нефти – огромный вклад в победу над фашизмом. Каждый третий танк и каждый пятый самолёт заправлялись топливом, изготовленным из башкирской нефти. При подсчёте запасов выяснилось, что Туймазинское месторождение вошло в число крупнейших в мире, а аграрный прежде регион стал превращаться в развитый индустриальный край. Многие геологи Башкирии получили правительственные награды, В.В. Ишерский был награждён орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак почёта» и медалями, но самым дорогим стало присвоение звания «Почётный нефтяник СССР».

В последние годы перед выходом на пенсию Ишерский трудился в «Башнефти» начальником отдела производственно-технической информации. Эта работа более других соответствовала его характеру, образованию и склонностям. Он прекрасно владел немецким языком, неплохо знал английский, имел склонность к научно-исследовательской работе. Защитить диссертацию не успел – слишком много времени уделял практической работе. Настоящий интеллигент – как в семье, так и в общении с посторонними, выйдя на пенсию в 1970 г. в возрасте 66 лет, жил как всегда: рано вставал, тщательно брился и надевал галстук. А после этого – к рабочему столу. До ухода из жизни в марте 1981 г. собирал уникальные архивные материалы по истории нефтяных месторождений Башкирии.

 

Марина Владимировна

Родилась на Сахалине в 1932 г. В своих воспоминаниях она пишет: «Мне повезло – отец для меня был не только отцом, но и другом. Когда мне было 10-12 лет, он возил меня с собой на промыслы, на разведочные площади, и я с детства привыкла к буровым, к геологическому быту. Поэтому я выбрала судьбу геолога-нефтяника, как само собой разумеющееся».

Окончив геологический факультет Саратовского университета, Марина Ишерская работала в одном из подразделений «Башнефти» в Белебее, затем в Уфе в Институте геологии Российской Академии наук. Отец был счастлив, когда она стала кандидатом геолого-минералогических наук, доцентом. Вскоре вышла замуж за коллегу-геолога по фамилии Зубик, выходца из Тернопольской области Западной Украины. Ян Леонович Зубик по метрике, после изъятия этих территорий в 1939 г. у Польши и присоединения их к России, получил паспорт уже на имя Ивана Львовича. После учёбы его направили на работу в Башкирию в объединение «Туймазанефть». Затем работал в Уфе в «БашНИПИнефти» геологом-подсчётчиком запасов нефти. Марина Владимировна звала мужа Янек. Одно из открытых Яном Зубиком месторождений в Башкирии так и называется Яновское. К сожалению, он умер рано – в 54 года, тяжело заболев.

Их сын Олег Иванович Зубик – тоже геолог-нефтяник, работает в ООО «БашНИПИнефть» главным специалистом, старший сын Олега Антон – начальник управления по подсчёту и, по совместительству, начальник отца. Младший – Кирилл Зубик занимается бизнесом в области компьютерных технологий.

Второй сын – Игорь Иванович Зубик после учёбы в УАИ нашёл своё призвание на службе в МЧС, он спасатель международного класса, имеет звание «Заслуженный спасатель России», его сын Евгений – системный администратор.

Братьев Марины Ишерской Владимира и Леонида уже нет в живых. Старший жил и работал в Магадане, младший – в Нижнем Новгороде.

Марина Владимировна живёт в Дёмском районе Уфы, в уютной квартире на шестом этаже окнами в парк. Из панорамного окна весной можно любоваться видом цветущих яблонь и лип, летом – зелёной, осенью – золотой листвой старых деревьев, зимой – снежным пейзажем. Сыновья заботятся о ней трогательно и нежно, часто посещая и ухаживая за ней. Осень её жизни размеренна и спокойна.

Ишерские – русские интеллигенты6? Несомненно. Не существует словосочетания французский или немецкий интеллигент. Хотя, если вдуматься, связь этих слов странная, ведь слово «интеллигент» происходит не от русского, а от общеевропейского корня «intelligent» («умный» - англ.). Русский умник? Но так уж сложилось.

Род Ишерских – плоть от плоти народов, населявших Россию, первородная соль земли русской. В кровь этого рода русские, удмурты, татары, поляки, немцы, даже швейцарцы привнесли свои лучшие качества – ум, смекалку, предприимчивость, глубину, ответственность, порядочность, честность. Трагические исторические обстоятельства гнали их семьи, словно «перекати-поле», по просторам страны. Но где бы ни останавливала их судьба, они честно и добросовестно выполняли свою работу. Больше 150 лет их дети, внуки и правнуки служили не правительствам, а народу своей Родины. Их служение продолжается в деятельности потомков, как продолжается неостановимый ход часов русской истории.

 

6 Интеллигенция сформировалась в России в XIX в. В социальной структуре общества не относилась ни к какому классу, являясь, однако, его элитой. Существовали разные виды интеллигенции – творческая, инженерно-техническая, научная, педагогическая и т.д.

 

P.S. Эта статья написана благодаря материалам, собранным М.В. Ишерской об истории своей семьи. Пожелтевшие, протёртые на сгибах, написанные от руки листки автобиографий, отпечатанные на первых машинках свидетельства очевидцев, справки, дипломы, паспорта, даже свидетельство о браке 1928 года, а также дореволюционные снимки на фирменных картонках с изображениями удивительно красивых благородных лиц – всё это хранится у Марины Владимировны в заветной картонной папочке с завязками. Доступ к папке она мне любезно предоставила, и я в течение двух месяцев с огромным интересом всё это изучала. Не это ли желание сохранить память о предках для следующих поколений является одним из проявлений истинной интеллигентности?

Автор:Анатолий Чечуха
Читайте нас в