-5 °С
Снег
Все новости
Детская площадка
4 Сентября 2020, 22:57

Забирова Диана. Сила жизни. Публицистика. 10 класс. Давлеканово

Забирова Диана
10 класс
МОБУ гимназия № 5 г. Давлеканово
Учитель: Скулова Нели Александровна
Номинация «Мой бессмертный полк»
Сила жизни
Каждые выходные мы всей семьей приезжали к дедушке в деревню. Однажды накануне 9 мая наша семья вновь решили его навестить. Я сидела с ним в комнате, по телевизору показывали военный фильм, который дед смотрел очень внимательно и настороженно. Когда-то, будучи молодым, он прошел через всю войну, но об этом страшном времени не любил вспоминать. Его трудно было «разговорить». Однако мне очень хотелось знать, что он чувствовал, когда уходил на войну, когда прощался с близкими, что видел там, вдали от дома, что пережил. В тот день я все-таки не удержалась и решила расспросить его обо всем, что не давало мне покоя.
- Деда, расскажи, пожалуйста, о войне.
Дедушка оторвал свой взгляд от телевизора и задумчиво посмотрел в окно.
- Деда,- повторила я, добиваясь его внимания.
- Посмотри, как солнце за окном сияет. Разве это не здорово?- сказал он, пытаясь перевести тему. Прошла минута, другая. Я насупилась.
Дедушка обнял меня и нежно поцеловал в макушку. Но тогда в силу своего возраста я еще не совсем понимала, почему он без особого желания рассказывает о войне, не знала в полной мере того, что она молохом прокатилась по нашей земле и оставила в душах людей глубокие, незаживающие раны, тревожить которые очень больно даже спустя столько лет. Дедушкина доброта меня сделала более сговорчивой. Я посмотрела на его седую бороду, потом заглянула к нему в темные мудрые глаза, призадумалась.
- Хорошо, так и быть, расскажу тебе кое-что.
Широко улыбнувшись, села поудобнее и приготовилась слушать.- Был я обычным сельским пареньком. Мой отец служил в лесничестве, следил за лесом, ухаживал за ним, как за родным дитя: знал каждое деревце наперечет, каждое укромное местечко, облюбованное зверем. И какое бы время года не было, без хлопот не обходилось: зимой смотрел за тем, чтобы кормушки с сеном не пустовали и лесные жители не голодали, летом больше всего боялся пожара, ну а весной и осенью с бригадами из лесхоза занимался насаждением лесопосадок. Не раз обращался он за помощью и к ребятам старших классов нашей школы. А они и рады были помочь: то шишки зимой собирали, то малюсенькие елочки или коротенькие череночки с набухшими почками сажали во вспаханную землю. Отец очень любил свою работу, приходил домой усталый, но довольный, принося с собой свежий аромат леса. Его рассказы о лесной жизни всегда были интересны, занимательны и поучительны. Он часто говорил мне о том, как разумно все устроено в «лесном царстве» и как важно сохранить эту красоту земли – ее истинное богатство.
В начале июля 1941 года моего отца призвали на фронт. Письма были недолгими: в октябре пришло «черное письмо» - похоронка. 27 декабря 1942 года мне исполнилось 17 лет. Сколько бы ни оббивал порог сельсовета, на фронт меня не брали: говорили, что не дорос еще и что на мой век, судя по всему, войны хватит. Так и случилось… 3 января 1943 года пришла на мое имя повестка, в которой было предписание о том, что мне как грамотному - к тому времени я окончил семилетку - необходимо явиться через день на призывной пункт для отправки в учебную часть города Давлеканово, а уже через месяц я оказался на фронте.
Второй Белорусский фронт стал для меня школой жизни. Потянулись тяжелые военные будни, познал я тогда нелегкую солдатскую долю. В моем подчинении был взвод, состоявший в основном из таких же, как и я, молодых и необстрелянных ребят. Выполняя боевые задачи, каждый раз рискуя собой, мы с товарищами все же мечтали о том, что закончится война и каждый из нас заживет счастливой жизнью. В ней уж точно, думали мы, не будет места ни страданиям, ни боли от потерь, которые подстерегали нас на каждом шагу. Бывало, только сойдешься с человеком поближе, узнаешь, чем он жил, о себе расскажешь, разделишь с ним солдатскую кашу из одного котелка, а завтра нет его уже рядом с тобой, и нигде нет – убили…
От взрывов снарядов меня сбивало воздушной волной, я от страха невольно прижимался к земле, а потом вставал и, охваченный злобой и яростью, бежал к той высотке, на которую указывал командир, и вел за собой вверенных мне людей.Была весна, когда наш взвод в составе части находился в Белорусском Полесье. Рыхлый снег под теплыми лучами солнца начал таять, образуя топи. Земля, и без того болотистая, тряслась под ногами. Вода в водоемах поднималась. Путь по лесу был очень тяжелым, особенно с измученными, избитыми и голодными лошадями. Да и мы чувствовали себя не лучше их, однако на месте не стояли, продвигаясь шаг за шагом вперед, освобождая от врага родную землю.
Во время одного из переходов немец обрушился на нас шквалистым огнем: бомбили с воздуха. Все смешалось перед глазами: земля, вода, падающие деревья и люди. В поисках укрытия я и мой взвод спрятались в лесу, на небольшой возвышенности, под высокими соснами.
Прошел час, другой… Шло дело к вечеру. Вода, освобожденная из-подо льда, стала затапливать землю, и мы с бойцами оказались в «водяном плену». Как найти дорогу обратно? Кочки остались под водой, а шагни мимо – окажешься в глубокой яме. Обошли вокруг, но тропинки в сумерках так и не приметили. Решили подождать до утра, развели костер, чтобы обсушиться и перекусить сухим пайком, наломали лапника для отдыха.
Чуть забрезжило, и я решил пройтись по острову, чтобы посмотреть: не ушла ли вода. Но надеялся напрасно: вода окружила сушу и замерла. Что делать? В части хватятся, еще подумают, что дезертировали, - стыда не оберешься. И вдруг из-за кустов появляется удивительный силуэт, а за ним другой – чуть поменьше. Кто это? Теплой волной нахлынули детские воспоминания, когда мы, деревенские ребятишки, с любопытством рассматривали учебник зоологии, привезенный учителем из райцентра. А там - яркие картиночки с разными животными, и на одной из них - лесные чудо-богатыри – зубры. Вот они-то – взрослый зубр и теленок - как раз и пожаловали к нам на остров: тоже, наверно, от бомбежки прятались. Значит, и их война загнала в болото? Но ведь этих животных вечером на острове не было? Как же они здесь оказались? Поднял я бойцов и решил проследить: куда же пойдут зубры дальше? Они постояли у ивы, обдирая тонкую и сочную кору, погрызли веточки. Мать изредка поглядывала по сторонам, мохнатым, скатавшимся боком прикрывая свое дитя, а потом неспешно пошла по воде, по известной только ей тропе, увлекая за собой зубренка в противоположную сторону леса.
Боясь спугнуть животных, мы тихо пошли за ними, определяя свой путь по хилым деревцам. Тихонько шагая за зубрами, я вспоминал отца, вспоминал, как он трепетно относился к лесу и восхищался его безграничной тягой к жизни. Так и добрались до твердой почвы, от всего сердца благодаря своих спасителей.
Вернувшись в часть, доложили, как было дело, командиру. Тот взысканий за отсутствие взвода предъявлять не стал, даже похвалил за смекалку. А потом тихо добавил: «Вот ведь, война всех страдать заставила, а этих животных, поди, совсем мало осталось, по пальцам, наверно, пересчитать можно. А вот стараются выжить – и выживут. И мы выживем, только фашистов побьем, чтобы им на нашу землю неповадно было больше приходить».
Все это время, пока дедушка рассказывал историю, я сидела молча. Одна за другой в моем воображении рисовались картины: то молодой дедушка ведет в бой свой взвод, высоко подняв руку над головой, то солдаты несут на себе тяжелое оружие сквозь топи и болота и появляются там, где фашисты их совсем не ждут, то сказочный лес встает стеной на пути врага, защищая наших ребят от гибели.
С тех пор прошло уже более десяти лет. Эта история, рассказанная дедушкой, оказалась одной из самых удивительных. Сейчас, повзрослев, я понимаю, какой непростой была жизнь моего деда в молодости, как много ему пришлось пережить. Но он сумел сохранить в себе чуткое сердце, веру в добро, светлую память об отце и любовь к родной земле.