№6.2026. Лиля Кудоярова. Башкиры и американские индейцы – народы-братья?

Удивительные открытия предстоят человеку, чей разум и сердце устремлены к обретению знаний в самых разных областях. К примеру, приходилось ли вам, уважаемые читатели, когда-нибудь задумываться о происхождении того народа, представителем которого вы себя считаете, а также о его роли в истории человечества?

Конечно, лишь специалист – историк или этнограф – способен дать почти исчерпывающие пояснения по данной проблематике. Автор же предлагает свои, возможно, несколько нетрадиционные пути поиска ответа на гипотетический вопрос, заданный в заголовке настоящей статьи.

Будучи музыкантом и почитателем джаза, я ещё в студенческие годы заинтересовалась истоками этого искусства и в особенности причиной появления в данной музыке так называемых «восточных элементов» (по более точному определению – ангемитоники). Случайно ли возникли черты сходства мелодики у народов, живущих на разных континентах, разделённых громадным океаном? Почему дитя американской культуры – джаз – сумело найти столь органичное своё перевоплощение в творчестве уфимских ансамблей «Дустар» и «Орлан», с 80-х годов прошлого века вступив в музыкальный альянс с башкирским фольклором?

Первоначально мой интерес носил сугубо утилитарный характер. Однако последующие изыскания позволили обнаружить скрытые от неофита удивительные вещи подчас самого неожиданного свойства. Конечно, приведённые далее факты и явления – результат весьма поверхностных (в силу обстоятельств) наблюдений и выводов. Однако даже такие эмпирические данные могут стать катализатором дальнейших поисков истины в намеченном направлении и привести к новым любопытным находкам. Дерзайте и вы, мои дорогие соотечественники! Может быть, совершённые автором маленькие открытия личного порядка станут импульсом для рождения самых необыкновенных и многообещающих плодов вашего ума и таланта!

Что можно почерпнуть из путевых заметок...

В конце ХХ века в центре моих интересов были вопросы истории, в частности, известная теория о миграции народов с континента на континент. Начало этому занятию положил мой отец – офицер Советской армии и участник Великой Отечественной войны, выпускник Львовского военно-политического училища, человек, всё своё свободное время посвящавший изучению истории человечества и рассказывавший много такого, что выходит далеко за рамки общеизвестного. Он первым просветил меня о трёх волнах переселения народов из Азии в Америку, а также о неоспоримом родстве древних предков американских индейцев и тюркоязычных жителей урало-алтайского региона (в т. ч. башкир и татар).

В правдивости приводимых отцом сведений меня убедили не только громадная масса прочитанной литературы, но и личные впечатления, полученные в начале 1990-х во время пребывания в США. Тогда мои целенаправленные поиски элементов общности культур и социума тюрков и населения, издревле обитавшего на американском континенте, позволили найти весомые доводы в пользу этой теории. Хотелось бы поделиться с читателями достигнутыми результатами и попытаться доказать, что даже дилетант способен искать и находить хотя бы крупицы подлинного знания.

Всё началось с того, что перед очередной встречей со студенческой аудиторией в одном из университетов США я, просматривая свои записи, одновременно тихонько напевала собственные вариации на темы башкирских и татарских народных песен. Неожиданно я заметила, что меня окружили несколько человек явно неевропейской внешности. На резонный вопрос, что их так заинтересовало, они, смущённо переминаясь, признались: еле слышное звучание напомнило им о детстве в родных краях. После лекции мы продолжили беседу. Оказалось, что мои визави – представители разных индейских племён – аборигенов юго-западных штатов.

Из любопытства я пропела для них несколько образцов башкирского народного мелоса – и была поражена последовавшей реакцией на одну из мелодий. Не помня слов, я просвистела интонации старинной заклички «Ҡояш теләү» (призыв солнечной погоды), а мои собеседники вдруг продолжили её, тем самым развив предложенное музыкально-тематическое зерно! А может быть, в памяти их народов сохранилась некая праоснова этого напева, частично утерянная в фольклоре башкир?

Ещё один аргумент в пользу версии о генетическом родстве первопоселенцев американских земель и выходцев из тюркоязычных территорий азиатского материка – общие черты внешнего облика. Распространённые представления об американских индейцах, как правило, инспирированы голливудскими вестернами с актёрами типа Гойко Митича в главных ролях. Но, поверьте, в реальности существует гораздо большее разнообразие этнических вариантов аборигенов Америки, и мне довелось увидеть представителей почти всех расовых типов, характерных и для башкир. Судя по изученной мной впоследствии специальной литературе, в антропологическом отношении среди индейцев чаще встречаются южно-сибирский и памиро-ферганский – с небольшой примесью понтийского – расовые типы, свойственные башкирскому этносу. Изредка можно было приметить признаки монголоидного типажа: узкие глаза и скуластое лицо, но что было абсолютно неизменно – коренастая фигура, карие глаза и прямые тёмные волосы. Вместе с тем каждая племенная группа имела специфические черты внешности, благодаря чему ни один из современных жителей заокеанского государства никогда не спутает, к примеру, гурона и кечуа, дакота и ирокеза (тем более если они предстанут в национальных одеяниях).

Другое наблюдение было связано с замеченным мною стремлением индейцев к сохранению взаимосвязи в первую очередь со своими сородичами (впрочем, это свойство, как мне кажется, присуще всем человеческим индивидам, и даже братьям нашим меньшим!). Показательным стал визит в семейство из рода апачей: из пояснений хозяина дома я поняла, что почти все гости – того же происхождения и собрались для совместного проведения обряда инициации – торжества, посвящённого превращению мальчиков в мужчин. Для меня данное действо стало достаточно достоверным подтверждением современных форм существования родоплеменных отношений, присущих индейцам ещё доколумбовой эпохи. А ещё об одной примечательной черте, свойственной социальной организации этих народов, поведал слушатель моих лекций Тантен Х. Вильсон, чьей матерью была женщина из рода апачей. Он подробно и красочно описал страницы истории культуры местного населения, приведя документальные свидетельства о существовании в прошлом практики создания межплеменных союзов в среде аборигенов. Это живо напомнило мне о проявлении подобной же тенденции в истории тюркских народов нашего региона, в частности, сведения о союзах башкирских племён. Вот где непочатый край для научных изысканий, способствующих открытию новых, неизвестных явлений и фактов о параллелях в эволюции человечества!

В пользу версии о родстве этносов, обитающих по обе стороны от Берингова пролива и одноимённого перешейка, свидетельствует ещё один немаловажный факт: использование сходных элементов словообразования в топонимах (названиях географических объектов). Так, в работах известных учёных А. П. Дульзона, Н. М. Сингхи и др. упоминается восходящая к индоевропейским языкам реликтовая лингвистическая форманта «ман» ('влажный', 'мокрый'), использующаяся в качестве основы многих топонимов. Вспомнив об этом, в своих путевых записях я старалась фиксировать все географические названия, содержащие в себе такую часть слова. По приезде домой я планировала выяснить частоту применения той же форманты в топонимике Башкортостана. Предлагаю вам самим удостовериться в наличии подобных совпадений – возможно случайных.

Американские топонимы:

озёра – Манитоба, Маника, Мана;

острова – Мансел, Манитулин;

поселения – Манисалес, Манкейто, Манитовок, Мансанильо, в разных штатах есть одноимённые города с названием Манси (в Индиане и Пенсильвании), Мансфилд (в Огайо и Пенсильвании) и др.

Башкирские топонимы:

водные объекты – Маньязы, Мансады, Манчазы;

поселения – Карламан, Калтыманово, Урман, Тавтиманово, Бала-Четырман и др.

Напоследок приведу ещё один факт, о наличии которого нигде в литературе не упоминается, но о котором я непременно вспоминаю при сопоставлении свойств культуры и быта столь далёких друг от друга народов – коренного населения заокеанской державы и нашей республики: знаете ли вы, что грозные торнадо не являются исключительно американской особенностью и что в прежние времена нечто подобное было присуще многим степным регионам Сибири и Поволжья?

Не знаю, известно ли об этом географам, а вот как о таком факте узнала я.

Неистребимой привычкой моего отца было постоянное ношение в карманах складного перочинного ножика. На мой недоумённый вопрос, для чего это нужно человеку, и без такого опасного и неудобного предмета способному противостоять любому нападению, отец в шутку отвечал, что нож – миниатюрный символ шпаги, приличествующий каждому мужчине. Но однажды он признался: так он исполняет заветы предков, учивших всех ребятишек рода: дескать, в том случае, если доведётся попасть в эпицентр круговых вихрей-смерчей (наподобие американских торнадо), не столь уж редких в прежние времена в степях Приуралья и Поволжья (когда никакие постройки не преграждали пути разгулявшимся ветрам), нужно вонзить лезвие в стену окружающего тебя воздушно-пылевого потока… и он распадётся. Каково же было моё изумление, когда примерно с таким же объяснением мне пришлось столкнуться в одной из индейских резерваций, расположенных в центральных штатах, в так называемом «коридоре торнадо», или «аллее торнадо». Наблюдая за фонтанчиками кружащейся пыли, предшествующими приближающемуся торнадо, один из местных стариков дал мне остро отточенную железяку, через переводчика пояснив: «Воткни эту штуку в землю в случае надвигающейся угрозы попасть в пылевую бурю – и тебя не унесёт смертельный вихрь».

Не правда ли, сколько любопытных явлений и удивительных совпадений в людских верованиях и бытовых приметах столь разных народов, как индейцы-чероки и башкиры и татары, можно обнаружить, если внимательно относиться ко всему окружающему, особенно во время путешествий?! Ведь даже такой, казалось бы, малозначительный пример может трактоваться как частный случай проявления родства культур. Разве нет?

Послесловие

Думается, необходимо подчеркнуть, что целью статьи является рассмотрение лишь одного из аспектов формирования путей развития человеческой цивилизации. Ведь даже в зарождении джаза большую роль сыграло негритянское влияние, а упомянутая ангемитоника является характерным признаком древнейших слоёв многих культур, включая и русский мелос. Поэтому автор здесь сознательно абстрагируется от огромного комплекса вопросов, концентрируя своё внимание лишь на заявленной теме.