-18 °С
Облачно
Все новости
Театр
8 Октября 2018, 18:58

№09.2018. Балгазина Азалия. "Женитьба" продолжается... О спектакле "Женитьба"

Азалия Ахметовна Балгазина родилась в 1978 году в Уфе. Окончила Уфимский педагогический колледж, режиссерское отделение театрального факультета Уфимского института искусств. В годы учебы одновременно работала в Русском драматическом театре и Башкирском театре кукол. В 2003–2011 годах работала редактором отдела «Культура» научного издательства «Башкирская энциклопедия», вела раздел «Драматическое искусство». С 2012 года – главный специалист отдела информационных технологий и реставрации особо ценных документов Архивного Фонда РБ Центрального архива общественных объединений РБ. Работала заведующей музеем Башкирского театра драмы имени М. Гафури. Член Союза театральных деятелей. В Стерлитамаке Максим Соколов, режиссер из Санкт-Петербурга, со своей командой (художник Анастасия Юдина, хореограф Екатерина Культина) поставил спектакль «Женитьба» по пьесе Гоголя. Режиссер, взяв для постановки русскую классическую пьесу середины XIX века, переформатировал и переиначил в ней почти все.

Азалия Ахметовна Балгазина родилась в 1978 году в Уфе. Окончила Уфимский педагогический колледж, режиссерское отделение театрального факультета Уфимского института искусств. В годы учебы одновременно работала в Русском драматическом театре и Башкирском театре кукол. В 2003–2011 годах работала редактором отдела «Культура» научного издательства «Башкирская энциклопедия», вела раздел «Драматическое искусство». С 2012 года – главный специалист отдела информационных технологий и реставрации особо ценных документов Архивного Фонда РБ Центрального архива общественных объединений РБ. Работала заведующей музеем Башкирского театра драмы имени М. Гафури. Член Союза театральных деятелей.
Азалия Балгазина
«Женитьба» продолжается…
О спектакле «Женитьба» Стерлитамакского башкирского драматического театра
В Стерлитамаке Максим Соколов, режиссер из Санкт-Петербурга, со своей командой (художник Анастасия Юдина, хореограф Екатерина Культина) поставил спектакль «Женитьба» по пьесе Гоголя. Режиссер, взяв для постановки русскую классическую пьесу середины XIX века, переформатировал и переиначил в ней почти все.
События в спектакле разворачиваются в традиционной, кастовой Индии в наше время. Имеются два сценических пространства, между ними в центре стоит пропускной пункт в виде электронной рамки-металлоискателя, означающей ситуацию границы, перехода. Перед зрителями, размещенными на сцене, развернуто пустое пространство с белым пляжным песком. На втором плане, за рамкой, с двух сторон – микрофоны, ударные установки, а в проеме рамки виднеется пустой зрительный зал с одним зрителем – гигантской скульптурой Ганеши и повисшей над ней завесой, похожей на огромное белое облако. Надо сказать, что это объемное, колышущееся облако является акцентом не только в оформлении спектакля, но и ключом-разгадкой к режиссерскому языку. Спектакль начинен пародийными музыкальными и танцевально-пластическими номерами в стиле кабаре, американского шоу «Surprise», индийских фильмов, репетиций музыкальной группы и проч., что придает ему доброе ироническое звучание и смешливую притягательность.
Главный жених Подколесин (Марат Зубаиров) напоминает скорее дауншифтера, ушедшего с головой в индийские духовные практики, чем серьезного надворного советника. Телодвижения медлительны, интонации – вялые и скучные, он то и дело встает в асаны. Ему ничего не надо от жизни, он будто уже познал истину. Чувствуя себя абсолютно свободным, он лежит у кромки океана, созерцая облака.
Его размеренную жизнь нарушает друг Кочкарев (Ильфир Баймурзин) с «idée fixe» женить его. Извиваясь, нашептывает, уговаривает, тормошит уснувшее тщеславие Подколесина: пора жениться, да и невеста не бедная. Для Кочкарева, игрока и интригана по своей натуре, вся эта затея с женитьбой друга – веселое развлечение, блеф, не более. И Подколесин, поддавшись уговорам, соглашается на эту сделку. Интересы совпадают, невеста Агафья Тихоновна (Айсылу Фазылова) в это же время ищет подходящую кандидатуру через сваху Феклу Ивановну (Физалия Рахимова). И блуза Агафьи с призывом «Make love» – как подпись ко всей этой кампании. Сваха с синим лицом – а-ля Шива – больше похожа на космодиву Плавалагуну из «Пятого элемента» Люка Бессона. Вроде общего материнского начала и для невесты, и для жениха. Но по ходу спектакля складывается впечатление, что она также тайный агент некой преступной группировки. Другие кандидаты в женихи – экзекутор Яичница (Ильгиз Акимбетов), отставной пехотный офицер Анучкин (Расиль Сынбулатов), моряк Жевакин (Рафик Хасанов) и гостинодворец Стариков (Рауиль Галин) одеты в офисные костюмы с галстуками. Кроме Яичницы – тот в бронежилете. Особенно трогательным из всех женихов режиссер показал моряка Жевакина. Под грустную мелодию на фоне облака и падающего снега Жевакин горько рассказывает про свое хроническое невезение, напоминая несчастного «маленького человека» из гоголевской «Шинели».
И вот с этого момента спектакль начинает приобретать минорную интонацию. Режиссер снимает сатирические маски с персонажей, и обнаруживается, что все женихи безнадежно одиноки. Живут мечтами и грезами, лелея свой придуманный образ будущей жены, цепляются за этот брак больше как за утешительную иллюзию, как за шанс не остаться в одиночестве. Смотрины завершаются этакой «пляжной вечеринкой», все дурачатся, танцуют, и невеста, все больше и больше заводясь, вдруг кричит: «Пошли вон, дураки!» И далее – удивительно красивая и нежная сцена – обещание любви. Подколесин и Агафья на белоснежном песке выкладывают сердце из лепестков алых роз, робко, смущаясь. Кажется, что потянулись друг к другу, достигли согласия, но...
В спектакле есть два, на первый взгляд, второстепенных персонажа: Степан, слуга Подколесина (Револь Гималов / Айдар Зарипов) и Дуняша (Альфинур Газимова), девочка в доме Агафьи. Оба в черных спортивных костюмах adidas, в некоторых сценах у Степана на голове чулочная балаклава, в руках «пистолетик», у Дуняши – кокошник, а на лице черная повязка мусульманского никаба. В одном из эпизодов они показывают пластический дуэт – пародию на балет «Лебединое озеро». Происходит это на пляже, под «магнитофон», и вспоминается, что, как ни странно, именно на европейских пляжах, в его пестрой оголенной массе можно увидеть такие «тепло и темно» одетые пары. В своих черных одеждах, они как «черные лебеди» в балете олицетворяют зло. Их молчаливое и равнодушное присутствие на сцене настораживает. Приходит понимание, что пока наши герои не могут разобраться в своих чувствах и желаниях, эти двое сошлись и затевают какой-то свой тайный заговор против всех. В заключительной сцене, когда обнаружится, что жених сбежал, Дуняша отдает Агафье свой никаб, и под культовую песню «Show must go on» невеста обреченно закроет им свое лицо.
В столь неожиданном финале режиссер вывел спектакль на территорию злободневности. Используемые режиссером приемы нарочитой эклектики позволяют ему выразить свой взгляд на происходящее в мире и обществе, когда смешалось и перепуталось всё и вся. В продолжающуюся эпоху постмодерна, когда полным ходом идут неуправляемая глобализация, миграционный кризис, и, как следствие этого, нации, культуры, конфессии, философии и т.д. сливаются и ассимилируются друг в друге, аутентично русской «Женитьбы» уже быть не может. Кажущееся нелепыми в своем сочетании кокошник с никабом на Дуняше – яркое, карикатурное тому подтверждение.
Россия в одном из своих архетипов – «вечной невесты» в «бабьем царстве» – все никак не может определиться с выбором пути развития, образно говоря, «женихом». Она находится в перманентном состоянии «женитьбы». В том самом пограничном и переходном, так как «жених» либо сбежал, либо его нет, или он уже занят, либо она все сомневается, выбирает, откладывая и откладывая счастливый день свадьбы. Нестабильность, нерешительность, отсутствие уверенности в завтрашнем дне порождают свои формы и способы ухода от реальности: мечты, миражи, иллюзии, утопии. В указанном переломном моменте спектакля со сцены «улетает» на «небеса» надувной матрас – «розовый фламинго» как символ раздутых мечтаний. И это подтверждает мысль исследователя творчества Гоголя Юрия Манна, назвавшего интриги гоголевских пьес миражными. По мнению Манна, «миражность» и закольцованность передают сущность и свойства русской действительности. Однако, «витая в облаках», легко попасть под влияние типов, подобных Кочкареву, Фекле Ивановне, Дуняше и Степану, которые точно знают, чего хотят от мира и от каждого, в частности. И потому Подколесин своим «прыжком в свободу» вызывает все же уважение, но Агафья – жалость.