-5 °С
Снег
Все новости
Публицистика
9 Января 2018, 23:39

№12.2017. Нагорная Раиса. Эй вы, люди, к вам спешу я! О жизни и творчестве И. Киньябулатова

Раиса Лутфиевна Нагорная окончила Стерлитамакский государственный педагогический институт. Преподаватель высшей категории, ветеран труда, имеет государственную награду. За плодотворною работу по подготовке специалистов для народного хозяйства награждена Почетной Грамотой Президиума Верховного Совета Башкирской АССР. Говорят, все мы «родом из детства» и что качество ранних лет определяет всю последующую жизнь. Кто-то до конца дней не может размотать клубок чувств, тянущихся с глубокого детства. А у кого-то эти чувства щедро плещутся, изливаются в поэтической форме.

Раиса Нагорная
Эй вы, люди, к вам спешу я!
Говорят, все мы «родом из детства» и что качество ранних лет определяет всю последующую жизнь. Кто-то до конца дней не может размотать клубок чувств, тянущихся с глубокого детства. А у кого-то эти чувства щедро плещутся, изливаются в поэтической форме. Я читаю стихи своего брата, и строчки глубоко задевают душу. Слишком многое они означают для меня, очень точно попадают в цель, обжигая сердце и вызывая слезы. О былом – ушедшем, невозвратном, трудном и… дорогом. Я вспоминаю жизнь свою, своих братьев и моих современников.
Нас с детства лихая беда ожидала,
Нас холод студил, нас огнем обжигало,
Все беды страны свалились на плечи,
Но мы подрастали и делались крепче…
В этих строчках Ирека так точно отражено наше детство – детство послевоенных лет!
Кажется, как возможно было выжить в тех условиях? Мы просто жили. Просто были детьми голодного и холодного времени.
У нашей мамы – труженицы колхоза, занятой тяжелой работой с раннего утра до позднего вечера, было четверо детей – три сына и я, единственная дочь. Дел у нас по хозяйству – невпроворот. Некогда было раздумывать о тяжелой жизни и жалеть себя. Читаю стихи брата «Цветет картофель», и всплывает перед глазами картина: большое, в сорок соток картофельное поле, мы с Иреком его обрабатываем от сорняков, окучиваем, а сами еще не выше картофельной ботвы. Действительно, картошка для нас была единственной пищей в то время, источником жизни. Не зря Ирек называет цветы картофеля цветами надежды в своем стихотворении. Участие в заготовке дров, в работах на огороде, в заготовке сена были обязанностями всех членов семьи, независимо от возраста и возможностей (мамы и детей; наш папа погиб на фронте).
Мы всегда с нетерпением ждали наступления лета, одаривающего нас обилием диких ягод и различных съедобных трав в лесу, лесных орехов. Забыв обо всем на свете, мы набирали ягоды в поле целыми ведрами. Придя домой, ели их с катыком. Ощущение радости жизни наполняло нас в те мгновения. Ирек всегда быстрее нас мог набрать полное ведро. Кстати, и в зрелом возрасте он тоже любил собирать ягоды.
Ирек всегда рвался вперед, к новому делу, к новой цели, к новой мечте. До старости остался таким – стремящимся с живым трепетом в новый день, к новому видению обычных, казалось бы, повседневных дел. От мамы ему достались и красноречие, и яркость искрометного юмора. Наша Мама была талантливой и мудрой. Неутомимая рассказчица, она умела убеждать, смешить, советовать и утешать. Она была общественно активным, смелым человеком. Мама неоднократно избиралась депутатом сельского и районного советов, всегда ее избирали членом родительского комитета в школе. Она награждена многочисленными медалями: медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейная медаль «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейная медаль «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейная медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», юбилейная медаль «Пятьдесят лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За освоение целинных земель».
В нашей семье всегда царил юмор. Ирек никогда за словом в карман не лез, всегда очень метко подмечал смешное, остроумно шутил. Когда мы с ним еще не ходили в школу, старший брат Ахат (он уже учился в школе), приносил для нас детские книжки, сказки, стихи. А мы с Иреком, соревнуясь, учили эти книжки наизусть. Стократно рассказывали выученное друг другу.
Школа находилась в поселке Старобабичево в трех километрах от нашей деревни. Часов не было в то время, мы вставали по звездам и часто рано приходили в школу, она была еще не отоплена. Мы сидели на уроках, не снимая своих фуфаек из-за холода в классах. Когда бураны заносили дорогу снегом, нам разрешали не ходить в школу. Я не могла пропускать обожаемые мною уроки математики, поэтому одна уходила в школу по сугробам. Ирек оставался дома, в эти дни он, счастливый, читал художественные книги, писал стихи. Ирек учился в седьмом классе, когда в журнале «Пионер» впервые напечатали его стихотворение «Елка». Вся деревня и вся школа узнали об этой новости и радовались! В то время в каждом доме выписывали газеты, не было ни радио, не телевидения. А нам, детям, эта новость казалась просто чудом, каким-то волшебством. Стихи у него рождались повсюду, и даже при рубке дров. Помню, мама говорила: «Вот, удивительный у нас Ирек: рубит-рубит дрова, вдруг бросает топор, забегает домой и быстро-быстро что-то записывает на бумаге и снова бежит рубить дрова».
С малых лет Ирек любил все красивое: природу, красивые вещи, красивую одежду, во всем стремился к аккуратности. Хочу рассказать одну смешную историю. Первый раз Ирека мама отправила в Уфу. Так как он собирался идти в десятый класс, ему надо было купить на барахолке вельветовую летнюю куртку. Он, конечно, купил себе курточку, но вдобавок купил себе разноцветный шелковый галстук. А тогда школьники такого и не видели. Если у них был галстук – то только пионерский. Где Ирек вообще смог увидеть такой галстук, мы не смогли узнать. «Не имея штанов, кожаный ремень не надевают», – часто подшучивала мама. Этот галстук долго жил в нашем родительском доме под именем «Ирековский», до тех времен, когда Ирек мог позволить себе сотни других красивых галстуков. В последние годы мама нашла применение «ирековскому» галстуку: завязывала новорожденным телятам на шею, чтобы их не сглазили.
Я еще училась в школе, когда Ирек ушел служить в армию – на Черноморский флот. После школы я сразу поступила в институт на физико-математический факультет, как и мечтала. А Ирек продолжал служить, он 4 года бороздил Черное море. Порты Севастополя, Ялты, Одессы, Поти, Херсона, Керчи стали для него родными. Кстати говоря, он очень сильно переживал, когда Крым оторвали от России, и безмерно радовался, когда Крым вернулся в свою законную семью, то есть в состав Российской Федерации. После первого курса летом я работала со своими однокурсниками на сенокосе в Бурзянском районе. Ирек приехал в отпуск. Мы договорились встретиться с ним на железнодорожной станции «Тюкунь». Навстречу мне шел ослепительно красивый, высокий, стройный, в белой матросской форме парень, а в руке у него была большая сетка крупных красных южных яблок. А потом мы шли 25 км пешком до нашей деревни, до родного дома. Какие радость и гордость переполняли нас! Он радовался тому, что я поступила и учусь в институте. Мечтал после службы тоже поступать учиться в БГУ на литературный факультет. Брат привез множество флотских газет с его стихами, посвященными морской службе, красоте Черного моря.
К сожалению, не осуществилась его мечта еще раз побывать в тех городах Черного моря, где проходила служба. Я много раз бывала в этих городах-портах и наблюдала, как юные моряки наполняют и украшают собой южные города. Это такая неописуемая красота! Всегда в их ряду представляла и своего брата. Хотя морская служба была долгой и нелёгкой, радовалась тому, что в таких сказочных местах проходила молодость брата.
…Бывая на творческих вечерах и встречах, на разных других мероприятиях, я с радостным волнением и гордостью наблюдала за выступлениями своего брата. Он всегда блистал ярким выразительным словом, искрометным юмором, мог «разбудить» спящую аудиторию своим юмором, энергией и позитивом. Он так же, как в молодости, остро ощущал красоту бытия, боль и радость, переживания своих современников.
Потрясают меня стихи и поэмы, посвященные нашей маме. Душа моя замирает перед памятью о той, чья беспредельная стойкость научила нас жить и противостоять невзгодам. Нас, детей войны, тем более, детей из деревни, никто нигде не ждал. Нам самим приходилось открывать себе дорогу, старательно учиться. Чтобы получить образование, добросовестно жить и работать. Сильно волнуют мою душу стихи, посвящённые маме, «За угольком приезжаю»:
«Ты уезжаешь, сын? – спросила мать, –
Пожил бы день-другой под отчей крышей…
Ты как сосед, что ходит занимать
Горящий уголек, – зашел и вышел».
Ах, уголек…
Да, верно, много лет
За угольком сюда я приезжаю –
И как узнала ты про мой секрет?
Я думал, лишь один об этом знаю…
Когда скудеет в сердце жар огня,
Когда, вглядевшись в небеса до боли,
Не отыскав, теряю журавля,
Когда душа вдруг слепнет против воли,
К тебе одной я каждый раз лечу,
Спешу сюда, чтобы прозрели очи…
Я не могу без слез читать поэму «разлет», посвященную маме, ее жизни, ее урокам, ее мудрости.
Я счастлива, что мой брат нес свой поэтический дар людям, старался всегда быть среди людей, среди своих друзей, коллег, быть в обществе. Неспроста писал он эти строки:
Эй вы, люди, к вам спешу я,
Есть ли дело у вас до меня?
Он очень любил людей, о них говорил только положительное, радовался успехам своих коллег, молодых писателей, молодых артистов, художников. Я радуюсь тому, что он успел высказать всем свое доброе слово!
Когда не стало Ирека, моего дорогого брата, многократно возвращаюсь к его книгам, к его творчеству. Все больше и больше нахожу глубокий смысл в каждом стихотворении, все больше и больше чувствую грусть об ушедшем.
Перелистываю биобиблиографический указатель «Ирек Киньябулатов», выпущенный национальной библиотекой им. Ахмет-Заки-Валиди РБ, изумляюсь и восхищаюсь, как много им написано: книги, художественные публикации, очерки и статьи, беседы, переводы. Многие его стихи переведены на русский, украинский, татарский, казахский, немецкий, турецкий, якутский, чувашский и другие языки.
Когда теряешь своих близких, с болью чувствуешь, как коротка земная жизнь человека, еще раз убеждаешься в том, что действительно надо жить ради духовной жизни. Материальная жизнь нужна, но не первостепенна, надо стараться успеть творить больше добра.
Сделано Иреком немало, яркая творческая жизнь его прожита не зря. Ирек и его творчество будут жить в наших сердцах. Я надеюсь, что не одно поколение на его стихах будет учиться чувству любви к своей Родине, к родной земле, уважению к человеку труда, добру, чувству красоты и гармонии.