№10.2026. Юрий Горюхин. Принц Флоризель. Приквел

Джону Сильверу и

Джиму Хокинсу

с восхищением

 

I. У Томаса

Принц Флоризель летел…

Принц летел через всю пивную «У святого Томаса», от громилы у барной стойки к длинному дубовому столу, на который, словно величественный кондор, приземлился, посшибал бутылки, пивные кружки и был в конце пути пойман лейтенантом Джеральдином.

В это же время со стороны булыжной мостовой к пивной «У святого Томаса» подъехал экипаж, и из него вышли постояльцы одноименной гостиницы Ник Николс с Жаннет.

– Кажется, у Томаса опять драка, – равнодушно бросил Ник Николс.

– Как надоело! – брезгливо прошептала Жаннет. – Ты всегда для остановки выбираешь злачные места.

– Не начинай, – нахмурился Николс, – прекрасно знаешь, что для наших дел это необходимо.

Рядом с головой принца Флоризеля воткнулся огромный нож. Принц скосил на него глаза:

– Из чего, Джеральдин, можно сделать такой тесак?

– Из каретной рессоры, Ваше Высочество, – лейтенант Джеральдин помог принцу приподняться.

В это время громила у стойки продолжал раздавать оплеухи посетителям пивной.

– Я сейчас, – Джеральдин оставил принца, достал из внутреннего кармана револьвер и вдавил ствол в лоб громилы: – Ещё одно резкое движение, большой мальчик, и весь твой маленький мозг будет на кожаном фартуке Томаса. Ведь так, Томас?

Томас согласно кивнул:

– Хватит, Али! Успокойся.

– Ваше Высочество! Вы как?! – крикнул Джеральдин вставшему принцу.

Принц нахлобучил на голову слетевший рыжий парик, но его уже все узнали.

– Всё нормально, лейтенант! Наши боксёрские тренировки в английском клубе ни черта не стоят, надо выписывать китайских монахов из Шаолиня.

Все присутствующие затихли в удивлении. По пивной пополз шёпот: «Принц? Флоризель? Его Высочество собственной персоной! Никогда такого не было, и вот опять!»

Поднимающаяся по боковой лестнице на второй этаж Жаннет приостановилась и с любопытством принялась разглядывать принца. Флоризель поймал её взгляд, и они несколько секунд не отводили друг от друга глаз, сдерживая обязательные в такие моменты лёгкие улыбки. Уже поднявшийся Николс раздражённо крикнул назад: «Ты где?», потом вышел из номера, быстро всё понял и ревниво ухмыльнулся:

– Очередной красивый мальчик?

– Перестань, – зарождавшаяся улыбка на лице Жаннет не появилась, она быстро прошла в комнаты для постояльцев, – мы только сегодня утром выясняли отношения: после всего, что ты для меня сделал, кроме тебя, в моём сердце нет других мужчин!

– Мы в европейской столице, дорогая, зачем эта провинциальная театральщина! – оскалился Николс.

– Ты несносен! – Жаннет хлопнула дверью в свою комнату.

Тут же в пивную ворвалась пражская полиция, стала хватать всех без разбора, несколько блюстителей беспомощно повисли на огромном Али. Неожиданно полицейские увидели принца и замерли в замешательстве, не зная, что делать. Появившийся в пивной последним маленький, с огромными торчащими вверх усами фельдфебель растолкал подчинённых: «Чего встали, болваны? Хватайте всех подряд, невзирая на должности и лица: босяков, пролетариев, мелких лавочников и даже клерков из некрупных контор!» Вдруг фельдфебель лицом к лицу столкнулся с принцем, тут же выпучил глаза, забулькал и вытянулся в звенящую струнку.

– Господин фельдфебель, прошу никого не наказывать, – нежно улыбнулся принц.

– Как можно, Ваше Высочество, не наказывать!? – глаза фельдфебеля покатились к переносице. – Не по уставу!

– Джеральдин, какое звание следует за званием фельдфебеля? – обернулся принц к лейтенанту.

– Штабс-фельдфебель, Ваше Высочество, – усмехнулся лейтенант.

– Штабс-фельдфебель, если вам необходимо кого-нибудь арестовать, то арестуйте меня, – хлопнул по плечу фельдфебеля принц.

– Помилуйте-с!.. Ваше… Ваше… Ваше… – фельдфебель проглотил половину своего словарного запаса и тут же накинулся на подчинённых: – А ну, болваны! Столы поправить, стулья расставить! Все на улицу следить за порядком! Принц с друзьями не может культурно отдохнуть – кругом хулиганы и… другие хулиганы!

Полицейские подняли стулья, кое-как растолкали столы и поспешно выскочили из помещения.

– Слава принцу Флоризелю! – нестройно пропели завсегдатаи «У святого Томаса».

Принц радушно и обворожительно улыбнулся: «Ну что вы, что вы, друзья!», обвёл питейное заведение пальцем и приказал хозяину пивной:

– Томас! Всем по кружке пива! – и показал на громилу: – Как зовут малого?

– Али, Ваше Высочество, Мухамед.

– Господину Али Мухамеду – две кружки! – принц потрогал свою челюсть, – или даже три.

– За чей счёт, Ваше Высочество? – насторожился Томас.

– Как всегда, – благодушно ответил принц, – за государственный.

 

II. Позор

– Позор! Позор! – кричал король Богемии принцу Флоризелю, в негодовании вышагивая по залу королевского дворца. – Ещё раз позор, Ваше Высочество!

– Ваше Величество, – пыталась остановить супруга королева Богемии, – Его Высочество и так пострадал, будьте милосердны.

Принц Флоризель прикрывал батистовым платочком синяк под глазом.

– Наследник престола участвует в уличной драке с матросами! Позор на всю Европу! – не мог угомониться король.

– Не в уличной, Ваше Величество, драка проходила в помещении пивной «У святого Томаса», – возражал принц, – и не с матросами, а с пролетариатом Богемской стеклодувной фабрики.

– Так! – взвизгнул король. – Пролетариат – в солдаты, фабрику – конфисковать в пользу государства!

Находящийся тут же верный друг принца лейтенант Джеральдин кашлянул в кулачок:

– Прошу прощения, Ваше Величество, фабрика и так принадлежит вам.

– Отставить «конфисковать»! – задумался король. – Государство – это я! Значит, фабрика принадлежит государству.

– А государство – это вы, – продолжил Джеральдин, – значит, фабрика принадлежит вам.

– А зачем мне эта фабрика?.. – запутался король и вопросительно посмотрел на Джеральдина.

Джеральдин развёл руками:

– Ну не отдавать же её рабочим, выдувающим на ней прибавочную стоимость!

– А пивная?.. – осторожно спросил король. – Не того, не моя?

– Томаса, Ваше Величество, но она не стоит вашего внимания, – покачал головой лейтенант, – французы с немцами засмеют, русские ухмыльнутся.

– Сами-то, – недовольно поморщился король, – куда у них ни плюнь – кругом карламарксы! Ладно, ну его! О чём я до этого говорил?

– Обо мне, Ваше Величество, – мягко улыбнулся Флоризель.

– Ах, да! – король опять попытался разбудить в себе гнев. – Я принял решение – вы, принц, отправляетесь к моему двоюродному брату – императору России!

– А куда? – поинтересовался принц.

– Как – куда? – опешил король Богемии. – Ну, видимо, в Россию…

– Нет! – вскрикнула королева. – Единственного сыночка на погибель! Вы бессердечный отец, Ваше Величество!

– Ваше Величество мать, – топнул ногой король, – что вы такое говорите! Из-за вашей мягкотелости и любвеобильной бесхребетности наш сыночек не приобрёл ни одного приличного увлечения и мается от скуки, не зная, чем себя занять!

– В России, рассказывал английский посол, на всех дорогах лежат пьяные мужики с пьяными бабами, поэтому кареты застревают в их телах и простому человеку нет никакой возможности вовремя попасть ни на званый обед, ни на бал, ни в театр, – продолжала причитать королева, – все постоянно опаздывают!

– Кого вы, Ваше Величество, слушаете! – вскипел король. – Английский посол сам с утра лыка не вяжет!

– А медведи? – не успокаивалась королева.

– Что – медведи? – вскинулся король.

– Ходят по городу и играют на этих, как их… – королева закрутила головой, ища подсказку.

– Балалайках! – пришёл на помощь Джеральдин.

– Причём тут балалайки!? Принцу надо готовиться к управлению государственными делами Богемии, потому что я… – король вдруг зашмыгал носом и смахнул слезинку: – Не вечен.

Королева тоже всхлипнула. Принц на всякий случай поднёс к глазу батистовый платочек, Джеральдин закрылся ладонью, все, кто был в зале, затрясли плечами и засморкались. Король удовлетворённо оглядел присутствующих, взял принца под руку и отвёл в сторону:

– Я напишу своему брату, чтобы принял вас, Ваше Высочество, должным образом – две великие державы должны заботиться друг о друге!

– Что же я буду в России делать? – недоуменно спросил принц.

– Никаких развлечений, светских раутов, балов, праздников – учиться, учиться и ещё раз учиться! Кстати, кто сказал? – повернулся король к лейтенанту Джеральдину.

– До вас никто, Ваше Величество, записать за вами? – Джеральдин достал из кармана изящный блокнот и раскрыл его.

– Да, запиши, – согласился король, – а то нынешние мыслители из разночинцев мигом утащат в свои собрания сочинений.

 

III. Секретное задание

– И ещё!.. – король многозначительно посмотрел принцу в глаза.

– Ещё? – принц прижал платок ко лбу.

– Нет! – на всякий случай вскрикнула королева.

– Ваше Высочество, – торжественно продолжил король, – ещё у меня будет для вас секретное задание особой важности!

Королева охнула, принц спрятал платок в карман и подобрался, лейтенант Джеральдин опять открыл блокнот.

– У русского императора, – быстро проговорил богемский король, – есть магический алмаз «Шах», его Персия подарила России, чтобы она закрыла глаза на убийство в Тегеране великого русского поэта – э-э-э…

– Пушкина? – предположил принц.

Король вопросительно повернулся к лейтенанту Джеральдину.

– Друга Пушкина, – тут же откликнулся Джеральдин, – Грибоедова.

– И что, – полюбопытствовал принц Флоризель, – закрыла?

– Чего? – не понял король.

– Глаза, – моргнул принц.

– Ах, глаза, – сделал рукой король, – пришлось. Политика, сынок, то есть Ваше Высочество, – вещь тонкая и сложная. Но вернёмся к алмазу.

– Давайте, Ваше Величество, вернёмся, – согласился принц.

– На трёх гранях алмаза вырезаны три имени: Бурхан Низам, Джехангир-Джехан и Джехан-Шах. Осталась четвёртая грань, на которой русский царь хочет вырезать четвёртое имя, и для этого просит прислать ему лучшего пражского гравёра, так как слава о богемских мастерах давно распространилась за границы нашего королевства и известна всему миру – слава Богемии!

 

***

В это же самое время Ник Николс, плотно позавтракав, откинулся в кресле-качалке и раскрыл газету «Пражска-правда». Жаннет, выпившая чашку кофе с хрустящим круассаном, встала из-за стола и подошла к окну:

– Что пишут?

«…для этого просит прислать ему лучшего пражского гравёра, так как слава о богемских мастерах давно распространилась за границы королевства и известна всему миру – слава Богемии!» – зачитал Николс и задумчиво добавил:

– Король ищет гравёра…

 

***

Разговор во дворце продолжался.

– Осмелюсь спросить, – удивился принц, – для чего это вашему брату?

– Совершенно конфиденциально, – король перешёл на шёпот, – сила алмаза «Шах» невероятна! Тот, кто напишет на четвёртой грани своё имя…

 

***

Ник Николс встряхнул желтоватые листы газеты и хрипло зачитал:

– …сила алмаза «Шах» невероятна! Тот, кто напишет на четвёртой грани своё имя…

 

***

– Давайте угадаю, Ваше Величество, – принц Флоризель поднял вверх указательный палец, – станет владыкой мира!

– Не угадали, Ваше Высочество! – раздражённо ответил король. – Будет жить вечно, а потом попадёт в Рай!

– Наверное, что-то одно? – с лёгкой сыновьей улыбкой возразил принц.

 

***

Ник Николс перевернул лист газеты:

– …будет жить вечно, а потом попадёт в Рай!

– Наверное, что-то одно, Ник? – усмехнулась Жаннет.

Николс свернул газету и положил во внутренний карман.

– Рай тоже подойдёт, – зло ухмыльнулся Николс, – как бы то ни было, алмаз должен быть у меня, такой случай даётся раз в жизни!

 

***

– Когда собираться в дорогу, Ваше Величество? – посерьёзнел принц и демонстративно вытянулся.

– Немедленно! – вскинул подбородок король.

– Как?! – схватилась за сердце королева. – А провизия? Шведский посол говорил, что в России, кроме водки и чёрной икры, ничего нет!

– Я сказал – сию же минуту! – топнул ногой король. – Три дня на сборы! И ни неделей дольше!

– Ах! – прибежавшие фрейлины принялись обмахивать королеву своими веерами.

– Лейтенант Джеральдин! – король перешёл на официальный тон.

– Да, Ваше Величество! – щёлкнул каблуками Джеральдин.

– Присваиваю вам внеочередное звание капитана и назначаю шталмейстером Его Высочества! – торжественно произнёс король. – Будете сопровождать принца в этой непростой экспедиции на Русский Север, возможно даже Заполярный!

– Как? – возмутилась королева. – Шталмейстер принца – и всего лишь капитан?!

– Хорошо, хорошо, Ваше Величество, – махнул рукой король, – майор!

– Хм! – поднял бровь Джеральдин.

– Везёт не только фельдфебелям, дружище! – хлопнул его по плечу принц.

 

IV. Гравёр

Николс подпер голову рукой и завис над шахматной доской. Игравшая против него Жаннет вздохнула:

– Ник, проснись! Ты только что напал на ферзя, а теперь думаешь больше десяти минут над простой композицией! – Жаннет вдруг догадалась: – У тебя нет плана?!

– У меня всегда есть план, – мрачно ответил Николс, – я жду, куда двинется королевская пешка.

 

***

Принц вошёл в свой кабинет во дворце, сел за огромный стол, глубокомысленно повыдвигал тяжёлые ящики, макнул золотое перо в серебряную чернильницу, поднял перо над столом, тут же на него капнул, в раздражении бросил перо в чернильницу, развязал шёлковые тесёмки папки со своим изящным вензелем и прочёл на мелованной бумаге подчёркнутый двумя линиями заголовок: «Секретное поручение». Принц тут же воспрял духом и нажал на кнопку недавно проведённого и очень модного во всех королевских домах Европы электрического звонка. Слуга появился незамедлительно, но принц ещё раз с удовольствием нажал кнопку:

– Шталмейстера ко мне!

Майор Джеральдин вошёл бесшумно, но с достоинством:

– Слушаю вас, Ваше Высочество.

– Господин майор, как вы знаете, – принц глубокомысленно нарисовал в «Секретном поручении» несколько прелестных головок девушек, похожих на Жаннет, – Его Величество поручил мне одно щекотливое дело. Надо срочно найти то ли швеца, то ли жнеца, то ли на дуде…

– Гравёра, Ваше Высочество?

– Его! – принц выкарабкался из-за огромного стола: – Но не абы кого, а с репутацией!

Майор Джеральдин достал блокнот и зачитал:

– Господин Зденек. Двадцать лет занимается гравировкой по золоту, богемскому стеклу, полудрагоценным и драгоценным камням. Холост. Не пьёт. Женщинами не интересуется. Ведёт затворнический образ жизни. Жаден. Характер нордический. Образование среднее.

– Какая тоскливая личность, – поморщился принц, – ну да ладно, не нам с ним заниматься каллиграфией. Необходимо его вызвать и объявить ему о поступлении на королевскую государственную службу.

– Приказ готов, Ваше Высочество, желаете ознакомиться? – майор тут же открыл папку приказов Богемского дома и достал гербовую бумагу.

Принц недовольно замахал руками:

– Ну его! Я вам доверяю. Отправьте к этому гравёру самого надёжного фельдъегеря.

– Документ будет доставлен сию же минуту, Ваше Высочество! – пообещал майор.

 

***

Фельдъегерь спрятал конверт на груди, вскочил на лошадь и помчался по гулкой мостовой Праги. Неожиданно около пивной «У святого Томаса» выползла старая кляча, запряжённая в телегу с пьяненьким мужичком, и перегородила проезжую часть. Фельдъегерь попытался перескочить телегу, но какой-то босяк поджёг спичку перед мордой его лошади, она встала на дыбы, фельдъегерь упал в объятья вышибалы Али, тот его занёс в пивную, и тут же аппетитные официантки начали «отпаивать» пострадавшего, мешая пиво со шнапсом.

– Гаштальская, 13, господину Зденеку, – босяк влетел в номер к играющим в шахматы Николсу и Жаннет, – вот пакет.

Николс бросил ему увесистую монету, босяк ловко её поймал и тут же спрятал в кожаный кошель за пазухой.

Николс, срубив коня Жаннет, объявил ей:

– Гарде! Быстро собирайся, дорогая, у нас мало времени, мы должны всё провернуть до того, как фельдъегерь очухается.

– Опять провернуть?! – с ужасом отпрянула Жаннет. – Ты же обещал!

– Не время, дорогая! – зловеще прошептал Николс. – Надевай своё беспроигрышное декольтированное платье!

Парочка быстро спустилась вниз, на улице их уже ждал подготовленный экипаж с огромным сундуком на задке. На Гаштальской, 13, они остановились, и Николс, сунув в руку Жаннет какую-то склянку, шёпотом приказал:

– Вперёд!

 

***

Жаннет зашла в тусклый подъезд, подошла к массивной двери и постучала. Неожиданно в полутьме коридора на уровне головы Жаннет распахнулось маленькое окошко, и из него высунулась всклоченная голова с плешью посередине и в перекошенных очках с треснувшими стёклами на переносице.

– Вам чего, сударыня? – спросил Зденек скрипучим голосом.

– Господин Зденек, у меня к вам деликатная просьба, – Жаннет обворожительно улыбнулась и отвела веер от своего декольте, – откройте, пожалуйста, дверь, я не могу говорить за порогом, – продолжала кокетливо улыбаться Жаннет.

– Все могут, а вы не можете, – гравёр никак не отреагировал на жеманство Жаннет. – У меня нет времени на разговоры, сударыня, что у вас?

– У меня есть такая изящная вещица, – Жаннет была явно обескуражена поведением Зденека, – досталась в наследство от бабушки, я хотела бы на ней…

– Где вещица?! – грубо прервал гравёр.

– Дома… – Жаннет совсем сникла.

– Ну так несите! – отрезал Зденек. – Чего попусту время отнимать!

Зденек захлопнул дверцу окошка. Растерянная Жаннет повернулась к стоящему за косяком Николсу.

– Теряешь хватку! – Николс был взбешён. – Скажи грузчикам, чтобы тащили сюда сундук.

Жаннет ушла. Николс замысловато постучал в закрытое окошко:

– Господин Зденек!

– Кто опять? – распахнул маленькую ставню Зденек.

– Срочный заказ, – медленно со значением проговорил Николс.

– Что за сундук вы сюда приволокли?! – возмутился гравёр. – Городового позвать?!

– Это и есть заказ, – прохрипел Николс и усмехнулся: – Думаю, городовой господину Зденеку нужен не больше, чем всем здесь присутствующим.

– Мои заказы умещаются у меня на ладони! – Зденек попытался захлопнуть окошко, но Николс не дал дверце захлопнуться увесистым кошельком:

– Я действую от имени арабского шейха Гассана Абдуррахмана ибн Хоттаба, позвольте изложить его деликатную просьбу.

Зденек приподнял кошелёк и сразу подобрел:

– Тяжёленький! Наверное, можно год не работать…

– Это аванс. Вам можно будет не работать до конца своей жизни, – не удержался от смешка Николс, – уверяю вас, до самого конца...

Зденек открыл дверь, грузчики внесли сундук.

– Так что нужно-то вашему Абдуррахману? – подошёл к сундуку Зденек.

– А вот взгляните! – Николс открыл крышку сундука и достал из карманчика жилета монокль на длинном шелковом шнурке: – Я немного близорук, сейчас я вам всё покажу, вот взгляните!

Николс взял конец шнурка с моноклем в одну руку и незаметно намотал другой конец шнурка на другую руку. Когда Зденек наклонился к сундуку, Николс накинул на его шею шнурок и задушил, после чего небрежно столкнул тело в сундук и закрыл его.

 

***

– Поберегись! – чуть не сбили фельдъегеря грузчики, тащившие огромный тяжёлый сундук.

Пошатывающийся, ещё не пришедший в себя после «фирменного пива» Томаса фельдъегерь с недоумением посмотрел на огромный сундук, протиснулся по краю коридора к двери Зденека и застучал беспрекословной рукой в окошко.

– Кого там опять несёт?! – послышался скрипучий голос Николса, почти такой же, как у покойного гравёра.

– Фельдъегерь Его Величества с приказом от Его Высочества! – объявил королевский офицер. – Извольте расписаться в получении и явиться во дворец согласно предписанию.

Всклоченный Николс открыл дверь и, глядя поверх очков Зденека, расписался и получил пакет со множеством разноцветных сургучных печатей.

 

V. В путь!

У королевского дворца выстроилась целая вереница из карет и экипажей, кругом сновали слуги, грузчики таскали сундуки, короба, корзины – принц Флоризель собирался в дорогу.

– Куда его? – шёпотом спрашивали грузчики.

– В Сибирь! – отвечали слуги.

– Где это?! – с ужасом уточняли грузчики.

– Где – неизвестно, – смотрели вдаль слуги, – но Наполеон со своими французами вернулся оттуда весь побитый, замотанный в большой пуховый бабий платок и даже свой любимый барабан, на котором всегда сидел во время битв, у него отобрали и продырявили!

– Вот ведь варвары! – переживали грузчики и, всхлипнув, старались пронести сундуки совсем рядом с принцем, чтобы вблизи вдохнуть одеколон Его Высочества – свидятся ли ещё?

 

***

– Куда прёте, мать вашу перемать! – майор Джеральдин пытался параллельно с работой совершенствовать свой русский.

К зевающему принцу и деятельному шталмейстеру подошёл Ник Николс и почтительно поклонился:

– Позвольте обратиться, Ваше Высочество, к Вашему Высочеству?

Флоризель недоуменно поднял на Николса лорнет, но майор Джеральдин тут же ему шёпотом напомнил:

– Гравёр Зденек. Секретное задание нашего короля русскому царю или наоборот русского царя нашему королю.

– А!.. – опять зевнул принц. – И?..

– Могу ли я, Ваше Высочество, взять с собой сестрёнку? Мне не на кого её оставить в Праге, она ещё так ветрена и наивна, а кругом столько соблазнов, кто-нибудь из молодых повес непременно воспользуется её доверчивостью, – шмыгнул носом Николс, – и чистотой.

– Это невозможно! – тут же отрезал майор Джеральдин. – Список свиты утверждён высочайше.

Николс незаметно за спиной сжал и разжал кулак в белой перчатке. Сидящая в экипаже Жаннет увидела условленный знак, открыла дверцу и громко позвала:

– Николай! Николай! Ну помоги же мне спуститься.

Собравшийся уже было уходить принц обернулся и чуть сам не бросился на помощь к Жаннет.

– Ах! Сколько от тебя хлопот! – подал руку Жаннет Николс, помогая протиснуть сквозь узкий дверной проём кареты шикарное, глубоко декольтированное платье. – Она такая непоседа, всё ей интересно, она прямо как любопытная серна, сама шагающая в когти тигра!

– Понятно, – подозрительно усмехнулся Джеральдин, – как кролик в пасть удава.

– Серна лучше, майор, – заворожённо произнёс принц Флоризель. – Я думаю, мы найдём место в свите, на худой конец, можно вычеркнуть одного из поваров. Не могу же я оставить чистый нежный цветочек в окружении негодяев!

– Поваров трогать нельзя, Ваше Высочество, Её Величество королева самолично отбирала каждую кандидатуру, – покачал головой майор, – может быть, зачислим девушку мальчиком для мелких поручений?

– Обожаю мелкие поручения, – тут же встряла в разговор Жаннет и очаровательно улыбнулась.

– Зачисляйте! – хрипло проговорил принц, не сводя глаз с Жаннет. – Кстати, у меня накопилась куча мелких поручений, которые я непременно вспомню. Ведь так, шталмейстер?

– Список поручений уже готов, – достал блокнот майор Джеральдин.

– Где-то я вас видел! – придвинулся к Жаннет принц. – Как вас зовут?

– У меня очень распространённая внешность, Ваше Высочество, а зовут меня Жаннет, мой папа – граф Орлов, у нас с Николаем разные отцы, – кокетливо улыбнулась Жаннет, – ну вы понимаете! Так вот, мой папа любил странные имена.

– Напротив, напротив, милая Жаннет, ваша внешность так неординарна, поэтому, собственно… – взволновался принц. – А о графе Орлове, конечно же, наслышан!

Николс не скрывал свой тяжёлый взгляд на принца, Джеральдин не скрывал подозрительного взгляда на Николса и Жаннет, взгляд принца был затуманен и тоже ничего не скрывал.

 

VI. Зимний дворец

– Поторопись, дорогая, – Николс выглянул в окно, – за нами вот-вот пришлют экипаж.

– Как холодно в этом городе с тусклым солнцем! – высунула нос из-под толстого одеяла Жаннет. – Куда торопиться, разве мы не на краю света? Неужели есть что-то дальше этого Санкт-Петербурга?!

– Торопиться надо на приём к русскому императору в Зимний дворец, – процедил Николс, – сплоховать нельзя, решается судьба всего нашего предприятия.

– О господи! – вздохнула Жаннет. – У них даже дворцы – и те зимние!

 

***

Императорский фельдъегерь вытянулся перед принцем, Флоризель положил на его золотой поднос запечатанное королевской печатью письмо, фельдъегерь развернулся, сделал пять многократно выверенных шагов и встал во фрунт перед Императором России. Император кивнул, фельдъегерь повернул на девяносто градусов и сделал десять шагов к столику секретаря императорской канцелярии. Секретарь ловко вскрыл конверт, вынул письмо и опять положил его на поднос. Фельдъегерь развернулся и, выверяя шаг, опять встал перед императором во фрунт.

«Надо бы взять на вооружение», – сам себе шепнул шталмейстер Джеральдин и записал в блокнот.

– Мой брат пишет, – прочёл письмо император, – чтобы я посодействовал вам, дорогой принц, в освоении различных наук, необходимых будущему монарху.

– Был бы чрезвычайно признателен, – вежливо, но с достоинством поклонился принц.

– Что ж, тянуть не будем, завтра же выезжаем на охоту! – объявил император. – С познавательной целью, конечно.

– О! – удивился и восхитился принц. – Какова будет познавательная цель, Ваше Величество?

– Изюбрь! – ответил император. – Можете взять кого-нибудь из вашей свиты, можете взять даже кого-нибудь из дам – мы люди просвещённые, моя бабушка, к примеру, Екатерина Великая, помнится, ещё с вашим Вольтером переписывалась!

– Вольтер разве наш? – тихо поинтересовался принц Флоризель у майора Джеральдина.

– Не совсем, Ваше Высочество, но для русских что француз, что поляк с богемцем – все немцы.

– Тут ещё приписка от моего брата… – русский император дочитал письмо до конца.

– Ах да! – Флоризель легонько хлопнул себя по лбу. – Разрешите представить лучшего гравёра Богемии, непревзойдённого специалиста по бриллиантам, господина Зденека.

– Хм, – оглядел его император, – как зовут?

– Николаем, Ваше Императорское Величество, – покорно склонил голову Николс, – Николаем Николаевичем.

Император тут же расплылся:

– Уверен, с таким именем невозможно быть плохим гравёром! Вас, уважаемый Николай Николаевич, допустят в Бриллиантовую кладовую Зимнего дворца, где хранится предмет нашей с королём Богемии конфиденциальной переписки – алмаз «Шах».

 

***

Приём закончился, все раскланялись и...

…и Николс зло сжал руку Жаннет.

– Ты мне сломаешь руку, милый братец! – чуть не вскрикнула Жаннет. – Чем ты не доволен? Всё идёт по твоему плану!

– Ты упускаешь принца, – сквозь зубы прошипел Николс, – я тебя просил быть моими ушами и глазами!

Жаннет раздражённо вырвала руку из железной хватки «брата» и делано споткнулась:

– Ах! Какие тут скользкие лестницы!

Флоризель услышал возглас и невольно приостановился, майор Джеральдин повернулся:

– Будьте внимательны и осторожны, господа! Ступени из каррарского мрамора очень скользкие, не одно поколение придворных ломало на них шею.

– Ваше Высочество, – тут же воспользовалась паузой Жаннет, – можно мне тоже принять участие в охоте?

– Это ни в какие ворота! – тут же возмутился майор Джеральдин. – Это непозволительно по этикету Богемии. Это бросает тень! Это!..

– Но, Ваше Высочество, – перебила шталмейстера Жаннет, – только что император сказал, что придворные дамы тоже допускаются до участия в охоте. Неужели цивилизованная Богемия останется в плену предрассудков, когда даже задумчивая Россия позволяет женщинам читать книги, изучать астрологию и – я видела собственными глазами! – курить тоненькие папироски?

– Как?! – вскипел принц. – Джеральдин! Майор Джеральдин! Шталмейстер! Мы явно отстаём, чёрт возьми! Найдите Жаннет лошадь, ружьё и тоненькие папироски!

 

VII. Охота

Охота была в самом разгаре, егеря трубили в охотничьи рожки, гончие гнали зайцев, лис, волков, оленей, сельских жителей, охотники стреляли во всё, что шевелится. Разгорячённые кони несли принца и Жаннет во весь опор, снег летел из-под копыт, мороз приятно пощипывал, солнце слегка, по-зимнему, припекало. Принц Флоризель, как и положено, был на белом коне, Жаннет летела на каурой лошади. В какой-то момент они отделились от общей группы, Жаннет вдруг пришпорила лошадь, делая вид, что та её понесла:

– Ваше Высочество! Принц! Помогите!

Жаннет свернула на какую-то тропинку и выскочила на поляну. Принц догнал её, схватил поводья, спрыгнул сам и помог спуститься с лошади своей спутнице. Раскрасневшаяся Жаннет дышала полной грудью и сверкала глазами:

– Я, наверное, стала бледной, как смерть, не упасть бы мне в обморок…

Тут же она упала в подставленные руки принца, а тот принял её в свои крепкие объятия и нежно поцеловал в раскрытые губы...

Остановившийся невдалеке Ник Николс поднял охотничье ружьё, взял на мушку принца Флоризеля, сказал: «Ба-бах!» и опустил ствол вниз.

– Олень в другой стороне, господин гравёр! – резко осадил около Николса своего жеребца майор Джеральдин.

– Наверное, вы правы, господин шталмейстер, – сделал глуповатое и в тоже время насмешливое лицо Николс, – это не олень. Я ещё только учу русский язык и решил, что изюбрь – это кролик.

Николс пришпорил своего коня и поскакал прочь. Майор Джеральдин скрипнул зубами, но переключил своё внимание на принца, который подхватил Жаннет на руки и понёс к случайно оказавшемуся поблизости стогу сена.

Флоризель споткнулся, Жаннет ойкнула, они оба упали в душистое сено и невольно прикрыли глаза.

Потом… Потом с помощью волшебного слова «монтаж» они открыли глаза и оказались в спальне принца на широченной кровати под голубым балдахином, тела их тонули в перине, пуховых подушках, шелках и кружевах. Тут же посреди кровати на специальном низеньком столике стояло шампанское в ведёрке со льдом, фрукты в вазе, осетрина-буженина на фарфоре, конфеты и шоколад в серебряной фольге. Невдалеке стоявшие музыканты внимательно следили за выражением лица принца и выводили то грустную мелодию, то пускались в весёлые переливы.

– Ваше Высочество, конечно, каждая девушка мечтает о принце на белом коне, но, мне кажется, вы злоупотребили своим высочайшим положением и воспользовались моим беспомощным состоянием, – Жаннет с насмешкой надкусила персик, и сладкий сок потёк по её голой руке.

– Нет мне прощения, дорогая Жаннет, – принц Флоризель остановил губами сладкий ручеек на запястье Жаннет. – Но я влюбился в вас, как только увидел.

– Я вам не верю! – рассмеялась Жаннет.

– Сейчас вы скажете, – тоже развеселился принц, – что я влюбляюсь раз в неделю и забываю предыдущих, как только вижу следующих…

– Именно это я и скажу! – Жаннет звонко ударила своим бокалом с шампанским о бокал принца. – Какая я по счёту?

– Кому нужна эта арифметика, Жаннет? – принц сделал глоток и жестом отослал музыкантов: – Последняя любовь всегда первая!

– Первая любовь, последняя любовь, – продолжала хохотать Жаннет, – а женитесь на какой-нибудь толстухе из ближайшего королевства.

– Почему же на толстухе? И почему из ближайшего? – возразил принц. – Двухметровая красавица шведка, зовут Брунгильда. Даже если и не совсем красавица, то уж точно не толстуха: летом – большой теннис, зимой – лыжи и каждый день – по два километра баттерфляем в открытой воде! Впрочем, об этом регулярно пишут все шведские и богемские газеты со времён нашей помолвки в глубоком младенчестве.

– Бедный принц Флоризель! – Жаннет погладила его чёрные кудри. – Бедный мой Зигфрид!

Растроганный Флоризель перевернул ладонь Жаннет и поцеловал:

– Как это ни банально звучит, но я хочу и могу исполнить почти любое твоё желание, несравненная Жаннет, если оно под силу королевскому дому Богемии.

– Очень банально, Ваше Высочество, – Жаннет поцеловала принца в губы, – но я подумаю над вашим предложением, тем более что мы уже на «ты».

 

VIII. Алмаз

Трое рослых солдат с офицером сопроводили Ника Николса в Бриллиантовую кладовую Зимнего дворца. С чрезвычайной предосторожностью смотрители в белых хлопчатобумажных перчатках вынесли алмаз «Шах» и положили его на круглый стеклянный столик. Николс достал из жилетного карманчика монокль на шёлковом шнуре, посмотрел одним глазом на алмаз, а другим прищуренным – оглядел могучие телосложения солдат и офицера. «Н-да!» – оценил обстановку Николс и попробовал взять окружающих на арапа:

– В виду срочности работы, возложенной на меня Его Величеством Императором России, я забираю алмаз с собой для работы в своей мастерской. Будьте добры, упакуйте мне его!

У смотрителей брови поползли вверх, а нижние челюсти вниз, солдатам было всё равно, они стояли навытяжку и думали о сытном ужине с креплёным вином и весёлыми кухарками, один лишь офицер остался верен присяге и рявкнул:

– Отставить! Ни один драгоценный камень не покинет Бриллиантовую кладовую! Только через мой труп! – и тут же со скрежетом вытянул из ножен огромный тупой палаш.

Ник Николс сразу понял, что офицер с пляшущими огоньками в зрачках не договороспособен, поэтому быстро спрятал монокль со шнурком подальше в жилетку от греха подальше, достал из маленького саквояжа бумагу, линейку, карандаш, стирательную резинку и тоже надел хлопчатобумажные белые перчатки:

– У нас, господа, кропотливая многочасовая работа. Я должен подробно зарисовать алмаз, промерить все грани и углы, чтобы спланировать гравировку. Думаю, одной неделей не обойдёмся!

– Неделей?! – с ужасом переспросили смотрители.

– Смирно! – на всякий случай скомандовал офицер.

«Неделя без муштры!» – мысленно возликовали солдаты.

– Это без самой гравировки, господа! – развёл руками Николс.

Смотрители вздохнули, офицер затолкал палаш в ножны, солдаты уставились в одну точку и задремали с открытыми глазами.

После длительных замеров и зарисовок смотрители настойчиво разжали пальцы рук Николса:

– Для первого ознакомительного дня хватит, – забрали алмаз и унесли в кладовую.

 

***

Николс вернулся домой, но в парадный подъезд заходить не стал, шмыгнул в подворотню и подошёл к чёрному входу. Тут его встретил оборванный босяк на костылях, Николс бросил ему монетку. Босяк тут же спрятал её за щеку:

– Уехала с принцем. Из разговора: на бал к графу Шереметьеву.

Николс зло сплюнул и поднялся к себе в комнаты, зажёг свечу, налил стакан вина, выпил, закусил куском хлеба с холодной телятиной, затушил свечу и опять вышел через чёрный вход.

 

***

Принц кружил Жаннет в вальсе:

– Что будем делать завтра?

– Дорогой принц, это мой вопрос! – парировала Жаннет.

– Завтра у нас государственная программа! – принц чуть было не сбился с ритма.

– Раз-два-три, раз-два-три, – помогла ему Жаннет. – По завету вашего батюшки будем учиться управлять государством?

– Именно! – поймал ритм принц. – Царская канцелярия прислала билеты в императорскую ложу на спектакль какой-то русской знаменитости со странной птичьей фамилией, Джеральдин уверяет, что спектакль в лёгкой изящной форме подробно разъясняет устройство государственного управления России.

– Ну если Джеральдин уверяет, – Жаннет изобразила тоску на лице, – представляю, какая это тягомотина!

 

***

Около крыльца Николса поджидал всё тот же босяк на костылях:

– Пошли! Дорогу запоминай: назад один пойдёшь, если пойдёшь…

Они заковыляли через грязные, мрачные дворы в ещё более мрачные петербургские трущобы.

– Здесь! – показал босяк на кривую дверь с такой же кривой вывеской над ней «Кишка». – Как просил – потомственный кабак Ваньки Каина. Спросят, кто навёл, – скажи, гулящие девки привели!

Николс дал босяку ещё монету, тот её тоже спрятал за щеку и быстро захромал назад, а сам Николс потянул на себя тяжёлую скрипучую дверь и зашёл внутрь. В кабаке гуляли разбойного вида люди, и все они затихли, принявшись с любопытством разглядывать Николса.

– Тебе чего, немец? – спросил здоровый бородатый кабатчик за конторкой.

– Мне нужен Каин, – спокойно ответил Николс.

– А Авель тебе не нужен? – тут же выскочил вертлявый парень.

– Подожди пока там, – кабатчик показал Николсу место за свободным столом.

– Может, в картишки сыграем, немец, – подсел к Николсу вертлявый, – чтобы время скоротать в ожидании?

– Отчего нет, – согласился Николс.

Вертлявый быстро раздал карты, тут же открыл свои – на руках у него были одни тузы:

– Проиграл шапку, немец! – вертлявый протянул руку к картузу Николса.

– Не торопись! – крепко схватил его запястье Николс и бросил на стол свои карты. – Мы же не на шапку играли, а на кафтан!

У Николса тоже были одни тузы.

Вертлявый вырвался и выхватил из-за голенища сапога нож:

– Да ты, немчура, – шулер! Решил русского вора на фокусах развести?!

Николс ловко выбил нож ногой, быстро достал из-за пазухи короткий пистолет, но направил его не на вертлявого, а на кабатчика:

– Где Каин?!

– Здесь я, здесь, – раздался глухой голос в глубине кабака.

Все расступились, пропуская невысокого, кряжистого мужичка с колючими глазками. Николс достал из кармана половину разрубленного серебряного рубля и положил на стол. Собравшийся в кабаке люд ахнул и вытянул шеи, чтобы получше разглядеть.

Каин оттолкнул особо любопытных, запустил руку себе за пазуху и тоже достал вторую половину рубля. Народ ахнул ещё больше.

Половинки сдвинули друг к другу, и опять все ахнули:

– Один в один!

Каин наотмашь ударил вертлявого, тот наигранно упал и постарался отползти подальше, остальные шарахнулись в стороны.

– Своих не признаёте, бесы! – ругнулся Каин. – Этот серебряный рубль мы разрубили с моим румынским кровным товарищем и подельником Михаем, когда промышляли в Приднестровье, и поклялись в верности до самой виселицы! – Каин снова обернулся к Николсу: – Какое у тебя дело ко мне, друг Михая?

– Потолковать надо, – спрятал в карманах пистолет и свою половинку рубля Ник Николс.

Каин кивнул на низенькую дверь.

 

***

– Ко мне? – утвердительно спросил принц.

– За кого вы меня принимаете, Ваше Высочество?! – не задумываясь, согласилась Жаннет.

 

***

Маленькая комнатка была под стать низенькой двери, Ник Николс и Каин еле поместились в ней.

– Михай много рассказывал о тебе и твоём знаменитом родственнике Ваньке Каине, – для приличия начал Николс.

– Было дело – крутил дела дед, вертел капиталы, – кивнул в ответ Каин-младший, – но ты, верно, не приветы пришёл передавать?

Николс осклабился, вынул из бумажника сложенный лист, расправил и положил перед Каином подробный рисунок алмаза «Шах» с размерами:

– Ты прав, брат, времени на пустые разговоры нет. Надо срочно сделать по этой схеме такой же из кварцевого стекла.

Каин задумчиво повертел рисунок:

– Дело, вижу, высочайшего масштаба – лет на двадцать Сахалина тянет.

– Либо до конца жизни как сыр в масле будешь кататься, – пристально прищурился Николс.

– Русские поговорки знаешь, – усмехнулся в бороду Каин.

– Твой подельник Михай научил! – стал раздражаться Николс.

Каин подобрался и принял решение:

– Есть у меня на примете тёмный ювелир – печати режет, стеклянные бриллианты шлифует.

– Справится? – недоверчиво спросил Николс. – Работа тонкая.

– Он из ваших, – уверенно подтвердил Каин, – из Праги прибыл десять лет назад, потом в карты проигрался, потом запил, потом ко мне в кабалу попал – своё дело знает, отшлифует так, что от настоящего не отличишь!

– Если дело выгорит, – пообещал Николс, – твоя доля будет…

– Погоди, брат, – остановил его Каин, – потом посчитаемся.

– Могу дать вексель… – опять начал Николс.

– Смешной ты, немец! – спрятал в бороде кривую улыбку Каин. – Воровское слово и есть твой вексель! А разрубленный рубль – печать!

 

IX. Досуг

– Очень странная комедия… – задумчиво произнёс принц Флоризель, когда опустился занавес.

– В России нет цензуры? – захлопала в ладоши Жаннет вместе со всеми, сидящими в царской ложе.

– Да вроде есть, и ещё какая! – произнёс тоже несколько озадаченный майор Джеральдин.

– Либералы! – принц рассеянно хлопнул в ладоши.

– Но, говорят, император тоже был не очень доволен, – возразил шталмейстер.

– Да, – подтвердил принц, – так и сказал: «Ну и пьеска! Всем досталось, а мне – более всех!»

– Автор в Сибири? – поинтересовалась Жаннет.

– Нет, в Италии, – ответил Джеральдин.

 

***

Уже сидя в ресторации и залив горячий жир котлет несколькими бокалами «Вдовы Клико», принц вышел из меланхолии:

– Давайте выпьем за то, что у нас в Европе такие «ревизоры» в принципе невозможны, за нашу незыблемость, ясность и предсказуемость! За европейские ценности!

– Кстати! – вдруг вспомнила Жаннет. – Как-то, находясь по неотложным нашим с братом делам в Турине, познакомилась с одним молоденьким русским дипломатом, и он в приватной беседе прошептал мне на ушко, что умом Россию понять невозможно и что в неё можно только верить!

– В приватной беседе, – настроение принца опять испортилось, – прошептал на ушко?..

– Так ведь только для того, чтобы никто не услышал, Ваше Высочество! – укоризненно погладила руку принцу Жаннет, – дипломаты себе не доверяют, собственной тени опасаются!

Принц не отреагировал на прикосновение. На помощь Жаннет неожиданно пришёл шталмейстер:

– Предлагаю, Ваше Высочество, переключиться с непонятного юмора русской драматургии на их точные науки и посетить какого-нибудь знаменитого российского естествоиспытателя.

– Точность – вежливость будущих королей! – согласился с предложением шталмейстера принц. – Вперёд, майор!

– Принято к исполнению, Ваше Высочество! – поклонился согласно строгому протоколу Богемского двора майор Джеральдин.

 

***

Деликатный, но настойчивый стук в спальню разбудил принца и Жаннет.

– Держу пари, это ваш майор, – Жаннет зарылась в одеяло.

Принц тоже не очень довольно оторвал голову от подушки и протёр глаза:

– Что случилось, Джеральдин?

– Ваше Высочество! – вытянулся майор. – Я только что из нашего посольства, Его Высочество требует отчёт о ваших успехах.

Принц откинулся на подушку:

– О каких успехах хочет узнать мой заботливый батюшка?

– Его Величество, видимо, интересуют ваши успехи на поприще наук, – открыл блокнот майор.

– Хм! – озадачился принц. – А на каком из поприщ у нас наибольшие успехи?

– На многих, Ваше Высочество, – глубокомысленно покрутил ус шталмейстер, – но желательно выбрать какое-нибудь особо значимое.

– Так мы же собирались посетить светило российской науки! – вдруг осенило принца. – Ломоносова, к примеру!

– Ломоносов, боюсь, уже умер, Ваше Высочество, – огорчённо сообщил Джеральдин, – но, думаю, химик-изобретатель магической таблицы элементов мироздания подойдёт.

– Я с вами! – неожиданно откинула одеяло Жаннет.

– Это никак невозмож… – начал было майор Джеральдин.

Жаннет его тут же перебила:

– А Мария Кюри? А Софья Ковалевская? А Гипатия Александрийская, растерзанная в Египте толпой необразованных шталмейстеров? – Жаннет запрыгала на подушках. – Вы, майор, считаете, что нам, женщинам, место лишь на пирах, на балах, в театрах и в постели?!

Майор при виде полуобнажённой Жаннет прикрыл глаза ладонью, но нисколько не смутился:

– Ещё есть модные магазины и салоны красоты, мадам!

Но принц Флоризель нахмурился тоже:

– Да, Джеральдин, с Гипатией Александрийской вы как-то перегнули! Тоньше надо быть, тоньше! Готовьте экипаж – едем к химику!

– А завтрак, Ваше Высочество? – непреклонно спросил майор.

– Хорошо, – согласился принц, – но только лёгкий!

– Овсяная каша и морковный сок? – уточнил шталмейстер.

– В Турине, помню, все дипломаты заказывали морепродукты, – встряла Жаннет, – якобы они способствуют здоровью мужского организма.

– Пожалуй, добавьте омаров с устрицами, – передумал принц.

 

***

Ника Николса в очередной раз сопроводили в Бриллиантовую кладовую трое солдат и офицер. Николс уже понял, что солдаты спят с открытыми глазами, офицер – явный психопат, поэтому легко отвлекается на любой звук или предмет, смотрители хоть и следили за всеми действиями с алмазом, но были сильно не молоды и быстро начинали кивать носами, если Николс заводил какой-нибудь монотонный рассказ.

– Кто только не крал этот алмаз, кого только не убивали за него! – легко завладел вниманием Николс. – А началось всё пятьсот лет назад на великой реке Кришна, пересекающей Индию от края до края. Шестнадцатилетний юноша Арджун влюбился в тринадцатилетнюю девушку из своей деревни Шакунталу, но отец девушки, староста деревни, сорокалетний старик Лакшман не хотел отдавать свою дочь за нищего пастуха. Тогда Арджун украл у сидящего семьсот лет на высоком берегу Кришны в позе лотоса отшельника прозрачный камень принца Гаутамы, принес Лакшману и попросил взамен его дочь Шакунталу. Лакшман сразу понял, что Арджун украл алмаз, и тут же вонзил ему в сердце свой посох, но камень оставил у себя в кулаке. Узнав, что отец убил её возлюбленного, Шакунтала отравила отца анчаром, разжала его кулак и спрятала алмаз у себя под сари между двух маленьких грудей.

Николс взял алмаз «Шах» в руки и поднял вверх. Солдаты не шелохнулись. Смотрители подняли головы. Офицер скомандовал:

– Отставить!

Николс положил алмаз на стеклянный столик и продолжил:

– Вскоре об алмазе прослышал султан Ахмаднагара Бурхан Второй, он сжёг деревню на реке Кришна, жителей – кого поубивал, кого продал в рабство, Шакунталу взял в нижний гарем, а на алмазе, чтобы никому больше не достался, вырезал своё имя: Бурхан Низам Шах II. Но Бурхана и весь султанат Ахмаднагар это не спасло. Правитель Великих Моголов шах Акбар сравнял с землёй султанат, династию Бурханов уничтожил, алмаз забрал себе. Но, когда шах Акбар состарился, его внук шах Джехан захватил трон и вырезал на другой грани алмаза своё имя. Через шестнадцать лет пришло время Джехана – его отравили собственные дети. Четыре сына Джехан-Шаха бились за его престол, победил самый хитрый – третий сын Аурангзеб. Ему и достался алмаз, который теперь звался Перстом Аллаха. Аурангзеб повелел себя звать Покорителем Вселенной и подвесил Перст Аллаха на балдахине так, чтобы постоянно видеть его или, наоборот, быть под его присмотром...

Ник Николс столкнул со столика стирательную резинку, она мягко упала на пол, и никто, кроме офицера, этого не заметил. Офицер вперился взглядом в резинку, солдаты спали с широко раскрытыми глазами, смотрители шамкали ртами. Николс плавно положил алмаз «Шах» в правый карман жилета и так же плавно достал стеклянную копию из левого.

– Коротким коли! – вернулся в исходное состояние офицер.

Монотонный голос Николса шелестел дальше:

– Вы будете смеяться, но Покоритель Вселенной тоже умер. А что случается, когда умирает Покоритель Вселенной? Верно. Вселенная приходит в упадок, и, в конце концов, её завоевывает следующий покоритель. На этот раз им оказался персидский шах Надир. Из порабощённой Индии алмаз «Шах» переместился в Персию, где лежал в запасниках кладовой сто лет. Никто его не трогал, никто на него не обращал внимания, пока магрибские колдуны, плавно покачиваясь на своих верблюдах, не прибыли ко двору Фатхали-Шаха и не поведали тому о великой силе пылящегося у него в подвале алмаза. Чёрная стража Фатхали задушила магрибских колдунов их же собственными тюрбанами, чтобы не болтали лишнего, а сам повелитель приказал в честь тридцатилетия своего восшествия на трон выгравировать на третьей грани алмаза: «Владыка Каджар-Фатхали-Шах Султан».

Николс замолчал.

– А дальше? – спросил офицер.

Николс неторопливо сложил в свой маленький саквояж инструменты:

– А дальше все всё знают: резня в Тегеране, толпа фанатиков громит русское посольство, посла и поэта Грибоедова разрывают на части. Принц Хосрев-Мирза привозит алмаз «Шах» в Санкт-Петербург и нижайше дарит Императору России, император прощает персов... Но никто не знает, кто станет хозяином этого камня через сто лет, через год или даже через минуту! – развеселился Николс: – Шучу, шучу! – и захлопнул свой маленький саквояж.

 

X. Плоды просвещения

В лаборатории русского светила мировой науки всё было, как и положено в химической лаборатории: колбы бурлили, пробирки булькали, реторты выпускали тоненькие струйки разноцветного пара.

Лохматый, со всклоченной бородой хозяин встретил гостей не очень дружелюбно:

– Я очень занят, господа. У меня каждая минута на счету! Какова цель вашего визита, чёрт возьми?!

– К вам прибыл наследник короны Богемии принц Флоризель! – торжественно объявил майор Джеральдин.

– А мне хоть Папа Римский, – раздражённо ответил учёный.

– Я слышал, профессор, что ваша лаборатория финансируется из государственной казны, – вмешался в разговор принц.

– Из казны, чтоб её… – учёный в бешенстве бросил в медный купорос щепотку магния, вызвав бурную реакцию.

Жаннет вскрикнула, майор Джеральдин отшатнулся, принц побледнел, но остался хладнокровен:

– Хотя, видимо, допускаются и частные вливания на благо российской и мировой наук?

Химик подозрительно и недоверчиво оглядел гостей, но, когда увидел сумму на переданном ему шталмейстером чеке, высоко поднял кустистые брови:

– Как раз сейчас, Ваше Высочество, у меня высвободились лишние часа два-три до следующего понедельника.

– Отлично! – принц с любопытством принялся разглядывать лабораторию. – Покажите нам свои знаменитые – э-э-э… открытия!

Светило науки шагнул к висящей на стене грифельной доске, на которой была начерчена мелом какая-то таблица, вся в исправлениях, стрелках и комментариях:

– Вы не поверите, Ваше Высочество, увидел эту таблицу элементов во сне, словно наяву, вот как… – учёный пристально посмотрел в декольте Жаннет. – Вот как вас, Ваше Высочество!

– Отчего же не поверю, порой и мне чёрт-те что снится, особенно под утро! – слегка зевнул принц и прикрылся платочком.

– А мне снятся только хорошие сны, – поддела принца Жаннет, – особенно под утро. Я всё время выхожу замуж и, удивительное дело, всегда за принцев!

Флоризель от неожиданности закашлялся:

– А в чём, так сказать, прелесть вашей таблицы, профессор?

– С помощью этой таблицы я могу вычислить пропущенные и предугадать ещё не открытые элементы мироздания! – тут же воодушевился химик.

– В Козерогах, Рыбах, Водолеях, Овнах и Тельцах? – наивно захлопала ресницами Жаннет.

– Знаки зодиака – это всего лишь созвездия, но и они все состоят из одинаковых первоэлементов, сударыня, – поморщился учёный.

– А какие из кирпичиков мироздания, профессор, вам удалось открыть на кончике пера? – глубокомысленно спросил принц.

Майор Джеральдин достал блокнот:

– Я запишу ваш тонкий и глубокий вопрос, Ваше Высочество!

– Экаалюминий, Экабор, Экасилиций, Экамарганец, Экацезий... – начал перечислять знаменитый химик.

– А к примеру, какое-нибудь Эказолото? – перебила Жаннет.

– Вокруг золота всё открыто, сударыня: ртуть, талий, свинец, – опять поморщился учёный.

– Как скучно, – сразу потеряла интерес Жаннет.

– А для народного хозяйства, так сказать, что можете предложить? – решил поддержать разговор шталмейстер.

– Есть и для народного хозяйства! – химик подвёл компанию к колбам с прозрачной жидкостью. – Заказ нарождающейся российской буржуазии.

– Не люблю буржуазию! – скривился принц. – Поверьте мне на слово, господа, не пройдёт и тысячи лет, как они скупят все наши замки с титулами, введут повсеместно парламенты с всеобщим избирательным правом и начнут вместо нас налоги себе в мошну собирать!

– Ваше Высочество, – вернул принца в лабораторию русский изобретатель, – пробовали ли вы зелено вино, которое подают в наших трактирах?

– Упаси боже! – замахал руками принц.

– Понимаю ваше негодование, Ваше Высочество, – продолжил учёный. – Но всё потому, что вы пробовали химически неправильный напиток!

– Что значит – химически неправильный? – принц, шталмейстер и даже Жаннет были в недоумении.

– Во всех кабаках и даже на великосветских раутах его готовят как чёрт на душу положит! Оттого принцы кривятся, а народ травится! – поднял указательный палец вверх изобретатель. – Опытным путём мною выведено «золотое соотношение»: ровно 850 граммов чистого этилового спирта разбавляются ровно тысячью граммами чистой воды.

– И? – спросили все хором.

– И получаем чудесный напиток, от которого человек почти не пьянеет и совершенно не болеет с похмелья, не говоря о превосходных вкусовых качествах! – химик разлил по пробиркам прозрачную жидкость.

– Ни в коем случае, Ваше… – попытался остановить принца Джеральдин, но вмешалась Жаннет.

– А мне?!

– На вкус… – проглотил субстанцию принц и попытался подобрать слова: – Всё та же…

– Зато, – отдала пустую пробирку Жаннет, – совершенно не пьянит!

– Совершенно верно! – согласился российский учёный и налил в пробирки ещё. – Я назвал своё изобретение…

 

XI. Тёмный замысел

Принц Флоризель проснулся в своей постели с компрессом на лбу в окружении лекарей и слуг:

– Джеральдин!

– Да, Ваше Высочество? – склонился над ним шталмейстер.

– Воды! Тысячу граммов. Остальные восемьсот пятьдесят – светиле химических наук, – принц еле ворочал обезвоженным языком.

– Прикажете подать российскому императору жалобу на профессора химии? – строго спросил шталмейстер.

– Вы с ума сошли! Кто будет мир расчерчивать на квадратики с первоэлементами?! А где Жаннет? – принц стал потихоньку приходить в себя.

– Её забрал брат, Ваше Высочество, – удовлетворённо сообщил майор.

– Какой ещё брат?! – не понял принц.

– Выясняем, – многозначительно произнёс майор, – что он за брат и что она за сестра…

– На что вы намекаете, шталмейстер? – начал закипать принц.

– Пока ни на что, Ваше Высочество, – ушёл от ответа Джеральдин. – Подать завтрак?

– Ну его! – принц всё ещё пребывал в раздражении.

– Мочёный арбуз, рассол из квашеной капусты, солёные огурчики, царская стерляжья уха, солянка из пятидесяти сортов мяса и колбас? – перечислил шталмейстер.

– Ну хорошо – подавайте! – сдался принц.

 

***

В снимаемую Николсом и Жаннет квартирку два питерских амбала внесли большой платяной шкаф.

– Поставьте его пока сюда, чтобы закрывал проём на кухню, – указал Николс, – терпеть не могу, когда кухаркины дети забегают в господские комнаты!

Амбалы удивлённо переглянулись и, посопев, поставили шкаф туда, где им указали.

– Давно ты стал презирать кухаркиных детей? – насмешливо спросила Жаннет, когда ушли грузчики.

– Только что! – осклабился Николс, взял невесть откуда взявшийся гвоздодёр, залез в платяной шкаф и отодрал его заднюю стенку.

– Что ты делаешь, Ник?! Что происходит? – искренне удивилась Жаннет.

– Так, на всякий случай! – вылез из шкафа Николс и закрыл дверцы.

– Вот бы тебя сейчас увидел принц! – вдруг развеселилась Жаннет.

Николс рассвирепел и с силой бросил гвоздодёр на пол:

– Не слишком ли ты увлеклась Флоризелем, дорогая?!

– О чём ты, Ник? – отскочила Жаннет.

– Для реализации нашего плана достаточно было подарить этому мальчишке всего лишь несколько поцелуев! – совсем закипел Николс.

– Твоего плана, Ник, – тоже завелась Жаннет, – я до сих пор не знаю, что ты задумал!

– Тебе и не надо знать! Делай, что я говорю, и всё!

Неожиданно раздался стук в дверь, и вышколенные посыльные в чёрных фраках и белых кожаных перчатках внесли корзину цветов, корзину с фруктами, корзину с шампанским.

– Что это?! – опешил Николс.

Жаннет, напротив, лишь порозовела и закружила по комнате с букетом цветов:

– Это может быть только от принца!

Николс вырвал у неё букет:

– Не забывай, кто ты есть! И слушай внимательно: если вдруг случится то, что не должно случиться и нас накроют, воспользуйся шкафом, спустись по чёрной лестнице, увидишь на крыльце босяка с костылями, скажешь ему, чтобы бежал в кабак «Кишка» и передал Каину вот это, – Николс вынул обрубок серебряного рубля, – Каин знает, что делать.

 

***

– Какова на сегодня программа, майор? – поинтересовался у шталмейстера принц за завтраком.

– Сразу две интереснейших лекции, Ваше Высочество, – Джеральдин разложил перед принцем афишки, – первая посвящена путешествию антрополога Миклухо-Маклая к диким племенам Новой Гвинеи, говорят, он привёз оттуда голову папуаса!

– Живую?! – ужаснулся принц и выронил бутерброд с белужьей икрой.

– Боюсь, что сушёную, – растерялся майор.

– Как-то это не того… – с отвращением посмотрел принц на зубастую пасть щуки в фарфоровой супнице. – Что там ещё?

– Математики из Казанского университета в память о своем учителе Лобачевском расскажут, как параллельные прямые пересекаются между собой, – прочитал аннотацию шталмейстер.

– Позвольте! – вгрызся в сочный арбуз принц. – Это ж невозможно! Тогда они не параллельные!

– Зарезервировать места в первом ряду? – тут же отреагировал майор Джеральдин.

 

***

– Убери со стола шахматы! – приказал Жаннет Николс.

– Почему? – удивилась Жаннет.

– Смазливые дурочки не играют в шахматы, дорогая! – Николс спрятал под кушетку гвоздодёр. – Они в лучшем случае гадают на червового короля, достань из комода карты!

– Тогда уж на бубнового, – задумчиво возразила Жаннет, – какую колоду?

– Возьми краплёную из верхнего ящика, – кивнул на комод Николс.

– Зачем всё это? – занервничала Жаннет. – И с чего ты вообще взял, что он придёт?!

– Просчитать твоего принца, – самоуверенно хохотнул Ник Николс, – совсем не сложно.

 

***

Принц Флоризель и майор Джеральдин вышли из аудитории математического факультета Императорской Санкт-Петербургской академии наук.

– Э… – сказал принц.

– Согласен, – согласился майор Джеральдин.

– Без изобретения профессора химии схождение параллельных прямых Лобачевского не осилить! – высказал предположение принц.

– Умом Россию не понять! – вспомнил рассказ Жаннет шталмейстер.

– Кстати, – тут же оживился принц, – а где Жаннет, чёрт возьми?! Мы тут с вами просвещаемся, а женщины и, можно сказать, дети остаются без плодов просвещения! Какие мы с вами, шталмейстер, бесчувственные эгоисты! Срочно к Жаннет!

– С вашего позволения, Ваше Высочество, я на секунду заскочу в наше посольство, отправлю депешу и ознакомлюсь с ответом на мой конфиденциальный запрос.

– Не забудьте отчёт о постижении мною тайн российской науки, – ухмыльнулся принц. – А с Жаннет и её братцем-гравёром я справлюсь и без вас.

– Очень на это надеюсь… – в тревожном сомнении прошептал Джеральдин.

 

***

– Что ты задумал?! – заподозрила неладное Жаннет.

Тут же за окном послышался цокот копыт и шум подъезжающей кареты.

– Лёгок на помине! – Николс прожёг Жаннет взглядом.

 

XII. Джокер

– Прошу прощения, что вторгаюсь без спроса, – принц Флоризель с неподдельным интересом оглядел комнату и поддельно умилился: – Как у вас мило.

– По законам Богемии Ваше Высочество имеет право посещать своих подданных где угодно и когда угодно, – ехидно парировал Николс.

– О, я ненадолго! – простодушно улыбнулся в ответ принц. – Заехал справиться о самочувствии вашей сестры Жаннет.

– Я в таком же добром здравии, как и вы, Ваше Высочество, – нахмурилась Жаннет.

– Тогда, если позволите, я дождусь у вас шталмейстера?

– Конечно, Ваше Высочество, присаживайтесь, – Николс предложил принцу кресло около стола с колодой карт. – А куда направился майор Джеральдин, осмелюсь спросить?

– Секрета никакого нет, он направился в наше посольство, – беспечно ответил принц и тут же спохватился: – Хотя о чём я! Это как раз секрет! Майор направил в Прагу какой-то запрос в полицейское управление, теперь ждёт ответа. Ну скажите мне, что можно запрашивать в Богемии из России?!

Николс изменился в лице и мрачно предложил:

– Не желает ли Ваше Высочество выпить старинную богемскую настойку?

– О, нет! Хватит с меня настоек, – принц с трудом скрыл отвращение.

– Жаннет только благодаря этому напитку пришла сегодня в себя, – продолжал настаивать Николс. – Сестрица, принеси, пожалуйста, графин!

Жаннет не двинулась с места.

– Видимо, ещё не пришла в себя, – осклабился Николс, – сам принесу.

Николс открыл буфет, взял поднос с графином и тремя бокалами, в один из которых, почти не таясь, бросил пилюлю, но принц всё равно ничего не заметил. Жаннет схватила бокал с пилюлей и выплеснула в горшок с геранью. Принц, наконец, начал удивляться.

– Жаннет! – намеренно переигрывая, взвизгнул Николс. – Где твоё воспитание?!

– Полноте, господин Зденек! – попытался остановить его принц.

– Как скажете, Ваше Высочество! Кстати, не желаете ли сыграть в карты, раз уж мы сегодня без воспитания? – продолжил ёрничать Николс.

– Признаться, – забормотал принц, – несколько обескуражен…

– На деньги с вами играть смысла нет, – Николс сбросил с себя наигранность и стал цедить слова, не скрывая неприязни, – чтобы уравнять самую маленькую вашу ставку, нам надо будет влезть в долги на несколько поколений вперёд. Может быть, на выстрел?

– На выстрел?! – принца вдруг осенило: – А ведь вы никакой не гравёр, господин Зденек, и, возможно, и не Зденек вовсе?!

Николс расхохотался, вынул из внутреннего кармана маленький пистолет и положил его на стол, потом взял колоду карт и протянул принцу снять. Принц машинально снял, Николс метнул каждому по одной карте. Принц, словно загипнотизированный, перевернул свою – бубновый король.

– Посмотрим, что у сестрёнки, – Николс перевернул карту напряжённо сидящей Жаннет.

У Жаннет – дама пик.

– Тоже неплохо, – продолжил веселиться Николс, – но всех бьёт… – Николс бросил на стол карту джокера: – …жалкий шут!

– Остановись… – прошептала Жаннет.

Николс положил руку на свой пистолет, принц побледнел, и тут…

И тут от сильного удара распахнулась дверь и в комнату влетел майор Джеральдин с самыми крепкими слугами королевского дома Богемии. Шталмейстер прыгнул на Николса и сшиб вместе со стулом, слуги довершили дело, надёжно связав его.

– Кажется, я вовремя, Ваше Высочество, – запыхался Джеральдин и, отдышавшись, продолжил: – Только что пришло срочное донесение из Пражского полицейского управления: перед вами, Ваше Высочество, не пражский гравёр Зденек, а один из самых опасных преступников Европы – Ник Николс, известный под кличками Клетчатый и Председатель! Сестры у него никогда не было, а госпожу Жаннет он выиграл в карты!

– Как?! – принц пришёл в ужас.

– У её собственного отца, – продолжил Джеральдин, – графа Орлова.

– Граф Орлов поставил на кон свою дочь?! – не поверил принц.

– Это не тот граф Орлов, Ваше Высочество, о котором вы подумали, это известный румынский вор и мошенник Михай, выдававший себя за внука сподвижника Екатерины Великой, чтобы выписывать фальшивые векселя и расписки от его имени.

– Бедняжка! – глаза принца наполнились влагой.

– Роль сестры Николса госпоже Жаннет явно пришлась по вкусу, – бесстрастно продолжил майор, – она участвовала почти во всех его преступлениях и даже была опознана грузчиками, видевшими её на месте убийства гравёра Зденека.

– Жаннет! Убийство! – принц вскочил и заломил руки. – Как ты могла?! И главное – зачем?!

– Вам не понять, Ваше Высочество, – опустила взгляд Жаннет.

– Вот зачем! – Джеральдин подошёл к связанному Николсу, просунул ему за пазуху руку и сорвал с груди висящий на шёлковой нитке алмаз «Шах»: – Этот мошенник подменил настоящий «Шах» фальшивым!

– Не может быть! – прошептал принц в ужасе. – Я же сам рекомендовал этого негодяя российскому императору!

– Они использовали вашу веру в человеческую порядочность, Ваше Высочество! – торжественно произнёс Джеральдин.

Николс прыснул и подмигнул Жаннет.

Принц пришёл в ярость и в негодовании приказал:

– В полицию их! Я сам всё расскажу императору.

Жаннет подняла голову:

– Позвольте мне, Ваше Высочество, переодеться. В тюремной камере сыро, холодно и никакой гигиены.

– Похоже, вы знаете, о чём говорите, – майор Джеральдин больше не церемонился. – Только под присмотром!

– Я не стесняюсь Вашего Высочество, – стала раздеваться Жаннет, – но должны ли ваши слуги видеть моё тело?

– Оставьте, майор! – смутился принц. – Тут только зарешеченное окно, пусть переодевается. Пройдёмте в соседнюю комнату.

 

XIII. Побег

Жаннет распахнула двери шкафа и через проделанный Николсом проём выскочила на кухню, оттуда сбежала по чёрной лестнице вниз, у крыльца её поджидал оборванный босяк на костылях.

– Срочно передай Каину, – Жаннет протянула босяку обрубок серебряного рубля, но, увидев поджатую назад ногу, осеклась: – Как же ты побежишь?!

Босяк презрительно сплюнул, отбросил костыли, выпрямил ногу и побежал что есть мочи.

 

***

Корзина цветов благоухала на всю комнату, принц грустно обрывал лепестки алой розы. Майор Джеральдин кружил вокруг Николса:

– Где ты, вор, раздобыл фальшивый камень?!

– В каждой столице мира, шталмейстер, работают ювелиры из Богемии, надо лишь приложить усилия, чтобы их найти, – разоткровенничался Николс.

– Что-то она долго там! – бросил на пол оборванный цветок принц.

– Поторопить? – шагнул к двери Джеральдин.

– Нет, не надо, – остановил его принц, – у них там столько всяких крючочков, завязочек!

– Его Высочество знает, о чём говорит! – съехидничал Николс.

– Я попросил бы! – рявкнул майор.

– За конвоем послали? – встрепенулся принц.

– Давно послали, Ваше Высочество, – развернулся на каблуках майор.

– Сколько можно ждать! – потерял терпение принц, распахнул дверь в комнату и остолбенел: – Где она, шталмейстер?! Упустили! Что за ротозейство! В погоню!

Принц осёкся, потому что распахнулась дверь и в комнату строевым шагом вошли одетые в солдатскую форму Каин, вертлявый вор и ещё несколько людей из кабака «Кишка»:

– Конвой Его Императорского Величества! Где супостат?!

Не дав опомниться ни принцу, ни шталмейстеру, они схватили связанного Николса и утащили из комнаты.

Принц облегчённо вздохнул:

– Ну и слава богу! Я думаю, знаменитая русская каторга на уральских рудниках будет ему подходящим местом! А то, что Жаннет сбежала, так, может быть, это к лучшему: без дурного влияния с её красотой и живостью ума она быстро станет завидной невестой, выйдет замуж за какого-нибудь лавочника, нарожает детей и будет в конце жизни рассказывать внукам о том, что и в её жизни был принц на белом коне…

Принц шмыгнул носом, дверь опять распахнулась:

– Конвой Его Императорского Величества! Где супостат?!

Лица вытянулись не только у принца, майора, слуг, но и у кухарок с детьми, наблюдавшими через дыру в шкафу за всем происходящим.

 

XIV. Развязка

– Надо перекрыть все границы! Отправить нарочных в порты, вокзалы, допросить… – бурно жестикулировал принц.

– Осмелюсь возразить, Ваше Высочество, – мы не в Богемии, а в России, законы которой очень строги, ладно хоть, по уверению местной литературной общественности, не обязательны к исполнению.

– Ах да! – принц схватился за голову. – Что же делать, майор?!

– Только что, Ваше Высочество, Николс злорадно проговорился, что поддельный алмаз «Шах» сделал богемский мастер… – многозначительно начал Джеральдин.

– Продолжайте, майор, – привстал с кресла принц, – я весь во внимании!

– Много ли в Петербурге ювелиров из Богемии? – хитро поднял бровь майор.

– Не думаю, – озадачился принц, – но их всё равно надо найти!

– Для этого есть полицейское управление Санкт-Петербурга! – развёл руками шталмейстер.

– Вы же сами только что сказали, что они не в нашей юрисдикции, Джеральдин! – недовольно нахмурился принц.

– Совершенно верно, Ваше Высочество, – опять поднял бровь майор, – но у вас есть универсальное средство, делающее каменные сердца чиновников мягче пластилина.

– Вы про материальное поощрение госслужащих? – наконец догадался принц. – Вернёмся в Богемию, обязательно начну беспощадную борьбу с коррупцией!

– Мудрое и нестандартное решение, Ваше Высочество!

 

***

Принц, майор, слуги заполнили собой всю мастерскую петербургского ювелира из Богемии. Ювелир не реагировал ни на угрозы, ни на деньги, ни на высочайшие гарантии:

– Знать ничего не знаю!

Майор Джеральдин вперил в него свой взгляд:

– Нам доподлинно известно, что недавно вы сделали копию алмаза «Шах».

– Никаких алмазов я не делал! – отодвинул от себя пачки купюр ювелир. – Ваши деньги не спасут от сибирской каторги.

– Никто не узнает, слово принца крови! – пообещал принц.

– У меня своя честь, Ваше Высочество! – тихо, но гордо проговорил ювелир.

Принц вопросительно посмотрел на майора. Майор задумчиво отошёл к окну, потом, что-то решив, резко развернулся:

– Знакомы ли вы с пражским гравёром и ювелиром Зденеком?

– Он-то чем вам дорогу перешёл? – неожиданно встрепенулся ювелир. – Насколько я помню, старина Зденек всегда был жаден до денег, но закон никогда не нарушал!

Майор и принц переглянулись, и Джеральдин положил перед ювелиром присланную в посольство Богемии депешу:

– Старина Зденек больше не будет чтить законы, да и деньги ему уже не нужны. Человек, который заказал вам фальшивый алмаз «Шах», удавил его шнурком от монокля и приехал в Петербург под его именем. У этого человека нет чести, и ему плевать на ваш воровской кодекс.

Ювелир прочитал донесение, с минуту помолчал, потом хрипло выдавил из себя:

– Приходил от Каина, дал чертёж с подробным описанием камня, когда я сделал, хорошо заплатил. Больше ничего не знаю.

 

***

Каин упирался похлеще ювелира:

– Ваши законы против наших воровских – ничто! Каин своих не сдаёт!

– А как вы убедите этого потомственного вора, шталмейстер? – обречённо спросил принц.

– Есть и на потомственного аргумент! – майор положил на свою ладонь найденные при обыске две половинки разрубленного серебряного рубля.

– Ворон ворону глаз не выколет! Вор вора не обворует! – сипел Каин.

– Смотри, потомственный вор, – Джеральдин взял двумя пальцами левой руки одну половинку рубля, – это твоя.

– Ну?.. – процедил Каин.

– А эта, – взял вторую половинку Джеральдин двумя пальцами правой руки, зажал в крепких желтоватых зубах и легко согнул: – Ника Николса, только она не из серебра, а из сплава свинца с оловом.

Каин не поверил своим глазам:

– Не может быть!

– Николс – тот вор, который вора обворует и подельника подставит! – резюмировал принц.

Каин заскрипел зубами:

– Говорил мне дед, Ванька Каин: не верь бабам, государевым слугам и немецким ворам! Если успеете, то возьмёте их на Гранитной пристани – баркас, наверное, уже якоря поднимает!

 

***

Карета принца на огромной скорости вылетела на Гранитную пристань, но баркас уже отошёл.

Майор Джеральдин и слуги принца встали на одно колено, подняли ружья и прицелились в стоящих на борту баркаса Николса и Жаннет.

– Я сам! – принц забрал у майора ружьё и взял на мушку Николса.

Жаннет закрыла его собой:

– Флоризель! Ты дал слово принца исполнить любое моё желание! Я прошу тебя, мой принц, не убивай Ника! Он мой брат!

Принц опустил ружьё:

– Отставить, майор!

– Но, Ваше Высочество! Неужели слова этой лживой девки…

– Шталмейстер, – принц грустно потрепал Джеральдина по плечу, – ну кто же в приквеле убивает главного героя, даже если он – злодей! Кстати, по моей протекции вам присвоено внеочередное звание полковника.

– Отставить! – скомандовал полковник.

 

Эпилог

Принц Флоризель медленно отвёл руку назад, шталмейстер тут же вложил в неё изящную шкатулку из богемского стекла, которую принц протянул российскому императору:

– Ваше Величество, примите мои самые глубочайшие извинения за недостойное поведение подданных Богемии и, конечно же, за недостаточную бдительность моих подчинённых, допустивших, не побоюсь этих слов, измену родине!

– Кхе-кхе, – чуть слышно кашлянул полковник Джеральдин.

– В том смысле, – поправился принц, – Ваше Императорское Величество, что беру на себя всю ответственность за безответственную рекомендацию профессионального преступника в качестве лучшего гравёра моей страны!

Император России взял из рук принца шкатулку и вынул из неё алмаз «Шах»:

– С кем не бывает, Ваше Высочество. Но вы же справились с выпавшими на вашу долю неприятностями!

– Смею спросить, Ваше Императорское Величество, – принц сбросил с себя непривычную для него скованность: – Как вы предполагали вместить на четвёртой грани алмаза все свои титулы?

– И вы туда же, дорогой мой племянник! – рассмеялся император.

– Так это досужие домыслы завистливой толпы?! – поднял брови принц.

– Почти! – вздохнул император. – Разумеется, редкий царь не хочет дожить в здравом уме и твёрдой памяти лет этак до ста пятидесяти! Но сколько прожили Бурхан Низам, Джехангир-Джехан и Джехан-Шах, оставившие свои имена на первой, второй и третьей гранях?

– Сколько?.. – обернулся принц к шталмейстеру.

– Столько же, – не дал раскрыть блокнот полковнику Джеральдину Император России, – сколько и все остальные шахи и султаны с их гаремами и сералями!

– Тогда… – попытался задать вопрос принц.

Но император перебил и принца:

– Тогда, посовещавшись с императрицей, мы решили к юбилею нашей царской династии выгравировать на четвёртой грани алмаза: «Россия – навсегда!». Пока не получилось.

– Н-да… – задумался принц Флоризель.

 

***

– Шталмейстер!

– Да, Ваше Высочество?

– Представляете, полковник, мне сегодня приснился вышибала из пивной «У святого Томаса» – Али!

– Мухамед Али?

– Он. И так захотелось нашего богемского пива…

– Начинать сборы в обратную дорогу, Ваше Высочество?

– Начинайте, полковник.