-5 °С
Снег
Все новости
Проза
9 Октября 2019, 18:55

№09.2011. Вахитов Салават. Не обижайте кенгуру! Рассказы

Салават Венерович Вахитов родился 6 июня 1961 года в г. Ачинске Красноярского края. Окончил Башкирский государственный университет, кандидат филологических наук, специалист в области жаргонологии. Член Союза писателей России и Башкортостана. . Редактор отдела прозы и поэзии журнала "Бельские просторы"Не обижайте кенгуру!РассказыБельские просторы. – 2011. – №9. – С.57–60.

Салават Венерович Вахитов родился 6 июня 1961 года в г. Ачинске Красноярского края. Окончил Башкирский государственный университет, кандидат филологических наук, специалист в области жаргонологии. Член Союза писателей России и Башкортостана. . Редактор отдела прозы и поэзии журнала "Бельские просторы"
Не обижайте кенгуру!
Рассказы
Бельские просторы. – 2011. – №9. – С.57–60.
Зелёные чернила
История эта случилась, когда я работал ответственным секретарём приёмной комиссии гуманитарного вуза.
– Тебя ректор вызывает, – говорят мне однажды.
Вызывает – значит надо идти. Захожу в кабинет, а там куча важных гостей из администрации города. Здороваюсь, а ректор меня и спрашивает: «Хорошие люди просят человека пристроить на исторический факультет, справимся?»
Нельзя же уронить авторитет ректора перед гостями! Поэтому бодро отвечаю:
– Разумеется, раз нужно, пристроим.
Гости довольно улыбаются. Я тоже улыбаюсь радостно, а у моего «босса» улыбка грустноватая, и смотрит он на меня как-то озадаченно.
Через некоторое время снова захожу в приёмную, попадаюсь на глаза ректору, и он начинает меня отчитывать:
– Ты что делаешь? Разве ты так должен был ответить?!
– А как? – спрашиваю недоумённо, не понимая, где прокололся.
– Ты же создал впечатление лёгкости поставленной задачи! Надо было сказать: «Существуют строгие правила приёма, просьбы такого рода выполнить практически невозможно, но помочь, конечно, попробуем». Тогда бы люди поняли, какие сложные вопросы мне приходится для них решать. В следующий раз сделаем по-другому: я буду отправлять к тебе просителей с записками. Только смотри, если записка написана зелёными чернилами, то исполняй задание, а если другими, то води человека за нос и отказывай. Понял?
– Простите, – говорю, туповат, но теперь-то всё понятно. Конечно, будет сделано в лучшем виде.
Уже на следующий день приходит ко мне солидный мужик с запиской от ректора. Так и так, говорит, надо ребёнка устроить на психологию. Разворачиваю записку, вижу синие чернила и вежливо объясняю, что понимаю его проблему, но ничем помочь не могу, будет конкурс, а там посмотрим. Мужик охреневает, начинает раздражённо тыкать мне в лицо подписью ректора. Но я непреклонен, и он уходит с проклятиями в мой адрес.
Проходит час, тот же мужик возвращается с той же запиской и молча протягивает её мне. Внизу рукой ректора дописано: «Это зелёные чернила!»
Я тебя никогда не забуду
Иду по подземному переходу на универмаге «Уфа», а там волосатый жлобина дорогу перегородил и очень громко под гитару поет:
– Я тебя никогда не увижу...
Хорошо поёт, душевно. На бетонном полу фуражка с деньгами-приманками: мол, смотрите, люди бросают, делайте так же. А у меня в кармане как раз горсть монет джинсы вниз оттягивает.
Остановился и стал бросать в фуражку монетки. Не торопясь. По одной. Счастливо и радостно заглядывая в глаза исполнителя.
Тот некоторое время терпел, но наконец не выдержал и прервал пение:
– Мужик, шел бы ты отсюда!
Этого было достаточно, я не стал больше испытывать судьбу, сунул оставшиеся монеты обратно в карман и побрёл своей дорогой, про себя напевая:
– Я тебя никогда не забуду...
Предсказатель
С некоторых пор я обладаю даром предвидения. Это совсем нетрудно – предвидеть будущее. Вот, например, я ещё сплю, но точно знаю, что сегодня на завтрак у меня яичница. Да разве может быть что-либо иное, если в холодильнике ничего, кроме яиц, не осталось? Ровно в восемь часов я буду на остановке ждать автобус, а придёт какое-нибудь маршрутное такси, в которое я и втиснусь, чтобы быстрей добраться до работы. Я предвижу, что в маршрутке буду читать, но въедливый запах бензина помешает процессу. А потом бензиновые пары смешаются с ароматом
женских духов. И я взгляну на их обладательницу, занявшую место рядом со мной и бесцеремонно прислонившуюся к моему плечу, вторгшись в моё личное пространство. Обычно в таких случаях я раздражаюсь, но прикосновение девушки окажется неожиданно приятным. Украдкой я рассмотрю её: тёмные очки на цепочке, светлая блузка и юбка, едва прикрывающая попу. Я улыбнусь ей, а она смущённо пожмёт плечами.
«Конечно, это легко предсказать, – говорю я, – поскольку день ото дня ситуация повторяется. А вот ты представь, что с ней станется лет так через тридцать-сорок». – «Легко!» – отвечаю я сам себе и пытаюсь сосредоточиться на отдалённом будущем.
У меня всё получается: я вижу ворчливую старую ведьму в роговых очках, одетую в длинное лоскутное платье, отчитывающую посреди улицы худощавого старикашку с тяжёлыми сумками, обессилевшего, прислонившегося к забору. Старуха в бешенстве брызжет слюной и тычет клюкой в старика, а я вглядываюсь в него и неожиданно узнаю в немощном бедолаге себя. Это шок! Неужели таким будет моё будущее?! «Стоит ли теперь жить и мучиться, когда заранее известно, чем всё закончиться?» – думаю я и понимаю, что нет, не стоит. Надо что-то предпринять немедленно! «Ты ещё не знаешь меня, судьба-злодейка, не в моих принципах потакать твоим капризам!» Я резко вскакиваю с места, торопливо пробиваюсь к выходу, распахиваю дверцу автомобиля и на ходу выбрасываюсь из маршрутки. Со всего маху ударяюсь лицом об асфальт и… просыпаюсь. Я нахожу себя на полу, свалившимся с кровати и больно приложившимся лбом к дубовому паркету. Я потрясён. Молча поднимаюсь, потирая набитую шишку, и иду на кухню готовить себе яичницу.
Потом долго стою на автобусной остановке, осмысливая странный сон. Подходит маршрутка, я плюхаюсь в кресло. Рядом присаживается девушка в тёмных очках. В тесном пространстве она прижимается к моему плечу. Странно, но её прикосновение не вызывает у меня раздражения. Я оборачиваюсь и улыбаюсь ей, а она смущённо пожимает плечами.
Поставь ручку
Маленькие дети воспринимают язык буквально, часто понимая слова в их прямом, первоначальном смысле.
– Владик, ходи, – говорит жена нашему трёхлетнему сыну, с которым шутя играем в карты.
К нашему удивлению, Владик вскакивает с дивана и начинает ходить. Понятно, что ребёнок не осознал метафорического значения слова. А вот если при общении с детьми допускать ещё и речевые ошибки, то… Впрочем, вот вам одна история.
Однажды я наблюдал зачётный урок практикантки по русскому языку в одной из уфимских школ. В тот день волновались, кажется, все. Волновалась студентка, дававшая первый в жизни урок, волновались пятиклассники, будто это они сдавали экзамен строгой комиссии, волновались даже методисты, от всей души желавшие поддержать воспитанницу родного вуза.
Зазвенел звонок.
– Здравствуйте, – сказала практикантка, – садитесь.
Дети дружно сели, преданно вглядываясь в глаза юной учительницы. Методисты приготовились слушать. Но девушка вдруг растерянно замолчала, и наступила напряжённая тишина. Пока практикантка собиралась с мыслями, мальчишка, сидевший впереди меня, неосторожным движением столкнул с парты шариковую ручку, которая с громким шумом скатилась ему под ноги. Класс повернулся к нарушителю тишины и укоризненно посмотрел на него, а студентка вышла из оцепенения и грозно сказала:
– Васильев, поставь ручку на стол!
Васильев, напуганный происшествием, виновато поднял ручку и попытался сделать то, о чём его просили, – поставить её вертикально на наклонную поверхность парты. Надо ли говорить, что в результате его действий злополучный предмет для письма вновь оказался на полу.
– Поставь ручку! – повторила практикантка, вспылив.
Готовый заплакать, совершенно сбитый с толку ученик исполнил приказ, правда и на этот раз безуспешно. Когда же он в четвёртый раз вылез из-под парты, я понял, что урок по русскому языку провалился, даже не начавшись.
– Ваня, положи ручку, – попросил я ласково ребёнка, – положи её на стол.
Не обижайте кенгуру!
Есть у меня такой вид отдыха – прогулка по книжным магазинам. Правда в последнее время замечаю за собой странность: чаще хожу в книжный не для того, чтобы купить нужную или понравившуюся книгу, а для того чтобы ознакомиться с новинками и потом попытаться скачать их в Интернете. Стою подолгу у полок и читаю. Это не всегда нравится продавцам в зале. Они всё норовят «раскрутить меня на деньги».
Вот и сегодня подскакивает ко мне гнусного вида консультант на кривых ножках. Кого-то он мне напоминает. Да, точно, – это же кенгуру в очках! Интересно, бывают ли кенгуру мужского пола. А у них тоже есть сумки? Не надо отвечать на этот вопрос, я уже понял, что кенгуру-мужчины сумок не носят. Но вот этому очкарику сумка очень бы подошла. Хотя нет. Как бы такой рахитик носил кенгурят? Вид его неприятен. Хочется, чтобы его полусогнутые в коленях ноги спружинили и он, перепрыгнув через стеллажи, ускакал в направлении...
– Вам помочь найти что-нибудь?
И голос мерзкий, точно как у Галкина, пародирующего Баскова! Вынужденно откликаюсь:
– Да, конечно, помогите, – и называю невообразимого автора и такое причудливое наименование, которого консультант отродясь не слышал. Недоумённо покачав головой, парень уже хочет уйти, но я не позволяю ему этого сделать:
– А у Вас есть третье издание книги Игоря Фролова «Теория танца» на башкирском языке в переводе Айдара Хусаинова?
Работник книжной торговли начинает грустить и сожалеть, что связался со мной.
– Нет, у нас такой нет, – бормочет он.
А я его добиваю:
– Давно мечтаю приобрести «Фаллософию» Дмитрия Масленникова…
Парень уходит посрамлённый. Я понимаю, что в ближайшие полчаса меня никто не потревожит, и собираюсь посмаковать приглянувшийся роман. Но не тут-то было!
Вдруг вижу, как рядом мама и дочка выбирают книжку из школьной программы. Дочка с сомнением листает «Отцов и детей» Тургенева.
– О чём эта книга? – спрашивает заботливая мамаша, видимо, никогда в школе не учившаяся, у девушки с бейджиком.
– Про взаимоотношения детей и родителей, – не задумываясь, отвечает симпатичная книгопродавица.
– А эта? – подключается дочка, показывая на «Преступление и наказание».
– Эта про Раскольникова, как он старушку убил. Если б надо было выбрать, то я бы остановилась на ней, она интереснее, – разъясняет милое создание.
– Ладно, возьми ту, что потоньше, и пошли, – резюмирует родительница.
Я настолько потрясён нечаянно подслушанным диалогом, что, когда дочка с мамой наконец уходят, переспрашиваю:
– Так о чём, Люда, «Отцы и дети»?
– Об отношениях между отцами и детьми, – без сомнения в голосе отвечает она, преданно глядя мне в глаза, словно студентка филологического факультета на государственном экзамене.
– А Вы меня не обманываете?
Она хмыкает, раскрывает книгу на страничке с аннотацией и элегантно протягивает мне:
– Нате, прочитайте сами!
И тогда я смиряюсь. Что правда – то правда. Была охота разбираться в проблемах отцов и детей XIX века! Уж лучше ужастик про зарубленную старуху-процентщицу!
Я покидаю магазин с чувством, что мне жестоко отомстили за издевательство над бедным австралийским животным.