+16 °С
Облачно
Все новости
Проза
30 Апреля 2019, 18:17

№4.2019. Карен Аветян. День на другой планете. Рассказ

Карен Самвелович Аветян, студент 2-го курса БГПУ им. М. Акмуллы. – Ты шутишь? – издевательски усмехнулся Б7. – Этот бесполезный шар даже планетой назвать сложно. Да ты для начала по сторонам посмотри. Р3 оглянулся, и перед ним во всех бурлящих ненавистью красках предстала лавовая пустошь. Сотни, нет… Тысячи мельчайших кратеров – никакой жизненно необходимой атмосферы – тут же явились таинственному гостю. – Но как же так? – недоумевал Р3. – Разве размер имеет значение при появлении жизни? – Ну что? – с тем же самоуверенным выражением лица выплеснул Б7. – Мне не веришь – спроси у любого. – Это несправедливо… – внезапно выронил Р3.

Карен Самвелович Аветян, студент 2-го курса БГПУ им. М. Акмуллы.
День на другой планете
Рассказ
– Ты шутишь? – издевательски усмехнулся Б7. – Этот бесполезный шар даже планетой назвать сложно. Да ты для начала по сторонам посмотри.
Р3 оглянулся, и перед ним во всех бурлящих ненавистью красках предстала лавовая пустошь. Сотни, нет… Тысячи мельчайших кратеров – никакой жизненно необходимой атмосферы – тут же явились таинственному гостю.
– Но как же так? – недоумевал Р3. – Разве размер имеет значение при появлении жизни?
– Ну что? – с тем же самоуверенным выражением лица выплеснул Б7. – Мне не веришь – спроси у любого.
– Это несправедливо… – внезапно выронил Р3.
Пространство охватило молчание, но бесчисленные порывы ветра, тщетно пытающиеся опрокинуть незваных гостей со скалы, не стихали ни на секунду. И всё же время от времени им удавалось наносить мощнейшие удары, покачивая неизвестных, довольно странных существ.
Некогда голубоватая, наполненная множеством холодных красок планета вмиг превратилась в огромный кусок кроваво-серой спрессованной кучи газов, различных металлов и неметаллов. Всё это выглядело совсем недружелюбно, но Р3 не видел в неизвестной планете ни капли враждебности.
Разве можно передать чувства существа, пристально вглядывающегося в каждый сантиметр чуждой планеты? Никто не знает, какие чувства вызывает у Р3 мысль о том, что когда-то этот космический объект по праву считался планетой. Причём эта она находилась намного дальше от главного светила, что давало ей ряд преимуществ, и самое главное из них – возможность существования жизни.
– Кстати, – вновь начал Б7, – слышал новость?
Р3 даже не попытался выдавить хоть каплю слов, чтобы не казаться невеждой, и лишь кивнул надёжно защищённой головой.
– Ты что-то сказал, Р3? – удивительно вежливо поинтересовался Б7.
– Помехи, – всё-таки ответил Р3. – Помехи, да и только. Так что вы говорили насчёт новостей?
Недолго обдумав произнесённые через несколько секунд слова, Б7 с, казалось, неизменным выражением лица – вполне типично для себя, но весьма трагически для Р3 – произнёс:
– Её избрали полигоном. Через несколько часов от этого космического мусора не останется и песчинки.
Грубое душераздирающее заявление привело Р3 в шоковое состояние: веки не прикрывали глазные яблоки уже полминуты; рот слегка открыт – виднеются пожелтевшие зубы и тёмно-розовый кончик языка; тело сковано. Ни единого движения. И только ветер, всё тот же настойчивый ветер сумел развеять минуту молчания, вспыхнув песчаным пожаром прямо перед остеклёнными глазами Р3.
– Хорошо, – вот что он ответил в тот миг. Хорошо. И всё.
А что ему ещё оставалось делать? Сопротивляться высшим силам, бунтовать, требовать пересмотра – нет. Исключено. Всё это было, так сказать, далеко не в его компетенции. Нет, скажем честно: он был слишком слаб, чтобы принять хоть какие-то меры, а уж когда дело доходило до риска, Р3 непременно противился, изображая полнейшую незаинтересованность.
Вот и тогда он не сумел блеснуть смелостью, таящейся в запертых хранилищах его души:
– Да. Мне кажется, рано или поздно это должно было случиться.
– Ну и что… – голос Б7 был резко прерван неотложным голосовым сообщением с космического судна причудливой формы, неподвижно стоящего неподалёку от каньона величественной красоты.
«Б7… Б7, приём. Это база… Приём».
– База. Приём, – моментально ответил Б7, – это Б7.
«Центр приказал немедленно эвакуироваться, – роботизированный голос исходил из небольшого наушника, плотно засевшего в правом ухе Б7 (левое ухо Б7 воспринимало звук намного хуже правого).
– Вас понял, база. Уже идём, – сказал Б7 и тут же прибавил: – Заводите малышку.
Когда команда оказалась в сборе, люк был надёжно заперт командиром корабля, и шаттл начал отчаливать от пережаренной поверхности планеты. Желтоглазый мальчишка в последний раз в своей жизни взглянул на «красную планету». В его глазах она была невинной жертвой обстоятельств; измученным пленником в руках рабовладельца, передающимся от господина к господину; и одним из самых прекрасных мест, где ему когда-либо доводилось быть.
Прошло несколько секунд с тех пор, как корабль покинул планету, но в глазах Р3 по-прежнему разливалось то необыкновенное пламя. Может, это была любовь? Нет, это было нечто большее, какая-то таинственная связь – невидимая нить, соединяющая Р3 и ничтожно малую – по галактическим меркам – планету.
А за иллюминатором, приятно отдающим теплом, было всё – целая Вселенная, а в ней – скудное отражение: истерзанное загадками лицо, задумчивые глаза, готовые осушиться в любой момент. Таким я был пару десятков лет назад: маленьким, ничтожным куском мыслящей органики, безуспешно странствующим в поисках жизни. Ну а сейчас… А что сейчас? Разве сейчас во мне что-то изменилось?
…а ветер всё же победил в той битве (нам пришлось покинуть Землю), но даже не смел предположить, что вскоре проиграет войну.
Читайте нас в