+4 °С
Облачно
Все новости
Проза
9 Января 2018, 20:36

№12.2017. Шангареев Айдар. Литературный перекресток. Забавные истории

Не так давно в редакцию пришло письмо от давнего друга нашей редакции, учителя-энтузиаста из Туймазинского района Фаили Мусиевны Ситдиковой. «Посмотрите, пожалуйста, "Забавные истории" моего ученика... бывшего ученика, – написала Фаиля Мусиевна. – Дело в том, что мальчик всю свою жизнь боролся со страшной болезнью – муковисцидозом. Этим летом он умер, ему было двадцать с половиной лет. В Республиканской детской клинической больнице лечатся дети со всех городов и деревень Башкортостана, поэтому здесь больничный двор никогда не бывает пустым: кто-то выписывается, и его забирают родители домой, кто-то только поступает, чтобы пройти курс лечения и выздороветь. Особенно много посетителей бывает ближе к вечеру и по выходным.


Не так давно в редакцию пришло письмо от давнего друга нашей редакции, учителя-энтузиаста из Туймазинского района Фаили Мусиевны Ситдиковой. «Посмотрите, пожалуйста, "Забавные истории" моего ученика... бывшего ученика, – написала Фаиля Мусиевна. – Дело в том, что мальчик всю свою жизнь боролся со страшной болезнью – муковисцидозом. Этим летом он умер, ему было двадцать с половиной лет. Я его много лет учила на дому... Умница... был. Учился хорошо. Я так хотела, чтобы он писал... Нельзя ли хотя как-то опубликовать его рассказы? Несколько лет назад мы собирали деньги на лечение Айдара. Тогда у меня была мысль кинуть клич на сборы... забавных историй ребят со всего нашего района... Собрать сборник, издать его. Казалось, что так можно собрать нужную сумму. Сумма была в размере 300 тысяч. Откликнулись отовсюду, но так и не воплотилась моя задумка... Айдар мечтал открыть фонд помощи больным детям со своим диагнозом. Даже по интернету нашел единомышленников – родителей таких детей. Знаю, к нему приезжала женщина по поводу фонда. Но вскоре Айдара не стало. Перед смертью он родителям сказал, чтобы все деньги, которые пожертвуют люди на его похороны, родители перечислили в Фонд. В последнее время часто вспоминаю его...»
Предисловие автора
Дорогой читатель! Если тебе хоть раз приходилось лежать в больнице, ты должен знать: дни в лечебном учреждении один похож на другой и тянутся очень долго. Ты утром просыпаешься, проходишь все процедуры, назначенные доктором, перезнакомишься со всеми «новенькими» из других палат, полистаешь журналы, купленные накануне в больничном киоске, поговоришь по мобильному телефону с родителями и друзьями, а времени до обеда все равно еще очень много. Можно, конечно, порисовать, но через день-два после приезда уже ни у кого из мальчишек, пациентов больницы, не остается чистых листов в альбомах, да и фломастеры, привезенные из дома, быстро исписываются. И вообще, рисование – это девчачье занятие! Я же люблю читать или общаться с ребятами: мы наперебой рассказываем друг другу веселые истории, когда-нибудь с нами приключавшиеся, а когда эти истории заканчиваются, начинаем придумывать разные небылицы.
Есть, конечно, еще одно любимое занятие у лечащейся детворы: часами наблюдать за тем, что происходит за окном…
Дед Мазай
В Республиканской детской клинической больнице лечатся дети со всех городов и деревень Башкортостана, поэтому здесь больничный двор никогда не бывает пустым: кто-то выписывается, и его забирают родители домой, кто-то только поступает, чтобы пройти курс лечения и выздороветь. Особенно много посетителей бывает ближе к вечеру и по выходным.
Все ребята с нетерпением ожидают прихода Деда Мазая – так я назвал дедушку, появляющегося каждый день под окнами больничных палат. Приходит он не с пустыми руками: в его большом пакете – угощение для птиц!
Детвора облепляет окна и наблюдает: сейчас будет представление! Дед Мазай с улыбкой на лице достает хлеб и, разломав его сильными руками на кусочки, раскидывает вокруг себя. На пиршество слетается огромное количество пернатых: голуби, грачи, галки, серые вороны, воробьи, синицы. Старик доволен, наблюдает за птицами и искоса поглядывает на окна. Похоже, он счастлив, что доставил ребятишкам хоть немного радости, ведь у многих из них очень серьезные заболевания…
Благородная ворона
Во время «тихого часа» никому спать не хотелось, поэтому каждый занимался своим делом: кто переписывался с друзьями по «аське», кто слушал музыку, кто просто лежал на койке, закинув руки за голову, и мечтал о чем-то своем. Я же смотрел в окно: два дня назад, наконец, выпал снег, и все кругом стало белым-бело. С ветки на ветку перелетали взъерошенные воробьи и юркие синицы – теперь уж им намного труднее добывать пропитание. Птицы, ежась от холода, заглядывали к нам в окна, и через стекло было слышно, как они громко щебетали, будто просили покормить их. Тут я вспомнил о недоеденном во время обеда кусочке хлеба, достал его из прикроватной тумбочки и бросил в открытую форточку. Шустрые воробьи быстро смекнули, что это, и веселой стайкой слетели с дерева. Зря надеялись пташки утолить голод – откуда ни возьмись, появились ненасытные голуби и в мгновение ока склевали белый мякиш. Пока я наблюдал за происходящим за окном, мои соседи по палате Рома и Вадим сбегали в больничную столовую и принесли оттуда еще хлеба. Мы пытались бросать кусочки подальше, чтобы воробьи и синицы тоже могли подкрепиться, но наглые голуби оказывались возле лакомства раньше. Мы стучали по стеклу, кричали, пытаясь отпугнуть сизых разбойников, и очень радовались, если какому-нибудь воробышку-смельчаку удавалось с увесистым куском в клюве отлететь в сторонку. Правда, счастливчику приходилось делиться добычей с множеством голодных собратьев.
Все это время краешком глаза я наблюдал за серой вороной, которая так и не осмеливалась подлететь поближе. Глаза ее горели, она, как мне показалось, с завистью смотрела на пирующих голубей. Склевав все до последней крошки, голуби, отяжелевшие от сытного «застолья», с шумом разлетелись. Улетела, так ничего и не отведав, и моя ворона.
«Может, тебе в другом месте повезет», – с надеждой подумал я, провожая взглядом скромную птицу, и отошел от окна.
Потом я еще долго рассуждал: «Почему ворона не захотела вместе с другими птицами за кусок хлеба побороться?»
Из книг я знал: ворона – птица очень умная и изобретательная в отношении еды. Они большие и твердые сухари могут размачивать в лужах или даже подкладывать на трамвайные пути, чтобы склевать крошки. Вороны могут добывать даже моллюсков: взлетят повыше с добычей и сбрасывают моллюска с высоты на камни или крыши домов, чтобы разбить раковину. И клюв у них очень прочный, им они могут даже с речным раком разделаться. Не думаю, что моя ворона голубей испугалась! Видно, она решила: «Пусть голубям и воробышкам хлебушек остается, а я полечу, посущественнее чего-нибудь поищу!» Вот какая благородная птица – ворона!
Но я еще и другую информацию о воронах читал: «Ворона – стайная птица, «сговорившись», серые вороны иногда даже на ворона нападают». Вот будет на что посмотреть, если она завтра своих сородичей приведет!
Попугаи-хулиганы
Лежа на больничной койке, я предался воспоминаниям. Вспомнил о своем верном четвероногом друге по кличке Дружок, о корове Майке и пестром теленке Мишке. Вспомнил историю с попугаями – и невольно рассмеялся…
В конце января нам с сестрой исполнилось по 14 лет. Как и полагается, мы поехали в город получать паспорт. Родители по этому случаю устроили нам праздник: угостили пиццей в кафе и разрешили выбрать себе подарок. Ни на рынке, ни в книжном магазине ничего подходящего мы не нашли. Собирались уже ехать домой, как вспомнили, что у нашего попугая закончился корм.
Зоомагазин у нас так себе: десятка два рыбок в аквариуме плавает, в небольшой клетке спит пара хомячков, в коробке из-под маргарина жует капустный лист рыжая морская свинка с белой грудкой… На стеклянных полках стоит в разных ярких упаковках корм для домашних животных, канареек и попугаев. Мы купли пачку «Кеши» для нашего Чики и собирались уже уходить, как одновременно с Айгуль увидели в углу клетку с двумя птицами с красными «щечками». Ярко-зеленые пташки сидели, тесно прижавшись друг к другу. Они нам так понравились, что мы в два голоса принялись уговаривать папу с мамой подарить нам их – не каждый же день люди становятся гражданами РФ!
Дашка с Яшкой долгое время были нашими любимчиками. Мы им прощали все: и расклеванные листья маминого любимого фикуса, и ободранные гардины, и страшный гул, который они издавали, вылетая из клетки.
Однажды всей семьей мы ушли пить чай на кухню, а наши попугаи, как всегда, оставались сидеть на люстре. Они любовались своим отражением в зеркале и весело щебетали. Мы же бурно обсуждали свои планы на выходные, как вдруг услышали страшный грохот и звон разбивавшегося стекла. Прибежали на шум и увидели такую картину: на полу, рассыпавшись на тысячи осколков, лежала мамина любимая люстра, вернее, то, что от нее осталось, а на шкафу в углу, прижавшись друг к другу, сидели виновники этого переполоха – наши попугаи-неразлучники. Казалось, что они насмерть перепугались и со страхом ждали наказания. Я сказал:
– Ну и хулиганы же вы!
А папа признался:
– Мне эта люстра никогда не нравилась…
Ну что ж, будет повод поехать в город!
О том, как мы гусей купали…
Как-то летом мама купила суточных гусят. Это были маленькие желтенькие комочки, которые смешно перебирали ярко-оранжевыми лапками, и все время громко жалобно пищали. Каждый день мы с Айгуль приносили их в корзинке на зеленую лужайку на краю села и в четыре глаза охраняли, чтобы какой-нибудь крылатый проказник, коршун или ворона, не утащили наших любимцев. Гусят было восемнадцать голов. Всем им мы придумали смешные клички и каждого «знали в лицо». И они к нам очень привыкли: откликались на свои имена (нам так казалось), кормились из наших рук и бегали за нами по пятам. Быстро росли наши малыши. Вскоре свой желтый пух они поменяли на серые перья, вместо «пи-пи-пи» уже издавали звуки, похожие на «га-га-га».
Однажды в жаркий летний день мы решили: «Пора нашим гусятам купаться!» Вооружившись ивовыми прутиками, словно по коридору, погнали гусей к речке. Она у нас не очень большая, Усенька называется, протекает прямо за нашими огородами. Мы и сами летом в ней купаемся, и рыбу там же удим, но клева почти не бывает – рыбы, наверное, там нет. Мы уже подходили к водоему, к тому месту, где мелко, когда наши гуси увидели воду, загоготали о чем-то между собой и побежали, радостно хлопая крыльями. Мы даже опомниться не успели – кинулись гусята с обрыва в воду и поплыли вниз по течению!
– Стойте! Вы же утонете! – кричала Айгуль вслед уплывающим гусятам, но, увидев, что те не собираются поворачивать обратно, прямо в одежде кинулась вслед за ними в воду. «Ну, – думаю, – уплывут – и поминай как звали! Ох и достанется же от родителей: не уследили…»
Пока мы с сестрой бегали вдоль по берегу, зазывая гусей, они вдоволь наплавались и благополучно вернулись на сушу. Потом наши любимцы долго грелись на солнышке, перебирая клювом каждое перышко, и весело переговаривались на своем гусином языке.
Айгуль сушила свою мокрую одежду и в десятый раз рассказывала о том, как она испугалась за наших гусей, как, даже не раздумывая, бросилась на помощь водоплавающим птицам, как потом мы с ней бегали по берегу и чуть не плача, звали гусят домой. Мы весело смеялись, а гуси тем временем обсушились и, выстроившись гуськом, смешно перебирая своими лапками морковного цвета, вразвалку пошли по тропинке в сторону дома. Мы тоже нехотя поднялись. И тут услышали мамин голос:
– Тега, тега, тега! – звала мама гусят. А те, увидев свою любимую миску в руках у хозяйки, замахали крыльями, встали на цыпочки и побежали, оставив нас далеко позади. После водных процедур всегда подкрепиться хочется. Приятного аппетита вам, гуси-лебеди!