№10.2026. Артур Галеев. Октябрь спит

*  *  *

Работник ЖЭКа в синей куртке

Под крышей сумерек курил.

Седой дымок кривою струйкой

Касался окон и стропил.

Я видел взгляд его. И страшно –

Как много уместилось там:

Тоска, тяжёлые шабашки,

Подвалы, грязь, пустой карман.

Быть может, просто показалось?

Ведь я совсем не знаю жизнь

Его. Свою-то только малость!

Моргнул – а он за гаражи.

Неразумный тростник

Иногда мне становится ясно

то, что я не разумный тростник,

не баланс между мыслью и страстью,

а глаза, стерегущие миг.

Постоянно разглядывать время,

в беспорядке чего-то искать,

наблюдать за тенями бессменно –

на роду написали, видать.

Аккуратно тому покоряясь,

на скользящие блики смотрю,

а вверху – на дрожащую стаю,

измаравшую тьмой синеву.

*  *  *

Пожарка вверх вела, до неба,

Глаза, уставшие впотьмах.

Мой взгляд то шёл, то шустро бегал:

Второй, шестой, восьмой этаж.

Но вдруг упёрся, вспоминая:

Какой там счёт? Десятый был.

А, впрочем, разница какая?

Я в ночь два глаза уронил.

*  *  *

На всём пространстве тишины

Забегали, как таракан при свете

Включённой лампочки, и сны,

И все мечты, что днём я не заметил

За день, порубленный, как фарш.

Тягучий мякиш разговоров

Меня обнял. Как карандаш

Затупленный, я обезмолвлен.

Теперь гляжу в калейдоскоп,

Где запах вишни спаян с ночью,

Где витражи твоих волос

Воображение щекочут.

дрёма

упал, уставший, на кровать.

слетелись сны над головой.

мне так не хочется вставать.

мне неохота быть собой.

приснилось небо, облака,

приснились рыбы в ручейке,

леса, прохлада родника –

свобода, в общем, снилась мне.

*  *  *

как привкус пустоты на языке

останется бессмысленный small talk,

увянет повиликой в октябре

запас моих невысказанных слов.

мы попрощаемся, и заново начну

письмо, где «ты» на адресной графе,

перебирать и пробовать на вкус

всё то, что залежалось в голове.

*  *  *

Я спал. О чём – не знаю сам.

Мне снилось что-нибудь.

Обрывки слов то сям, то там:

«Зелёный», «бегать», «ртуть».

На ипподроме: я жокей.

Упал, разбившись насмерть.

О скорой гибели моей.

Стихи сложились наспех.

«И умерли. И умерли глаза». –

Услышал напоследок.

Пропали крики, суета.

И я пошёл к рассвету.

*  *  *

Устал октябрь, лёг на землю, 

Погладил ветром пальцы лип.

А я гулял в туманной пене,

Вернулся в дом – октябрь спит.

И я усну, а он разбудит,

Стуча ритмично по окну

Бесперебойно до полудня,

Боясь, что что-то упущу.

Я встану, вяло разминаясь,

Спущусь на стылое крыльцо,

Пройдусь глазами до окраин,

Где исчезает горизонт.