№9.2026. Роман Япишин. Осень в унисон

О жизни

Я тайно таял, я зашёл впотьмах

Туда, откуда выхода не будет.

И я не понял, что хотели люди,

Ведь темнота была в моих руках.

И, если ты неразличима в свете дня,

Скажи, зачем даны нам отраженья,

Зачем теченье это и движенье?

Когда мне проще, если ты всего одна?

Когда волнуются часы и виден скрип

В остановившемся их механизме,

(И если мы сейчас о жизни или тризне)

Не для тебя ли распустился чайный гриб?

Многоголосье леса – осень в унисон.

Колосья, спящие в своём инфантилизме.

Давай, наверно, всё-таки о жизни:

Вот снег идёт, а вот и смог с промзон.

Простуда

Я бы предпочёл мартини,

Но в стакане только иней.

Мужичок бредёт в высотку,

Спотыкается о водку.

Дальний космос нам не виден,

Потому и не обиден.

Я гляжу в окно – повсюду

Лишь простуда, нет здесь чуда.

Где-то тучные газоны

И наскальные бизоны.

Были и у нас промзоны,

Только заросли «Озоном».

Я простудой изувечен

И ещё вдобавок гречей.

Лучше лицезреть грачей

Или пчёл, чей лёт сочней.

Замер телевизор древний:

В новостях горят деревни.

Я смотрю на этот тлен,

Словно гвельф на гобелен.

Горе

Лежит вода неправильного моря,

Радикулит замучил камыши.

Возьми осоку, заструится горе

По детским пальцам. Ручкой помаши

Порезанной. Привет больному месту.

Оно останется на память. Тонкий шрам.

Как это горестно – известно

Лишь небесам и малышам.

Креветка

Я съел огромную креветку

И стал сутул.

Теперь при каждом крике ветра

Качусь под стул.

И от урчаний пищеводов

Я весь дрожу.

Спроси: «Ты дорожишь свободой?»

– Не дорожу.

Свобода мне отныне в тягость,

Как сумма лет.

Тем более, как оказалось,

Свободы нет.

Зато я круглый и не гордый

И много сплю.

Кто лучше всех из Леопольдов?

Конечно, Блюм.

Белый дым, чёрная муха

Возьми меня из точки А

И увези из точки.

Не будет лучшего кина,

Чем это, про собачку.

Хотя и это – чепуха,

Так говорит мне муха.

Лиха беда, лиха-ха-ха –

Повсюду вьётся эхо.

С пустой подстилки заскулит

Пропавшая дворняга,

И в облацех темнеет лик

Собачий понемногу.

Темнеет Шариков, скатав

Себя из дыр бул щыла,

Он укатился в Усть-Катав

И там забился в щели.

А муха, эта муха, ах!

Взлетела на подмостки!

И вьётся дымом, вся в мехах!

И требует огласки!

Но вот упала и она,

А это значит – осень,

Квартира ей наводнена.

И небосвод опасен.

Благая весть

Хрюк подвесили на крюк,

Долгоносик отдал долг,

Человек – себе каюк,

Человека ищет волк.

Подковал змею Левша,

К пауку влетел паут,

К снегирю мизгирь спеша,

Заплутал среди цикут.

Дунул ветер не в дуду,

Он бы мог бы, да не стал.

Ходят лешие в саду,

Подрастает береста.

Ты по этой бересте

Прочитай благую весть:

Те – не те, и мы – не те,

Но живём, какие есть.