№2.2026. Рем Мусин. Рыжий камень

*  *  *

Тянулось время как рука в карман

В карман ползёт за жаром зажигалки

И тянется сейчас но меньше стала

Календарей и стрелок амплитуда

Замедлилась

Темнее стало время молчаливей

Растут усы желтеют зубы мокнет обувь

А пальцы путаются в струнах

Как в тёмных волосах немытых

И тишина съедает звук гитарный

Своим сопением

А с запредельных этажей с балконов

С балконов дальних вниз летят окурки

На нас на головы седые

Старух слепых и сонных

Они губами ловят пепел

Жуют его пустыми ртами

Их не тошнит уже а нас

Слегка воротит

Зато терпимо наносить ожог

И ощущать его несложно стало

Ведь в теплоту теперь почти не веришь

Ведь всё зажило и заснуло

Врачи ушли остались койки

А у стены молчит гитара

И струны смотрят исподлобья

Теряя гармоничность строя

Прижмись к стене щекой и носом

Смахнув золу с подушки жёсткой

И телом и умом тяжёлым

Спи как настил листвы под снегом

Гниёт и спит

Но сон сняло

Рукой сняло какой-то небывалой

Рукой времён грядущих

*  *  *

Вариативен

Мир путями расплескан

Мир такой нитевидный

Путеводитель мой

Утверждает что север

В любом направлении

Спутник мой

Невидим и слеп

*  *  *

Я розовый, как небо, хоть оно

Уже почти что полностью темно.

Волшебное такси несёт тебя

По городу и бережëт, любя,

Ведь кто, увидев, не захочет сам

Быть розовым подобно небесам.

Лети и мир царапай колесом,

И шрам останется границей между сном

И памятью. Смотри-смотри на шрам:

Он, говорят, сияет по ночам.

Он розовый и жаркий, как металл,

Когда металл столь гибок, юн и ал,

Когда вулкан рождает раз в сто лет

Его, тем нарушая плен планет,

Когда он плавится в огне печей

(И пламени их цвет – как цвет плечей

Твоих). А я прозрачный, как вода,

Но розовый при этом навсегда.

*  *  *

Ничего не хочу ни желать, ни знать.

‎Только снег бы скорее покрыл газон,

‎И дома, и деревья, и проч.; ведь он

‎Ничего не запомнит, чему лежать

‎Предстоит под сугробом; ему под стать

‎

‎Забывать. Оттого снег и бел, как бог,

‎Оттого, не здороваясь, он, придя,

‎Заметает всё сразу. И все глядят

‎Поутру с удивлением: «Как он смог

‎Превратить город за ночь в сорокин бок?»

‎

‎Снег не мрамор для бедных, скорее он

‎Для ещё не закопанных пух и прах.

‎А не чëрен он, ибо неведом страх

‎Для него, потому что он был рождён

‎Высоко, где создателя славный трон.

‎

‎Снег рассыпался по миру, значит, век

‎Зимовать наступил: с четырëх темно,

‎Под ногами какая-то каша, но

‎Я не жалуюсь, только хочу одно

‎Заявить безразличному снегу: «Снег,

‎Спасибо за то, что не сеешь грех,

‎Спасибо за то, что ты не человек».

*  *  *

Забудется запах

И тысячи рваных трав

В лицо на воде не сложится

Иероглиф из пальцев одной руки

Не озвучится струнной речью

Все листочки мои все тетради

Разметает размоет разует

И по стëклам по снам по окошечкам

Понесëт понесëт

*  *  *

Закапает дождик,

Зашумят часики,

Заскрипят ставеньки,

И разбредутся, кто куда, дальние родственники.

И останутся останочки былого праздника

По донышкам, по пепельницам,

У кривой калитки и на тëмной просеке,

По углам тëмным осядут

Фотографиями,

По могилкам косым –

Эпитафиями.

Значит, и мне пора

Собирать пожитки:

Два орлиных пера,

Рыжий камень один, красные нитки,

Пустые тетради, цветные карандаши

И прочие богатства души.

Вот впереди дороженька,

Где-то в небе Боженька.

Только я Его не видывал,

Я в Него не веровал.

Не поможет Всевышний,

Коли ты в Троице – третий лишний.

Так и разминулися.

Царю небесному – стратосфера,

Рабу земному – дорога:

Один пусть правит, другой идёт.

А куда идти? – Куда ветер дует,

А там видно будет.

Так и пошёл тропинки топтать,

Пыль над землëй поднимать.

Тысячу дорог исходил,

Слезами Земли напился,

Да насильно не будешь мил,

Насильно не будешь милостив.

Сяду на пенёк,

Закурю табачок.

Какой мир большой! Диву даюсь!

Посижу чуток и засмеюсь,

Закапает дождик.