№10.2025. Мажит Гафури. Между близким и далёким

Перевод Сергея Янаки

*  *  *

Эй, Мажит, быстро время бежит,

Ты одним-одинёшеньким канешь…

Где друзья? Сам ты дружбою сыт.

Общих дел не видать… Что тут скажешь?..

Только походя дни не брани

И не стискивай зубы отместкой.

В сердце пламя до искры храни,

До последнего жаркого всплеска.

А когда боль-огонь догорит

И ты в землю страдальную ляжешь,

Вот тогда она долг твой простит.

И ты чистым пред нею предстанешь.

1926

*  *  *

Ах, трудно! Тревожат мой слух

Грядущего страшные раны.

И тело напутствует дух

Пуститься в далёкие страны.

Пред ними немеет язык!

Нет слов, я смолкаю покорно.

И сердца стеснённого крик

Хватает руками за горло.

Я мыслить себе запретил…

Как щепка, в пустом океане –

Ах, трудно! – разбитый, без сил,

Плыву, уносимый волна́ми.

1926

ДУШЕ

Эй, душа, святой в народе

Дух свободы разумей,

Со священной той дороги

Ты сворачивать не смей.

Солнцем стань, обряща милость,

Всем́ светить, не напоказ,

Чтоб ты в Боге не делилась:

Те за нас, те против нас.

Чтоб вселенского размаха

Мир Тенгри в себя вместить,

Чтобы именем Аллаха

Труд и мой благословить.

1917

ЗАГУБЛЕННЫЙ САД

Когда-то здесь был сад в цвету, где розы пламенели

И соловьи с подмостков ив насвистывали трели.

Неслышное теченье вод реки неторопливой…

Наверно, первозданный рай таким же был счастливым.

Здесь удивлённый человек бродил – свидетель чуда –

И думал: «В сад попавший раз, я не уйду отсюда».

Куда ни глянуть – дивный сад, расцвеченный лучами,

И благовоний аромат сливается с ручьями.

Тот рай земной, цветущий рай, я увидал однажды:

Прозрачный воздух пил, мечтал и лучшего не жаждал.

Гляди, каким теперь он стал, какими листья стали,

И с мёртвых веток дни мои слетают жёлтой стаей.

Сад стал не тот… Где соловьи? Что с цветиками стало?

И вороньё подмостки ив уже облюбовало…

Жизнь как цветы… Черёд всему. И соловьи исчезнут.

И хриплым горлом вороньё окликнет эту бездну…

1910

ВИДНО, НЕТ ТЕБЯ, АЛЛАХ!..

(Ропот)

Видно, нет Тебя, Аллах!.. Если Ты

Длани мощной в кулак не собрал…

Как взъярилась на Земле на дыбы

Слава золота и серебра!

Ты призрел бы своих верных рабов,

Ты прогнал бы от бедных беду,

У Тебя ли нет для знати оков,

Чтоб не сметь им гнобить голытьбу?

Содрогнулся ли кровавым слезам?

От стенаний ли Сам застонал?

По пятам ли за Тобой, по следам

Бродит люд… да на Небе – страда…

Тьмы и тьмы – творил из глин, из ребра,

В толчее затерялся ль безмен?

Тем – отсыпал полной мерой добра,

Тем – с три короба скорби взамен.

Жалкий выпал им их скорый удел,

Чтут Закон, да судьба не мила,

Может, час тот тыщи лет не приспел,

Дабы Сущему пелась хвала?

Лик Земли – о, Рабби мой, Ты скажи, –

Злой оскал Золотого Тельца?..

Ты бы в прах развеять мог горы лжи,

Коли дело б довёл до конца…

У Тебя – всё тишь да гладь-благодать…

Смертным потом ли, смертной слезой

Мы устали не седых отпевать,

Кто в трудах был, а сыт был – другой.

Всемогущ, Ты Словом мог повелеть –

Человеку, зверью, облакам:

«Не пенять Мне вам за пряник и плеть, –

Миру быть на Земле на века!»

Что ж, зато Твоим покорным рабам

Дастся многое в мире ином,

Что присуще лишь загробным мирам…

А хотелось бы – крохи! – в своём…

1915

ВРЕМЯ НАСТАЛО…

Время настало делом проверить слова,

Бе́з толку шляться толпою незрячей,

Надо решиться, долгом платя за права,

Сделать задуманное настоящим!

Каждое дело взвесить на трезвых весах,

Чтобы в работу нам споро включиться,

Тяжкую ношу стойко нести на плечах,

Не оступиться и не отступиться.

Надо нам трезво путь выбирать и людей,

К цели способных вести за собою!

Много витает в воздухе ложных идей –

Сердце спалишь!

Не рискуй головою!..

1905

ЧЕСТЬ

Друг иль враг, но честь превыше! – Долг и совесть служат ей,

Между близким и далёким – милосердие верней.

Слишком рано разделились мы на тех и на других,

Позабыли: «На худое отвечай добром вдвойне!»

Так живи, чтоб чистый голос справедливости не стих ...

Жизнь свою отдать за правду – чести выше нет в цене.

1910

У МОРЯ

Как взмахи чаек белых – паруса.

Трепещут, крыл расправленных вольней.

Они летят средь волн, как голоса

Из грустной дали памяти моей.

Гора Ай-Петри, солнце за грядой

Скатилось в море, и не увидать,

Как смолкнул брызг лучистый разнобой

И тихой-тихой моря стала гладь.

Вот скрылся лик светила, но мрачней

Не стало, нет! – ещё закат игрив.

И тронут позолотою отлив

Чуть тлеющих бесчисленных свечей.

1923