Все новости
Поэзия
23 Апреля 2019, 18:15

№4.2019. Алексей Смирнов. Всё сегодня нараспашку. Стихи

Алексей Яковлевич Смирнов родился 4 ноября 1941 года (по паспорту – 10 февраля 1942 года). Умер 9 апреля 2010 года. Работал на производственном объединении «Салаватстекло», откуда в 2000 году ушел на заслуженный отдых. Публиковался в СМИ Республики Башкортостан. Лауреат премии журнала «Бельские просторы» за 2003 год. СНЕГ С КРЫШИ СХОДИТ Постой, о чем ты говоришь? Какая стужа? Снега лавиной сходят с крыш, И сходят дружно. С флажками красными шнуры Народ обходит. Плакат людей предупредил: «Снег с крыши сходит». Еще, конечно не ручьи, Не половодье. Но о весне плакат кричит: «Снег с крыши сходит!»

Алексей Яковлевич Смирнов родился 4 ноября 1941 года (по паспорту – 10 февраля 1942 года). Умер 9 апреля 2010 года. Работал на производственном объединении «Салаватстекло», откуда в 2000 году ушел на заслуженный отдых. Публиковался в СМИ Республики Башкортостан. Лауреат премии журнала «Бельские просторы» за 2003 год.
Алексей Смирнов
Все сегодня нараспашку
СНЕГ С КРЫШИ СХОДИТ
Постой, о чем ты говоришь?
Какая стужа?
Снега лавиной сходят с крыш,
И сходят дружно.
С флажками красными шнуры
Народ обходит.
Плакат людей предупредил:
«Снег с крыши сходит».
Еще, конечно не ручьи,
Не половодье.
Но о весне плакат кричит:
«Снег с крыши сходит!»
АПРЕЛЬ
Под рев коров и птичьи песни
По ручейку из талых вод
Кораблик из газеты местной
Мальчишка отправлял в поход.
Все-все сегодня нараспашку:
Хлева, душа и небеса.
И задышала паром пашня,
Огромным белым морем став.
И я нечаянно увидел,
Как не спеша в деревню к нам,
В тумане старенькие скирды,
Качаясь, плыли по волнам.
ПОДСНЕЖНИК
Дождями вешними омыт,
Головкой солнышку кивает,
Подснежник – нежный сын зимы
И гость ликующего мая.
Смотрю, как радостно пчела
Его средь снега отыскала.
Она не мед с него брала –
Она его поцеловала.
И вспомнил я свою любовь
И жизнь чудесную такую,
Среди морозов и снегов
Всю в ожиданье поцелуя.
ТОГДА, В СЕРЕДИНЕ АПРЕЛЯ
Тогда, в середине апреля,
По лужам и грязным ручьям,
Бежала к нам бабушка Вера,
Почти непрерывно крича:
«Убили! Убили! Убили!»,
И с мамой друг друга обняв,
Они не рыдали, а выли,
Держа меж собою меня.
Их слезы текли на макушку
Мне тоже пришлось зареветь,
Бутылкою, звякнув о кружку,
В чулане заплакал отец.
И чтоб не забыл о погибшем
Наш тихий, наш старенький дом,
Мы младшего братика Мишкой
В честь дяди назвали потом.
МАМИНА СКАЗКА
Мать экономит керосин
И лампу гасит рано.
Сверчок за печкой голосит,
И мышь шуршит в чулане.
И сказка мамина проста,
И мне давно известна,
Другой и слушать бы не стал,
А мне она как песня.
«Вот шел солдатик из солдат,
Шел еле ковыляя.
Зашел к попу заночевать.
Поужинал – и баю».
И то, что мама тоже спит,
Я с грустью обнаружил.
Я снова не успел спросить:
«Что у попа на ужин?»
БЫК
Батя где-то немцев бьет,
Лошади на фронте,
А в тылу – одно бабье,
Бык да дед Леонтий.
Обучал старик быка
Уважать оглобли,
Бил скотину по бокам,
Часто, но не злобно.
Не красиво это, да:
Бык, созданье Божье,
Хоть и числился тогда
Транспортом в колхозе.
На него грузить могли
Враз почти полстога.
И вращались как рули
Два огромных рога.
Ждали мы порожний рейс,
Шмыгая носами,
Чтоб, как куры на насест,
Прыгнуть прямо в сани.
Хорошо в санях катить!
Свищет песни полоз.
И не надобно платить
За комфорт и скорость.
БУЗИНА
В плетневом нашем палисаднике
Росла большая бузина.
Но я смотрел на птичьи праздники,
Едва проснувшись, из окна.
Дрозды, овсянки и малиновки
И много незнакомых птиц
Сюда водили утром выводки,
Чтоб вкусной ягодой кормить.
И я, не кормленный фактически,
На птиц любуясь из окна,
Жалел, конечно, по-мальчишески,
Что несъедобна бузина.
ПРЫЖКИ В ВОДУ
Толька Котов был мой тренер,
Наставлял авторитет:
«Надо ровненько, без крена
В воду с берега лететь.
Чтоб не брюхом и не боком
Ударяться о волну,
Чтобы ноги вместе были,
Чтоб «солдатиком» ко дну».
Я же плюхался то пузом,
То запрыгивал на мель.
Он меня за это тузил,
Я ж прыжками овладел.
Мы летали с ним с обрыва,
Хохоча, рука в руке.
И тряслись от страха рыбы
В нашей маленькой реке.
Нам, конечно бы, для славы
Пригласить с собой особ,
Но у нас не только плавок,
Вовсе не было трусов.
ТУРНИК
Какие в деревне спортзалы?
Мы только мечтали о них.
И мы себе сделали сами
Скрипучий, но крепкий турник.
Обильно плевали в ладони,
Сжимали холодную сталь.
Тянулись мы не в чемпионы,
А лом подбородком достать.
Но крепли ребячьи ручонки,
И скоро на зависть другим
Мы делали «склепку» и «солнце»,
Не зная названия им.
И нашей спортивной ватаге
Не в армии, а до того
Хватило и сил, и отваги,
Чтоб сдать на значок ГТО.
КУКУШКИНЫ СЛЕЗКИ
А в пойме кукушкины слезы росли.
И это была наша пища.
Там даже телят запрещали пасти,
Но были мы рангом повыше.
Был горек до ужаса дикий чеснок,
А щавель лицо мое морщил,
А слезки я ел не спеша, как телок,
Но, кажется, все-таки больше.
Кто нынче кукушкину слезку сорвет?
Луга зеленеют как прежде.
Знать смотрит кукушка на сытый народ
И плачет над поймою реже.
ОТЦОВСКАЯ ПИЛОТКА
Военную пилотку
Вручая на крыльце,
Сказал солдат Володьке:
«Вот память об отце!»
Надвинул на головку
И к зеркалу подвел:
Ну, полюбуйся, Вовка,
Какой же ты орел!
Вид очень командирский
Был у пилотки той.
Ах, если бы не дырка
Под красною звездой.
ТОРГ
Таких отдают с придачей,
чтоб только самим не иметь.
С.А.Есенин
За немаленькую цену,
Осадив военкомат,
У врачей и офицеров
Сына выкупила мать.
Это «жертвоприношенье»,
Двухметровая беда,
Село матери на шею
Не на год, а навсегда.
Шея маменькина гнется,
Тяжко маме и стране:
Молодое идиотство
Обе тащат на спине.
Мать идет к военкомату,
К офицерам и врачу.
Просит сына взять в солдаты.
Обещает: «Заплачу».
ЗЕРКАЛА
Человек вполне серьезный
С сожалением сказал:
«Только в зеркале мы можем
Посмотреть себе в глаза».
Наши предки, не имея
Даже маленьких зеркал,
И в глаза себе смотрели,
Припадая к родникам.
И внимательно смотрелся
Даже в тот далекий век,
Умирали в людях звери,
Рос и рос в них человек.
Не бывает глаз молчащих,
В них – души колокола.
Дорогие люди, чаще
Подходите к зеркалам.
Читайте нас в