+20 °С
Облачно
Все новости
Поэзия
11 Сентября 2018, 17:21

№08.2018. Ветека Вера. Мужчина с ведром. Стихи из сборника "Мгновение"

Вера Ветека (Вера Тимофеевна Колесникова) родилась в п. Максатиха Тверской области, живёт в г. Стерлитамаке. Автор нескольких поэтических книг. Лауреат фестиваля «Родники вдохновенья» (г. Белебей); активная участница нескольких фестивалей в с. Михайловское, посвященных А.С. Пушкину. Многие годы руководила театром-студией для детей и юношества имени Экзюпери в Стерлитамаке; писала сценарии для детской любительской киностудии «Шторм». Чтоб роща в дрёму не впадала, Неслась сквозь заросли тропа. Петров Иван, рыбак бывалый, Бежал по ней червей копать. Луна хозяйски подсветила Бегущему тропу у ног.

Вера Ветека (Вера Тимофеевна Колесникова) родилась в п. Максатиха Тверской области, живёт в г. Стерлитамаке. Автор нескольких поэтических книг. Лауреат фестиваля «Родники вдохновенья» (г. Белебей); активная участница нескольких фестивалей в с. Михайловское, посвященных А.С. Пушкину. Многие годы руководила театром-студией для детей и юношества имени Экзюпери в Стерлитамаке; писала сценарии для детской любительской киностудии «Шторм».
Вера Ветека
Мужчина с ведром
Из сборника «Мгновение»
Про Ивана
Чтоб роща в дрёму не впадала,
Неслась сквозь заросли тропа.
Петров Иван, рыбак бывалый,
Бежал по ней червей копать.
Луна хозяйски подсветила
Бегущему тропу у ног.
Рванулся в землю что есть силы
Армейский Ванькин черенок.
Для битвы изготовясь, клёны
Сказали вслух: пора, пора,
Иван – десантник, змей зелёный,
Нарыть собрался полведра.
– Наддай, листва, – скрипели корни.
– В глаза не надо, бейте в нос.
Рыбак, удачливо-проворный,
Копал, пыхтя как паровоз.
Он рыбу съел. Он выпил водки,
Он лёг и очень долго спал,
Смеялись у подъезда тётки:
– Червяк Ивана – наповал!
Ништяк!
Карась сообщил, шевельнув плавниками:
«Деревня Карасно – заслуга моя».
Цепляясь брюшком за струящийся камень,
Он кушал наживку, крючка не боясь.
Вокруг него мелочь речная плескалась.
В волне отражался прибрежный рыбак.
Лягушка лягушке в любви признавалась,
Им утка, взлетая, сказала: «Ништяк!»
Кончилась любовь
Деревья, мешая друг другу,
Качались, какое куда.
Шли рядышком друг и подруга,
Дорогой глухой от пруда.
Она молчаливо желала,
Чтоб вновь попытался обнять.
Он думал, расстроен финалом:
Пиджак бы мне только забрать…
Тропа на большую дорогу
Конец предвещала пути.
В себя приходя понемногу,
До дому добрались почти.
Ты завтра… Глаза опуская,
Не знала, что дальше сказать…
Я завтра… приду ли, не знаю,
Подсолнухи надо срезать,
Подкапывать к осени грядки,
Отладить коровам лежак…
И вдруг побежал без оглядки,
Забыв пресловутый пиджак.
А спутница вслух размышляла:
Зачем бы коровам лежак?..
Потом бесполезно кричала:
– Эй ты, забери свой пиджак!
Вместо
Мужик-изгой, живущий в ванне,
Дремал, и мышь в углу спала,
Но телефон завыл в кармане,
Включился свет, и жизнь пошла.
На эмтээсовской дорожке
У всех друзей до сей поры
Есть жёны, дети, тёщи, кошки,
Обед из чёрной, блин, икры.
Он вышел в коридор. Старушкин
Экран искрил во все попры.
Там Макс траву косил из пушки,
За свой же гол себя же крыл.
Мужик, минуя рестораны,
Встал с шапкой у метро.
И вот
Сегодня он дочушу Анну
За принца замуж выдаёт.
Бабочка в окне
Листик в ветрах парящий,
Выгнув багрец во вне,
Выглядел настоящей
Бабочкою в окне.
Веря в любой из шансов
Вечера или дня,
Стукну в стекло: останься,
Вспомни, вглядись в меня…
Ночь. Отражений глянцы.
Серых дождей мазня.
Мне ль за тобой угнаться,
«Иже еси!» бубня.
Плащик откинь трилистник,
Словно герой Дюма.
Ждущий дуэли, свистни:
Истина – света тьма!
Милостиво сознайся,
Что не живешь назло,
Данному с детства шансу:
Выжила – повезло.
Важно собой остаться
И не узнать, кляня,
Что нет опасней танца
Бабочки у огня.
Ежели крыльев пламя
Ярче костра во ржи,
Кто обновит во храме
Лестницы – виражи?
Древних страниц пергамент
Кто возродит? Решись
Будущему цунами
Даль обозначь и высь.
С верой скажи: обрящу
Сущее, что вполне
Станет из тьмы летящей
Бабочкою ко мне.
Скажет: хочу остаться,
Стразами линз звеня.
– Доченька, спи, двенадцать…
– Мам, поцелуй меня.
Она излучала огонь
Не вспыхнем ли мы,
Не сгорим ли дотла,
Заметив на деве огонь?
А может быть, нас она просто спасла
Двумя лишь словами: «Не тронь!»
Я встану к иконам.
А вот и свеча.
И тени, касаясь меня,
Напомнят о том, как сбегали к плечам
Цветные зигзаги огня.
С иконой останусь один на один
И, внутренний жар затая,
Спрошу: эта девочка, кто,
Господин?
Ответят: Она – это я.
Выпала смелость
Заставит таинственный святочный вечер,
Смакуя гадальный синдром,
Подумать: к добру ли, коль выйдет навстречу,
Ну, скажем, мужчина… с ведром…
С порожним. Ведь это не чёрная кошка.
А, вот он! Глядит не сычом.
Не тянется вслед шелуха от картошки.
Не пьян. И зовут Кузьмичом.
Как быть, если, не получая подножки
Тяжёлым тряпичным мячом,
Он падает навзничь, лежит на дорожке,
Задумался, что ли, о чём?
Не знает, наверно, что в святочный вечер,
Коль падаешь кверху лицом, –
К добру это! Всё, что отшибло, подлечат.
Вставай же и будь молодцом.
Мне в святки январские выпала смелость
Коснуться ладонью плеча,
Руки мускулистой и крепкого тела
Мужчины, Петра Кузьмича.
Что, если вдруг…
Что, если б вдруг
блеснуло море
В пролете заспанных домов?
Взметнулась птица
на заборе,
Следя за розою
ветров?
Восторга медленное:
«Ах, ты!»
И бег мурашек
по спине.
Когда выныривали
яхты
И снова прятались
в волне.
Взлет чаек…
Ровно, без волненья
Заборы
огибал прибой,
Оставив
след прикосновенья.
«…а эти кто?»
«Так… мы с тобой…»
Будет сниться
Будет сниться одно и то же,
Мы ушли по крутой меже,
В разнотравье и бездорожье
Над обрывом стоим уже.
Лишь покинет ладонь синица,
Будет сниться: у очага
Я на коврик роняю спицы,
Рыжий ластится кот к ногам.
Миг заката красив на диво,
Солнце рядом и где-то там…
Попроси за нас, нерадивых,
Заплати за нас по счетам.
Сон на явь поменять не можешь,
Пусть приснится то, что сбылось:
Как я льну загорелой кожей,
К жестким прядям твоих волос.
Читайте нас в