-18 °С
Облачно
Все новости
Поэзия
11 Сентября 2018, 18:07

№08.2018. Бронникова Эвелина. Проект - Прыгнуть в небо. "Литературная мастерская". Стихи

Эвелина Бронникова - студентка журфака БашГУ Ты один на один с этой грязной фальшивой комнатой И, вздохнув тяжело, потолок всё шагами меряешь. Моментально всё стало навек кверху дном перевёрнутым, Наизнанку вдруг выгнулось всё, во что прочно так верилось.

Эвелина Бронникова - студентка журфака БашГУ
Ты один на один с этой грязной фальшивой комнатой
И, вздохнув тяжело, потолок всё шагами меряешь.
Моментально всё стало навек кверху дном перевёрнутым,
Наизнанку вдруг выгнулось всё, во что прочно так верилось.
Страх кипит, улыбаясь сплошному уродству;
Зазеркалье с Алисой осталось в далёком детстве.
А теперь кто куда разбегаются все в мире взрослые,
Поджигая свой крест непосильный – ответственность.
Их пугает одно лишь глобальное потепление
(Ну а вдруг расцветёт что-нибудь на холодной макушке полюса),
Они гонят машины, стараясь догнать спасение,
По разорванным венам грязного мегаполиса.
За окном только дождь, ветер не переменится,
Канарейка висит, исступленно цепляясь за жердочку,
Не похожа ничуть на бессмертную птицу-феникса,
Что на пару с совой потеряли письмо из Хогвартса.
Детский мир на сто тысяч обломков расколотый,
Грёз планета столкнулась с суровой реальностью –
И одним вечным летом внезапно повеяло холодом,
На Нетландию вдруг наложили цензуру и санкции.
Приключенья всегда начинались там строго по осени,
В жизни же – с первой пожухлой травой всё закончится.
С лета-поезда в жаркий песок тебя сбросили,
И, дымя, загудел он по рельсам в глубины космоса.
Ты ещё одинок посреди той пустой черной комнаты,
Темнота – это друг, покрывающий шалью плечи.
Темнота – это друг, повторяющий: «Мир перевёрнутый,
Я с тобой, ты не бойся, ведь так будет вечно!»
А под небом вальсирует дождь и поёт колыбельную,
Мегаполис не спит, он вполголоса плачет и прячется...
Вот бы окна открыть, взять из детства крыло самодельное,
Прыгнуть в небо, а, может быть, ветер подхватит и дальше...
* * *
я никогда не читал заклинаний,
не выбирался на льве из соснового бора,
я никогда не бывал ни в нарнии,
ни в омуте памяти дамблдора.
я не знаю концовки мастера и маргариты,
я не видел, как книги горят пожаром,
я не помню дословно речь ипполита
из иронии судьбы, или с лёгким паром.
я не понял шекспира в оригинале,
я не мог отличить изотерму от изобары,
не представлял кинофильмов на фестивале,
не участвовал в гонках от парижа и до дакара.
я не видел русских царей усыпальницу,
я не прыгал с обрыва большого каньона,
и я даже не знаю, как называется
титул шахматного чемпиона.
я не знаю, как убежать из плена,
я не знаю, как режет стекло алмаз,
но я знаю, что всё бы давно истлело
без
света
твоих
глаз.
* * *
это серое небо безудержно бьёт по щекам,
твоё счастье запаяно в стенах крестами гудрона.
ты пытался быть сильным,
пуская в дорогу слова,
как грохочут по рельсам последние звуки вагона.
ты хотел видеть осень, но видел лишь сизую грязь,
её золото станет страшнее медузы-горгоны.
полутон убивает быстрее, чем дым ноября,
пропуская по венам твоим миллиарды кулонов.
ты хотел пить любовь, как пьянящее душу вино.
люди сверху бросали окурки с чужого балкона.
ты загадывал чудо, не помня себя самого.
но остались тебе
только осень,
слова,
и вагоны.
* * *
мы пережили ядерную зиму.
сгребая снег до грязного асфальта,
мы слышали, как все сопрано мира
сошли до шепота испуганного альта.
мы пережили все, что было прежде,
и самый первый выдох фортепиано,
в надежде, что его услышат, нежно
подхваченный, хоть вскоре и растает,
дотронется до выжженного неба,
встревожит тонким эхом стаю птиц
и упадет, дотронувшись нелепо
резной снежинкой до твоих ресниц.
мы пережили ночь, мороз, сугробы,
мы отдали полмира, просто так
смеясь, мы пережили
зиму,
чтобы
увидеть в белом небе белый флаг.
сойдут снега и пробудятся почки.
на подоконниках появятся цветы.
вернутся буквы с запятыми в строчки.
вернется всё.
исчезнем я и ты.
цепочка нот струится как-то мимо.
перестают расцвечиваться сны.
мы пережили ядерную зиму,
погибнув с наступлением весны.