Все новости
Литературоведение
22 Сентября , 10:13

Николай Рачков. Колокола Михаила Чванова

«Сплошные гоминоиды, с похмелья, с конопли трясёт... Вы все уже давно дисквалифицировались, вместо женщины у вас теперь бутылка. Скоро бабы от вас рожать перестанут. Одна надежда на «снежных мужиков». Полстраны проехала – и порядочного мужика нет, замуж вот выйти не за кого. Алкаш на алкаше, алиментщик на алиментщике, психованные все какие-то, полубабы, мужик с мужиком уже жить начали...». Это рассуждает героиня рассказа Михаила Чванова «Осень в дубовых лесах». Почти тридцать лет прошло со времени его написания, а как будто о сегодняшнем дне.

Я перечитал обе книги рассказов и повестей Михаила Чванова «Мы – русские?..» и «Вверх по реке времени» и был, признаюсь, потрясён. Что ни рассказ – то открытие. Почти ни у кого из современных писателей я не встречал таких героев, которых, несмотря на их некую чудаковатость и простоту, не просто принимаешь сердцем, а начинаешь их любить, переживать за них, сочувствовать им. Вот «вещий Игорь» из одноимённого рассказа. Мальчишка, выросший в семье, где отец – «волк волком, сколько живём – ни разу не улыбнулся, одно слышишь: мать-перемать, зимой снегу не выпросишь... А этот – душа нараспашку, глаза навстречу тебе радостно растопырены, любому человеку рад...». То он бежит мужиков по улице собирать на помощь замёрзшим в пути людям, то дров соседке наколет. Безотказный. И вот ведь – совершенно русская судьба. Подрос, стал выпивать. «А как выпьет, так из него отец, Николай, так и полезет». Трезвый – всем готов помочь, себя не жалеет. Двух ребятишек спас, когда те тонули, провалились в присыпанную снегом полынью. И как погибает? Опять-таки по доброте душевной. Большегрузная машина на красный свет поехала, напугала ребятишек, грязью окатила. Он прыгнул на подножку, стал урезонивать водителя, а тот его – монтировкой. Ненормальный какой-то, шалопутный. А вот жалеешь его, как родного, потому что душа у него светится.

Или вот «общественный смотритель» Журавлёв. В молодости был красавцем, в консерватории о нём поговаривали как о восходящей звезде. Стихи писал, их печатали серьёзные журналы, хвалили критики. Ухаживал за балериной. И вот прошли годы. Журавлёв теперь работает техническим инспектором – не стал ни композитором, ни поэтом. Ездит по дальним районам, проверяет технику. Это лучше, чем быть посредственным поэтом или композитором, считает он. А та самая балерина, за которой он ухаживал и которая «отшила» его, попала в автомобильную катастрофу. Муж погиб, а она жива осталась, но повредила позвоночник. И теперь он содержит её, воспитывает её маленьких детей.

Где ты ещё встретишь такого человека, как не в самом народе, где увидишь такой несгибаемый феномен человеческого счастья? Прочитаешь – и в груди защемит.

Недавно по телевидению услышал рассуждения учёного, который заявил, что если бы сегодня были расшифрованы все тайны древности, земля бы уже погибла. И я тут же вспомнил рассказ Михаила Чванова об учителе черчения. Соседи и коллеги видят в герое рассказа человека не от мира сего, а он утверждает, что «создал теорию единого поля и выразил её в единой формуле. Эта теория объединяет и объясняет все открытые на сей день законы физики и математики, все законы пространства и времени». И эту теорию никто не может принять и понять, но и отмахнуться невозможно – уж очень логически всё выверено. Что это, вымысел, фантастика или некое прозрение автора, который наделяет своего героя, простого учителя, гениальным складом ума? И написано так убедительно, что читаешь и веришь: есть такой человек, есть такая теория. Герой рассказа утверждает, что алхимики знали о расщеплении атомного ядра давно. Но, в отличие от нынешних учёных-атомщиков, они знали, к чему это открытие может привести.

И почти все герои в книге вот такие: обязательно деятельные, добрые, совестливые, зачастую гонимые, но непременно с любовью к миру, к людям, к природе. Это и Дима из рассказа «Бранденбургские ворота». «Беглый не беглый, бич не бич – не поймёшь кто, документов нет, но зла никому не делает...». Никто не нашёл в тех местах глины, а он нашёл, и жжёт из неё кирпич, и печи кладёт. А как попал на Север? Служил сверхсрочно в Германии, влюбился в немку, две девочки-близняшки родились – Эльза и Маша. Но кому-то это не понравилось, и оказался Дима в лагерях в приполярной тайге. Судьба сломана, но зла ни на кого не держит. Живёт, пьёт, конечно, но сколько пользы от его пребывания в этом мире!

В рассказах настолько узнаваемо время действия, что даже не надо смотреть, в какие годы это написано. В рассказе «На тихой реке» спасатели везут в лодке ещё живого мальчика, которого вытащил на поверхность воды случайный купальщик. «Спасатели» не торопятся, им всё равно. И вот картина: загорелые до черноты, они пьют прохладное пиво в своей дежурке за ширмой, а на раскалённом песке – мать над мёртвым сыном. Написано в 1985 году. К власти только что пришёл Горбачёв, и страна, как этот полумёртвый мальчик, брошена в лодку тщеславному и безразличному правителю...

Или жуткая повесть «У перевала» с подзаголовком «Прекрасен отдых в осенних горах» – это ведь поставлен диагноз больному, обречённому на гибель обществу, государству, в котором люди потеряли всякое чувство ответственности, стали инфантильными и равнодушными.

Читая книгу, я досадовал, что так поздно открыл этого талантливейшего прозаика, ведь он начал печататься ещё в 70-е годы. Василь Быков писал ему тогда: «Ваш рассказ «Билет в детство» просто прекрасен. Замечательный рассказ! Я не вижу в нём недостатков, читать его было сплошным наслаждением... Не верьте там разным... Больше слушайте себя самого, талант Вам подскажет». Почему-то критика старательно обходила молчанием творчество писателя. Пожалуй, дело в воззрениях Михаила Чванова на историю славянства, во многом расходящуюся с мнением тех же коллег-патриотов по русскому национальному вопросу. Он мучительно размышляет: кто мы такие? Откуда мы – русские: народ, нация, какое предназначение наше на Земле? Стать спасителями человечества, или всего лишь живительным навозом для других народов? Почему славяне в своё время разбежались в истории? И до сих пор разбегаемся – русские, украинцы, белорусы, балканские славяне? Неужели славянское единство – это только иллюзия, губительный для России миф?

Чванов горестно размышляет об этом и в автобиографической повести «Крест мой?!..», и в статьях о семействе Аксаковых, и в философских раздумьях. «Меня, как русского, – рассуждает он, – коробят истеричные статьи, доказываю­щие, что мы, русские, – великая нация». И поясняет, что величие – не в размере территории и количестве населения, а в силе духа народа. Русский – это не по крови, это по духу. Больше ста народов Всевышний соединил в одной Отчизне. За всю историю Российского государства православные и мусульмане всегда стояли бок о бок в защите Отчизны. Цвет русского дворянства составляли выходцы из Золотой Орды – Карамзины, Державины, Аксаковы, Апраксины, Голицыны, Дашковы, Мусины-Пушкины, Суворовы... Знатные роды! В своё время они стали опорой самодержавия, стали православными русскими. Так мудро строилась Русь. В этом смысл истинного евразийства, которое поднимает на щит Михаил Чванов.

«Для меня, – пишет он, – понятие русский – не понятие крови, а отношение к Отечеству, к Богу. И для меня многие башкиры, татары, якуты, оставаясь башкирами, татарами, якутами, более русские, чем многие русские по паспорту». Честно сказано и справедливо. И не случайно Верховный муфтий России заявил во всеуслышание: «Привыкли, что «Святая Русь» только для православных. Но мы, мусульмане, по своей истории знаем, что наши предки, которые живут сейчас по всей России, приняли ислам добровольно, у нас, как у православных, тоже была свобода выбора. А когда вера выбирается добровольно, это и есть святое. Поэтому естественно, нормально и нужно мусульманину называть свою Отчизну, которая у нас с православными общая, Святой Русью».

Вообще, чтобы понять глубже мировоззрение Чванова, надо читать Чванова. На мой взгляд, так масштабно, так пронзительно и трагически о том, что случилось с Россией и Югославией в девяностые годы, ещё никто в нашей литературе не написал. В рассказе «Русские женщины», в небольших по объёму повестях «Свидание в Праге», «Времена года» и «Белый Ангел» по сути одни герои и одна тема – судьба русских людей, русских офицеров, обманутых, оказавшихся ненужными на Родине, горестная судьба русских женщин, чьи мужья воюют и погибают на чужой земле. Разве не рвёт сердце история русского генерала, который в Приднестровье не выполнил приказ об упреждающем огне и, спасая население, открыл огонь на поражение по молдавско-румынским частям?

Алексей Нелюбин из повести «Свидание в Праге» сражался в Афганистане и Нагорном Карабахе. Его жене прислали сообщение о смерти мужа, она вынуждена была бежать с дочкой из Душанбе в Германию, вышла в конце концов замуж за спасшего её немца. А он оказался жив, и вот находит её адрес, звонит ей и назначает свидание – тайно, словно любовнице, в Праге. Они встречаются, чтобы разойтись навсегда. Она возвращается в Берлин, к семье, он – в Сербию, где раненым попадает в руки албанцев, и его распинают на дверях разрушенной церкви... Это надо читать всем, чтобы понять всю трагедию честного русского офицера девяностых.

Савва Ямщиков писал: «Том чвановской прозы и публицистики «Мы – русские?..» я в прямом смысле впитал в себя. Каждая строчка, каждое событие, каждая мысль автора были поразительно созвучны моему нынешнему настрою, а порою я забывал, что читаю написанное другим человеком, и становился незримым соавтором талантливого творца… Литературные произведения, вышедшие из-под пера Чванова, органично вписываются в богатейшую сокровищницу современного русского писательского творчества и выдерживают сравнение с классическими работами Распутина, Астафьева, Абрамова и Носова».

Повести, рассказы и очерки Михаила Чванова – это колокола веры, любви и надежды русского сердца. Как хочется, чтобы они были услышаны!

Из архива: январь 2011г.

Читайте нас в