-18 °С
Облачно
Все новости
Культура
7 Марта 2018, 14:46

Отец 8 марта

Как спичрайтер Брежнева, друг и автор журнала «Бельские просторы» Валентин Александров сделал в 1965 году Международный женский день Восьмое марта нерабочим для всех советских трудящихся.


В 2008 году в нескольких номерах журнала «Бельские просторы» выходили отрывки из мемуаров Валентина Алексеевича Александрова, большого друга редакции. Валентин Алексеевич долгие годы работал спичрайтером для Л.И. Брежнева и других руководителей государства, был помощником председателя Правительства РСФСР, помощником секретарей ЦК КПСС, В последние годы возглавлял журнал «VIP-premier» (г. Москва). Уже несколько лет как этот талантливый, яркий и добрый человек ушёл из жизни, и хочется вспомнить Валентина Алексеевича Александрова в солнечный весенний день накануне праздника, который стал выходным днём, благодаря его инициативе.
Итак, вот как это было:
«В апреле 1965 года я был командирован из МИДа в группу, работавшую над проектом доклада Л. И. Брежнева о 20-летии Победы над Германией, – писал Александров. – ...Первоначально мне досталась работа над двумя фрагментами. Один касался того, как разворачивались военные действия. Второй фрагмент – небольшая часть текста, посвященная подвигу советских женщин. Мне говорили, что надо написать максимально душевно, трогательно... Я сделал более десятка вариантов на заданную тему. И каждый раз мне со ссылкой на Брежнева говорили: не то, надо еще сильнее, еще ярче сказать, чтобы каждому было понятно, как высоко ценит партия советских женщин.
Несколько позже я уразумел, что под партией здесь понималась не вся ее многомиллионная масса и не Центральный комитет КПСС, даже не Президиум ЦК, а конкретно докладчик, в ту пору первый секретарь ЦК, – Брежнев. Он и впрямь высоко ценил советских женщин, часть из них и немалую ценил особо.
Работа над выискиванием одухотворенных фраз продолжалась подчас допоздна. Я приезжал домой и наталкивался на массу обычных семейных упреков: то-то и то-то надо было сделать, а мною ничего не делается и делать это за меня никто не намерен. Мне было сказано, что «твоя партия поступила бы куда лучше, если бы вместо дурацких слов женскую жизнь улучшила».
Эта бранная фраза буквально пронзила сознание. «Стоп! – мелькнуло в голове. – Здесь ключ к секрету. Если слова не могут выразить чувства, в ход должны идти действия». В моем случае это означало, что комплименты женщинам надо было дополнить весомым преподношением, от которого каждой что-то достанется.
Тут же мелькнула мысль – сделать выходным женский день, 8 Марта. Это показалось мне наиболее подходящим к случаю и выполнимым.
Чем ближе я подходил к Старой площади, тем яснее представлялось, что решение найдено.
Вместе с тем, как тучка на горизонте, возникло и сомнение. Как внести возможное предложение?
Взвесив все так и этак, я сделал самый простой для бюрократической системы ход. Зашел к помощнику первого секретаря В. А. Голикову и обстоятельно изложил ему свое предложение по поводу нового выходного дня – 8 Марта.
Голиков оценил заманчивость предложения.
Тем же днем проходила коллективная читка всего проекта доклада. Голиков по поводу моего предложения не проронил ни слова.
Вот заканчивается обсуждение, все встают. Еще немного – другие дела загородят в сознании Брежнева интересы доклада. Я подошел к Голикову: «Виктор Андреевич, умоляю, передайте Леониду Ильичу предложение о женском дне, пока он сосредоточен на докладе».
Голиков подошел к Брежневу, склонился над ним, стал говорить так, чтобы другим не было слышно. Брежнев не перебивал. Встал из-за длинного стола совещаний, подошел к письменному столу. Взял лист бумаги, на котором что-то уже было написано, вписал туда несколько строк. Сделал Голикову знак рукой, который я мог понять как обязывающий сохранить разговор между собой.
Я подошел к Голикову: «Ну, как?» Он ответил скороговоркой, сливая имя и отчество своего начальника в одно слово: «Леонильич сразу записал в повестку дня заседания Президиума ЦК. Кажется, предложение ему подошло. Но дело трудное. Госплан будет возражать. Теперь от нас ничего не зависит, но вы готовьте вставку в доклад».
На следующий день вечером, когда рабочая группа продолжала шлифовку текста, в комнату стремительно влетел мой «неоднофамилец» Александров-Агентов (помощник Брежнева. – Ред.).
– Только что закончилось заседание президиума, – сказал он без обращения, сразу всем, – рассматривались некоторые вопросы доклада Леонида Ильича. Есть две вставки. Одна – дополнить перечень маршалов фамилиями Тимошенко, Ворошилова и Буденного. Вторая – в раздел о роли женщин в войне ввести положение, что в ознаменование признания вклада женщин в Великую Победу Международный женский день Восьмое марта объявляется нерабочим для всех советских трудящихся.
Признаюсь, что больше мне таких успехов в борьбе за интересы трудящихся добиться не удалось».