Ольга Титова. Найти Веру для Аполлона

Шолин? Или Шонин? Латемин? Или Латенин? – силилась прочитать я фамилии в чудом добытых документах – копиях метрических книг села Куроедова первой трети ХIХ века. Отвратительный почерк, расплывшиеся, а кое-где выцветшие от времени чернила, – нет, прочесть что-либо было решительно невозможно! А ведь, если верить документам, эти люди были родственниками Сергея Тимофеевича Аксакова... Года два назад я стала собирать из различных источников сведения о дворянских родах и персоналиях, связанных родственными связями с С.Т. Аксаковым. Шаг за шагом проявляются из глубины веков, обрастают фактами, становятся осязаемыми новые исторические персонажи, новые фамилии. Постепенно складываются контакты с краеведами, историками и потомками. Так, удалось совместно выяснить правильные фамилии упомянутых выше, «нечитаемых», после чего уточняем – Шоники и Латынины. Случается, в результате таких контактов удается не только существенно дополнить информацию о людях прошлого, но выявить и исправить некоторые неточности и даже ошибки.

Множество интересных сведений и дополнений я получила от известного самарского искусствоведа, краеведа, исследователя, автора книг, заслуженного деятеля культуры России, Татьяны Фёдоровны Алексушиной. Она занимается созданием биографического справочника самарского дворянства, и между нами происходит интенсивный творческий диалог и обмен информацией по «общим» персоналиям и фамилиям. Одной из таких персон был Аполлон Николаевич Третьяков. Человек, родившийся в первой четверти XIX века и получивший военное образование, он поступил на гражданскую службу. Был уездным исправником в Оренбургской, затем Самарской губернии и закончил карьеру в чине надворного советника. Но разве могли мы предположить, что нам с Татьяной Фёдоровной, как двум мисс Марпл, предстоит вместе распутывать таинственный клубок, связанный c личной жизнью А.Н. Третьякова?

Долгие годы было принято считать, что женой А.Н. Третьякова была родственница С.Т. Аксакова, Вера Михайловна Бунина, внучка двоюродной сестры Аксакова, Веры Борисовны Нагаткиной, в замужестве Куроедовой.

Однако ранней весной 2014 года я получила от Татьяны Фёдоровны Алексушиной письмо следующего содержания: «Меня беспокоит Третьяков Аполлон Николаевич. Я просмотрела заодно записи на него: всё-таки у него были две жены: 1-я – Вера Всеволодовна, 2-я – Вера Андреевна. От первой шесть детей: Вячеслав (1847–?), Николай (1849 – позже 1913) и Леонид (1856–?); дочери Надежда, Ольга и Софья); от 2-й – трое (Всеволод (17.8.1860 – п. 1906) и Владимир (6.12.1864–?), дочь Вера (23.10.1858–?). Так в документах ЦГАСО. По Вашим же записям получается, что у него была одна жена – Вера Михайловна Бунина (1821–1886). Это подтверждается какими-то документами? Слишком большое расхождение с нашими архивными данными. Хотелось бы определиться с этим» (цитаты из писем публикуются с разрешения Т.Ф. Алексушиной).

Вот так так... Вместо одной жены – «откуда ни возьмись», целых три, и всё Веры?! Увы, не могу похвастаться, что сразу восприняла эту информацию позитивно. Думала, что у меня правильнее, ведь получила-то я свои данные от потомков Буниных. И в убеждении, что Вера Михайловна Бунина – жена Аполлона Николаевича Третьякова, я была не одинока.

Имелось и некое косвенное подтверждение факта, что А.Н. Третьяков был мужем Веры Михайловны Буниной. В сети я нашла материал неизвестных мне авторов, посвященный крестьянским волнениям в предреформенные 60-е годы XIX века. В одном из фрагментов, где описываются события в имении Юнии Благодатовой (Куроедово Бугурусланского уезда) и приводятся цитаты из жалоб крепостных, есть следующие строки: «В имение приехал уездный исправник Третьяков, родственник Благодатовой». И, что важно, имелась ссылка на архивный документ. Юния Ивановна Благодатова, одна из дочерей Веры Борисовны Куроедовой, приходилась С.Т. Аксакову двоюродной племянницей. В то же время Вере Михайловне Буниной Юния Ивановна Благодатова приходилась родной тетей. Если же Вера Бунина не была женой Аполлона Николаевича, то не ясно, почему крестьяне называют Третьякова родственником Благодатовой?

Поначалу мы не надеялись, что нам удастся разрешить противоречия и установить истину скоро. Интересующие нас документы могли находиться в архивах Казани, Уфы, Оренбурга и Самары, так как административное подчинение территорий за прошедшие полтора столетия несколько раз менялось. А бросать все силы и средства на поиск жён мало кому известного Аполлона Третьякова мы, разумеется, не планировали. Но загадка волновала нас обеих и никак не хотела отпускать!

Есть одно замечательное правило для исследователей: если выявились расхождения в данных, то не стоит настаивать сразу на своей правоте, а надо всё проверять, причём проверять нужно начинать с себя. Если удастся подтвердить, что ты прав, можно бить себя в грудь и эгоистично радоваться. Если же нет, то, по крайней мере, не попадёте в глупое положение, отстаивая ошибку.

Я запросила у потомков Буниных (от которых были получены сведения) более точную информацию об источнике их сведений. Выяснилось, что данные о Вере Михайловне Буниной как жене Третьякова были почерпнуты из книги «С.Т. Аксаков. Семья и окружение» известных уфимских исследователей Г.Ф. и З.И. Гудковых. Источник надёжный, но в наше время эта книга – библиографическая редкость, я же хотела посмотреть, как обосновали свою позицию её авторы. По моей просьбе мне выслали фотокопии необходимых страниц книги. Читаю на страницах 80–81: «…о Вере Михайловне Буниной. У нас есть основания предполагать, что она вышла замуж за Аполлона Николаевича Третьякова. Сразу оговоримся: письменных источников об этом не имеем, но считаем относящимся к этому вопросу заслуживающим внимания рассказ профессора Башкирского медицинского института Владимира Всеволодовича Третьякова (1890–1971), записанный Г.Ф. Гудковым в беседе с ним и его женой, профессором того же института Евгенией Николаевной Третьяковой 29 октября 1968 года. «Моим дедом был Аполлон Николаевич Третьяков, а бабушкой – Вера, из аксаковского рода, которую мы все почему-то звали “чёрной бабушкой”». Гудковы – серьезные исследователи, и они прямо пишут, что у них нет точных сведений, известно лишь имя – Вера.

Единственной Верой из аксаковского окружения, которую знали Гудковы на момент написания книги и из нужного поколения, была Вера Михайловна Бунина. Поэтому их предположение вполне объяснимо. Пытаясь сопоставить различные кусочки, и мы с Татьяной Фёдоровной строили разнообразные фантастические гипотезы. То у нас Вера Михайловна всё же была женой Третьякова, но третьей. То, что жён было две, причём одна Вера была беленькой, а другая чёрненькой (за что её и звали потом “чёрной бабушкой”). Татьяна Фёдоровна пробовала найти в архиве документ, указанный в материале, где устами крестьян говорится о родстве Третьякова и Благодатовой, но ссылка оказалась неверной, а дел с жалобами крестьян в фонде огромное количество…

Из упоминавшейся выше книги Гудковых известно, что семья родителей Веры Михайловны, майора Михаила Ивановича Бунина и его жены, Екатерины Ивановны, урождённой Куроедовой, проживала в городе Белебее. Я решила выяснить, что же известно на сегодняшний день белебеевским краеведам о Вере Михайловне Буниной. Быть может, за последние двадцать лет у них появилась новая информация? По моей просьбе исследователь из Белебея Галина Евгеньевна Знаменщикова просмотрела имеющиеся у неё архивные выписки и копии метрических записей по городу Белебею, и выяснилось, что Вера Михайловна Бунина на протяжении 1851–1873 года периодически встречалась в метрических записях Михайло-Архангельского собора города Белебея в качестве восприемницы, как… девица! В 1851 году – «штаб-офицерская дочь, девица», в 1855–1873 годах – «майорская дочь, девица». Эти сведения позволяют с уверенностью утверждать, что уважаемые мной Зинаида Ивановна и Георгий Иванович Гудковы ошиблись в своём предположении. Вера Михайловна Бунина не могла быть женой Аполлона Николаевича Третьякова и матерью его детей, рождённых с 1845 по 1864 годы.

Кажется, ничего не оставалось, как остановиться на версии, озвученной Татьяной Фёдоровной Алексушиной. Источником её сведений о жёнах Третьякова была Бархатная книга самарского дворянства, хранящаяся в Самарском архиве. Источник – надёжней некуда! Но мы с Татьяной Фёдоровной уже вошли в азарт и решили «посягнуть на святое» – проверить и эти данные, провести, так сказать, независимое расследование. А заодно узнать фамилии двух Вер. Интересно было также выяснить, действительно ли одна из Вер была все же родственницей Аксакова или это только красивая семейная легенда.

Постепенно собирали мы сведения об Аполлоне Николаевиче. Одним из первых найденных документов, в которых была упомянута его жена, стал формулярный список А.Н. Третьякова по состоянию на 25 июля 1850 года. В графе XV написано: «Женат на Вере Всеволодовой. Имеет детей: Вячеслава (5.01.1847) и Николая (29.04.1849), дочь Надежду (5.01.1845)», а также: «У жены в Бугурусланском уезде в сельце и городках 50 душ мужского пола». Итак, первую жену Аполлона Николаевича Третьякова действительно звали Вера Всеволодовна, и на 1850 год она была матерью трёх его старших детей. Если следовать этой версии, то матерью троих младших детей Аполлона Николаевича – Веры, Всеволода и Владимира, должна быть вторая жена – Вера Андреевна. Чтобы подтвердить этот факт, мною были заказаны в Оренбургском архиве выписки из метрических книг города Бугуруслана (где предположительно родились младшие дети Аполлона Николаевича). На радость мне, все три записи были найдены сотрудниками архива, но каково же было моё удивление, когда в архивной справке в качестве матери трёх младших детей была указана все та же Вера Всеволодовна.

Таким образом, на основании документов можно утверждать, что на протяжении двадцати лет женой Аполлона Николаевича и матерью всех его детей была одна и та же женщина, Вера Всеволодовна, что противоречило сведениям из Самарской родословной книги. Получив это известие, Татьяна Фёдоровна писала мне: «По поводу второй жены – я, конечно, фантазёрка, но не до такой же степени. Все сведения я честно переписала из “бархатнойˮ книги, не думаю, что переписчик был настолько пьян, что перепутал дворянские роды и жён. Но вопрос появился и его надо разрешить...».

Получалось, что именно Вера Всеволодовна была «бабушкой Верой» Владимира Всеволодовича Третьякова из упомянутой выше книги Гудковых. Но была ли она родственницей Аксаковых? Скорее всего, да. На это могло указывать то обстоятельство, что в роли восприемников её детей Веры, Всеволода и Владимира оказались уже давно известные по одной из публикаций родственники Аксаковых Александра Ивановна Самуйлович (урождённая Куроедова), корнет Сергей Васильевич Филиппович, Любовь Ивановна Филиппович (урождённая Куроедова), штаб ротмистр Дмитрий Ермолаевич Пополутов.

Так кем же была она, эта Вера?

В результате недавних исследований стало известно, что имя Вера носили как минимум шесть внучек уже выше мной упоминавшейся Веры Борисовны Куроедовой, двоюродной сестры С.Т. Аксакова. Все они имели владения в селе Куроедове Бугурусланского уезда Оренбургской губернии.

Следующий абзац ревнители строгих документальных сведений могут смело пропустить, так как теперь уже я хочу высказать предположение относительно личности женщины, благодаря которой имя Вера стало одним из популярнейших женских имён среди родственного окружения Аксакова.

Я считаю, что этой женщиной была Вера Борисовна Нагаткина, в замужестве Куроедова. О ней есть два небольших упоминания в литературе. Одно – широко известное аксаковское из «Багрова внука»: «Мне так жалко было расставаться с Багровом и со всеми его удовольствиями…, а всего более – с мохноногими и двухохлыми голубями, которых две пары недавно подарил мне Иван Петрович Куроедов, богатый сосед тётушки Аксиньи Степановны, сватавшийся к её дочери, очень красивой девушке, но ещё слишком молодой. Тётушка Аксинья Степановна была радёхонька такому зятю, но по молодости невесты (ей было ровно пятнадцать лет) отложила совершение этого дела на год. Жених был большой охотник до голубей и, желая приласкаться к тётушкиным родным, неожиданно сделал мне этот драгоценный подарок».

И второе, оставленное её внуком, Николаем Борисовичем Куроедовым, в статье, посвящённой брату Веры Борисовны, Николаю Нагаткину: «Он (Нагаткин) был женат тогда на Екатерине Дмитриевне Серебряковой, и покучивать не переставал ещё, сумасбродничал на порядках. Так что жена его частенько прибегала к посредничеству Веры Борисовны Куроедовой, старшей сестры его, которую он любил, уважал и отчасти побаивался – за её светлый ум, доброе сердце и твердый мужественный характер».

От этих кратких литературных свидетельств о её жизни перейдем к документальным свидетельствам. После изучения автором данного материала части метрических книг церкви села Куроедова, где проживала Вера Борисовна и её семья, стали известны некоторые факты о её жизни. Например, годы её жизни: около 1776-1834 (цитата: "22 марта 1834 года скончалась села Куроедова вдова поручица Вера Борисова Куроедова, 58 лет) – она была на 15 лет старше С.Т. Аксакова). Вера Борисовна родила и вырастила 12 детей, одиннадцать из которых вступили в браки. По всей видимости, эта женщина сочетала в себе множество прекрасных качеств: мудрость, красоту, терпение, живой ум, моральную чистоту и твёрдость. Не удивительно, что её дети хотели видеть эти качества уже в своих дочерях, и потому нарекали их её именем (вспомним, что и сам Сергей Тимофеевич одну из своих дочерей, рождённых в период его жизни в Бугурусланском уезде, также назвал Верой). Приведу список известных мне на сегодня внучек В.Б. Куроедовой (Нагаткиной) с именем Вера, указывая фамилию при рождении:

Вера Петровна Куроедова, (р. в 1831 г., дочь сына Веры Борисовны Куроедовой, Петра Ивановича);

Вера Михайловна Бунина (р. в 1821 г., дочь Екатерины Ивановны Буниной, урождённой Куроедовой);

Вера Всеволодовна Латынина (дочь Натальи Ивановны Латыниной, урождённой Куроедовой);

Вера Борисовна Куроедова, (р. в 1840 г., дочь сына Веры Борисовны Куроедовой, Бориса Ивановича);

Вера Николаевна Филиппович, (р. в 1848 г., дочь Любови Ивановны Филиппович, урождённой Куроедовой);

Вера Ивановна Благодатова (р. в 1833 г., дочь Юнии Ивановны Благодатовой, урождённой Куроедовой).

Все перечисленные Веры приходились друг другу двоюродными сестрами, и, что интересно, среди них имеется одна Вера Всеволодовна – Латынина.

Догадка о том, что именно она была первой (а возможно, и единственной) женой Аполлона Николаевича Третьякова и матерью его девятерых детей, то казалась мне очевидной, то безумной и бездоказательной. Чтобы убедиться окончательно, необходимо было найти запись о браке, а для этого определить место и примерный период времени (годы) бракосочетания. Год рождения Веры Всеволодовны не был мне известен, ибо я располагала всего лишь одним о ней упоминанием в метрической книге Троицкой церкви села Куроедова о том, что в 1833 году «города Бугульмы городничего коллежского асессора Всеволода Николаева Латынина дочь девица Вера Всеволодова» была восприемницей сына одного из дворовых. Из формуляра А.Н. Третьякова 1850 года было известно, что первый ребёнок у Третьяковых, дочь Надежда, родилась в январе 1845 года, следовательно, брак состоялся до 1845 года. Венчание могло происходить где угодно, но в XIX веке чаще всего по месту жительства невесты. Наиболее вероятными местами венчания Третьяковых я считала село Куроедово Бугурусланского уезда (частью его владела мать Веры Всеволодовны, Наталья Ивановна Латынина), Бугульму (там трудился отец Веры Всеволодовны) и, в последнюю очередь, Бугуруслан (там родились все дети Третьяковых). Следовало просмотреть метрические книги за десять лет – с 1834 по 1844 годы по этим трём населённым пунктам. Кто занимался подобными поисками, тот знает, с какими проблемами это связано: сохранность и физическое наличие необходимых документов, разбросанность по разным архивам, закрытые на реставрацию фонды (частенько те самые, которые нужны позарез) и тому подобное. При моей удаленности от архивов и скорости обработки запросов в архивах в самом благоприятном случае поиск брака Третьяковых занял бы многие месяцы, а то и годы. Я собственно была готова, но счастье пришло нежданно в виде письма от Т.Ф. Алексушиной: «Добрый день, Ольга! А сейчас я Вас обрадую: закончились наконец-то наши муки с Третьяковыми. Я добралась, хоть и не сразу, до их папки (с родословным делом в архиве), и все встало на свои места. Тексты высылаю».

В письмо были вложены два документа. Один из них – вожделенное свидетельство о браке Третьякова: «9 октября 1842 г. в Троицкой церкви села Куроедова Аполлоний Николаев Третьяков, 27 лет первым браком венчан на дочери помещика коллежского асессора Всеволода Николаева Латынина Вере, 24 лет, первым браком, оба православные. Поручители при том были коллежский секретарь Александр Быстрицкий, губернский секретарь Александр Сплендоринский, гвардии поручик Владимир Шоник, поручик Николай Самуйлович и корнет Сергей Филиппович».

Приведу здесь текст и второго документа: «Написан журнал на 13 октября 1879 г. По родословному столу… октябрь 1879 года. Коллежская советница Вера Всеволодовна Третьякова, представляя подлинную брачную метрику, просит причислить её к роду мужа и выдать свидетельство о дворянском происхождении, а ошибку в имени и отчестве в родословной книге исправить.

Справка.

В родословной книге значится, что Аполлон Николаевич Третьяков женат вторым браком на Вере Андреевне, а из копии с Указа Правительствующего Сената, от 27 марта 1858 года за № 2082 видно, что жена г. Третьякова названа Варварой Всеволодовной, из представленного же Метрического свидетельства видно, что г. Третьяков венчан первым браком, на дочери коллежского асессора Всеволода Николаева Латынина девице Вере.

Определили: так как г. Третьяков в дворянстве утвержден и внесён в 6-ю часть дворянской родословной книги, то согласно просьбы г. Третьяковой причислить её к роду мужа и выдать ей свидетельство о её звании. А ошибку в имени и отчестве в родословной книге исправить и уведомить г. Бугурусланского уездного предводителя дворянства.

Секретарь дворянства…».

Алексушина написала мне: «Вера Всеволодовна оказалась Латыниной и при этом единственной женой Аполлона. Редкий случай, когда «гнусные переписчики» сами себя исправили и даже составили об этом протокол. Но они всё равно мерзавцы – в родословную книгу изменения так и не внесли, чем измучили двух хороших людей – меня и Вас».

От себя добавлю, что больше всех в этой истории пострадала, конечно, Вера Всеволодовна, причём и при жизни, и после смерти, ведь многие её потомки так о ней и не узнали…

О потомках

Среди потомков Аполлона и Веры известно как минимум пять докторов наук! Причем проявили они свои таланты и способности в очень разных областях.

Леонид Аполлонович Третьяков, сын Аполлона и Веры, в начале ХХ века был профессором Казанского ветеринарного института. Владимир Всеволодович Третьяков (1890–1970), внук Аполлона и Веры, упоминавшийся Гудковыми, жил и работал в Башкирии, в Уфе. Он был врач, акушер-гинеколог. Доктор медицинских наук (1942), профессор (1935). Засуженный врач БАССР (1957). В 1947–67 годах – заведующий кафедрой акушерства и гинекологии Башкирского медицинского института. Автор двадцати шести научных работ, посвящённых разработке проблем обезболивания при родах, профилактике осложнений у рожениц, совершенствованию акушерской помощи.

Дочь Владимира Всеволодовича, Нина Владимировна (Третьякова) Кобышева проживает в городе Санкт-Петербурге. Она доктор географических наук, профессор, заведующая лабораторией Технической климатологии и стихийных явлений Главной геофизической обсерватории имени А.И. Воейкова. Занимается обработкой климатических данных на территории России.

Сын Владимира Всеволодовича, Андрей Владимирович Третьяков (1926–2000). Профессор, доктор технических наук, лауреат Государственной премии СССР. Большую часть жизни прожил в Свердловске. Был крупным специалистом в области металлургии. Автор нескольких учебников и многих патентов на изобретения. Работал на Уралмашзаводе.

Дочь Андрея Владимировича Третьякова, Юлия Андреевна Лагунова, проживает в городе Екатеринбурге. Доктор технических наук, профессор. Специалист в области горных машин. Преподаёт в Уральском государственном горном университете.

Портрет

Можно было бы на этом и закончить моё повествование о Вере, если бы не портрет! Выяснилось, что потомкам удалось сохранить несколько семейных реликвий, и среди них портрет жены Третьякова и серебряный браслет. Нам с Татьяной Фёдоровной очень хотелось взглянуть на нашу героиню. Получить фотокопию портрета оказалось непросто, как, впрочем, и многое в этой истории. Дело в том, что кое-кто из потомков Третьяковых нашим исследованием, возможно, был разочарован. Факты о родстве с Аксаковыми, имя Вера, со временем трансформировались внутри семьи в легенду, о том, что женой Аполлона Николаевича была… дочь писателя, Вера Сергеевна Аксакова, а потому, все они считали, что это именно В.С. Аксакова изображена на портрете. То же обстоятельство, что модель изображена с гитарой, послужило предпосылкой для еще одной легенды, о том, что Вера только что играла на гитаре Гоголю. Однако это лишь легенды! Такие метаморфозы при передаче информации о предках от поколения к поколению, нередкое, я бы даже сказала, нормальное явление, особенно учитывая наши российские реалии XX столетия.

Когда же фотография с портрета была, наконец, получена, то нас ожидал сюрприз. Откровенно говоря, я не рассчитывала, что по фотографии не очень хорошего качества можно что-то узнать о портрете и о модели. Но Татьяна Фёдоровна, искусствовед и эксперт в живописи с большим стажем, писала: «Портрет меня озадачил. По нашим выкладкам, Вера Всеволодовна только родилась около 1819 года, а на портрете изображена молодая девушка в одежде стиля “ампирˮ – это белое муслиновое платье с длинным рукавом, у которого наверху небольшой фонарик, а также пояс под грудью и декольте, украшенное кружевом. В руках гитара. Все перечисленные признаки характерны для моды, которая появилась около 1810-го и закончилась около 1816 года. И границы эти были незыблемы, не как в наше время, когда можно носить всё и не думать о моде. Мода менялась резко и жёстко, полностью и бескомпромиссно отсекая прошедшее. Прикиньте теперь возраст нашей “мучительницыˮ Веры – даже со скидкой на отсталую провинцию, где мода задерживалась на 2–3 года, ей от роду было не более 5–7 лет, что совершенно не соответствует виду модели». И действительно, стоило мне найти в Интернете известные портреты Жозефины и вспомнить наряд Наташи Ростовой в фильме Бондарчука, как мои сомнения отпали: действительно, на портрете изображена девушка в платье эпохи Наполеона. Татьяна Фёдоровна писала также что «ещё ни разу не видела, чтобы для заказного портрета молодая девушка надевала на себя платье из бабушкиного сундука. Наоборот, они старались выглядеть как можно моднее и богаче». Учитывая вышесказанное, мы с Татьяной Фёдоровной вынуждены были признать, что на портрете изображена не жена Аполлона, Вера Всеволодовна Третьякова, и уж конечно не Вера Сергеевна Аксакова, а, скорее всего, … мать Веры Всеволодовны, Наталия Ивановна Латынина, в девичестве Куроедова. Модель при таком раскладе оказалась на поколение ближе к Сергею Тимофеевичу (двоюродная племянница), а сам портрет старше. Алексушина писала также, что «именно на этот портрет прекрасно “ложитсяˮ тот браслет. В эпоху ампира отказались от париков и дорогих украшений, дамы стали носить простенькие браслетики (часто сплетённые из волос), а то и вовсе обходились безо всяких украшений». Возможно, что и старинный серебряный браслет принадлежал Наталии Ивановне, а затем уже её дочери, Вере. О Наталье Ивановне Латыниной и о её дочери, Вере Всеволодовне (Третьяковой), сведений на данный момент крайне мало. Впервые документ с упоминанием Н.И. Латыниной был найден самарским краеведом Николаем Плигиным. Вот, что он сообщил: «Наталья Ивановна по мужу Латынина, а по отцу Куроедова пишет: «Иван Петрович Куроедов скончался 5 февраля 1814 года. После него осталось земли 26784 десятины 702 квадратных сажени. По 6 ревизии 299 душ. Всё пока отдано в Бузулукскую опеку. Ещё наследники – мать её Вера Борисовна, Пётр, Василий, Борис, Екатерина, Александра, Надежда, Любовь, Глафира, Юлия, Софья и Елизавета. Дело началось 5 февраля 1814 года, а закончилось 15 февраля 1820 года». Можно предположить, что на момент смерти отца (1814 г.) Наталья Ивановна уже была замужем. Тогда родилась она примерно в период 1794–1797 годов, возможно, что она была старшим ребёнком в семье Ивана Петровича и Веры Борисовны Куроедовых. Думаю, Наталье Ивановне на портрете лет 18–19.

 Потрясающе, что потомки Третьяковых-Латыниных через годы и невзгоды сумели сохранить вещественные свидетельства прошлого. Т.Ф. Алексушина: «Странно, что портрет сохранился очень хорошо. Обычно от этого времени доходят обрывки холста с дырами и осыпями. Это говорит о том, что его берегли по инерции, заданной в давние времена… Скорее всего, очень любил её Латынин, и детям передал эту свою Любовь. Только имя её потеряли потомки…»

Я же по некоторому размышлению считаю, что, может, и был какой-то «высший смысл» в том, что некоторые факты, имена и фамилии на время «потерялись». Быть может, семейные легенды о дочери Сергея Тимофеевича Аксакова породили особенно трепетное отношение к портрету и другим реликвиям. Судьбе было угодно, чтобы, овеянные волшебным именем Аксакова, они сохранились, ну а нам с Татьяной Фёдоровной по счастливому стечению обстоятельств довелось пройти по извилистому пути и вернуть забытые имена.

Использованные источники

1. Титова О.А. Материалы по генеалогии дворян Нагаткиных / Река времени. 2014. Отв. ред. М.И. Роднов. Уфа : Книжная палата РБ, 2014.
2. Куроедов Н.Б. Николай Борисович Нагаткин // Журнал охоты. // М., тип. А. Гатцука, ред. Л.П. Сабанеев 1876 г. № 4.
3. ЦГИА РБ, ф. И-294, оп.1, д. 325, 327, 333
4. ЦИА РБ, ф. И-1, оп.1, д. 2613 (Формулярный список Аполлона Ник Третьякова 1850 г.).
5. ГАОО, Ф-173, оп.15, д.1347, д.1527, д.1750 (метрические книги Бугуруслана 1858 г., 1861 г., 1864 г.).
6. Родословная роспись потомков Б.А. Нагаткина: http://nagatkin.ru/Doc/Rospis_Nagatkina.pdf
7. Куроедов Н.Б. Николай Борисович Нагаткин // Журнал охоты. // М., тип. А. Гатцука, ред. Л.П. Сабанеев 1876 г. № 4.
8. ГАОО, ф. 173. оп. 15. д. 181 (метрическая книга Куроедова1834 г.).
9. НА РТ, ф.1314, оп. 2, д. 33 (метрическая книга Куроедова1833 г.).
10. ГБУСО «ЦГАСО», ф. 430, оп. 1, д. 516.

Из архива: март 2015 года