№8.2026. Сергей Калитов. Во городе Челяднине

В большинстве печатных изданий, энциклопедических справочниках, официальных документах датой основания старейшего города Башкирии – Бирска – традиционно называется 1663 год. Почти полное отсутствие документальных свидетельств о Бирске XVI века обусловило многочисленные дискуссии среди исследователей XVII–XIX вв. по истории возникновения города. Существенный поворот в изучении ранней истории города произошёл после выхода в 1971 году труда московского историка Н. Ф. Демидовой «Древнейший источник по истории г. Уфы» (в сборнике «Из истории феодализма в Башкирии»). Исследование Демидовой дало основу для новой гипотезы основания города Бирска и его датировки.

Обзорная полемическая статья, связанная с датой основания Бирска, изданная Башкирским государственным университетом в конце 2011 года (автор А. Р. Каримов), называется «К вопросу о дате основания города Бирска в отечественной историографии XVIII – начала XX в.». В статье освещаются дискуссии XVIII – начала XX вв. о дате основания города Бирска, рассматриваются основные гипотезы по этому вопросу. Однако стоить заметить, что автор статьи подошёл к освещению знаний дискутирующих сторон тенденциозно, неким заинтересованным сторонником официальной версии даты основания города (т. е. 1663 г.).

Приведу некоторые фрагменты представляющей большой интерес для широкого круга читателей статьи с авторскими комментариями.

«Известно, что город Бирск появился на месте более раннего поселения русских дворцовых крестьян. Безусловно, возникновение данного поселения в будущем стало немаловажным условием для построения здесь города. Между тем некоторые дореволюционные исследователи считали это одним и тем же явлением. В ряде их работ упоминается, что он был основан еще во второй половине XVI столетия, причем названия “Бирск”, “Челяднино”, “село Архангельское”, “Абирь” или “Архангельское-Бирь” отождествляются. Поэтому неудивительно, что даже до 1782 года Бирск, как отмечал Р. Г. Игнатьев, иногда назывался “селом Архангельским”. В то же время появляется новая точка зрения, согласно которой Бирск как город был основан в 1663 году».

Здесь приводится первое упоминание в данной статье спорной даты, не привязанное ни к документам, ни к конкретному лицу.

«Вопросы основания Бирска впервые были затронуты В. Н. Татищевым. Он выдвинул предположение  о том, что этот город был основан даже раньше г. Уфы, а именно в 1555 г.».

Но Татищев не выдвигал предположения, а громко и ясно это утверждал.

«Свое название Бирск якобы получил от тюркского слова «бер», то есть «первый». В. Н. Татищев писал: “Бирь – река в Уфимском уезде, течет в р. Белую с левой стороны, имя татарское "первая"…Татары его и реку по нём Первый назвали, что оной в 1555 г. первый русскими построен и от русских назван был Челяднин…” Эта точка зрения до сих пор не находит архивного подтверждения. В XVIII в. некоторые исследователи начали сомневаться в том, что В. Н. Татищев при рассмотрении этого вопроса мог опираться на какой-либо серьёзный источник. В частности, непосредственный участник Оренбургской экспедиции, историк, географ, член-корреспондент Петербургской Академии наук П. И. Рычков в своей “Топографии Оренбургской губернии” писал: “Покойный тайный советник Василий Никитич Татищев мнил, якобы город Бирск прежде Уфы построен, но на чём он сие свое мнение утверждал, то мне неизвестно, а жители уверяют, что он гораздо более после Уфы построен <...> Во второй половине ХIХ в. появились фундаментальные исследования по российской истории, в которых частично освещались события, происходившие на Южном Урале. В частности, Н. Попов упоминал Бирск как один из укрепленных пунктов края, который в ходе башкирского восстания 1704–1711 гг. не раз был в осаде. Вслед за В. Н. Татищевым он также ошибочно полагал, что г. Бирск был построен раньше г. Уфы, а именно в 1554 г.”»

И где же доказательства того, что это ошибка?!

«Вопросы основания г. Бирска были затронуты академиком П. П. Пекарским в работе “Когда и для чего основаны города Уфа и Самара?”, впервые опубликованной в 1872 г. Автор не разделял мнения В. Н. Татищева о том, что г. Бирск был построен раньше г. Уфы: “...известно завещание царя Ивана Васильевича, составленное им между 1572–1578 годами, где подробно перечисляются все города, которые царь отказывал сыновьям своим Ивану и Федору и жене царице Анне” <...> г. Бирск не упомянут в данном завещании потому, что его в то время ещё и не существовало. П. П. Пекарский по этому поводу вполне правомерно утверждал: “Не подтверждается никакими письменными свидетельствами, чтобы этот город был построен ранее г. Уфы, как это утверждал Татищев”.

Притом же если бы Бирск действительно существовал до 1586 г., то построение нового города Уфы в недальнем от него расстоянии (менее чем в ста верстах) не должно бы было так обеспокоить князя Уруса, так как тогда бы оказывалось, что русские более 30 лет имели уже поселение на недальних от Уфы землях».

В завещании царя нет не только Бирска, но и Уфы. А объясняется это опять же тем, что Бирск и Уфа первоначально были основаны без царских указов.

В середине 1550-х годов отец Уруса бий Исмаил, сторонник и проводник московского влияния и возглавивший к тому времени Ногайскую Орду, неоднократно просил Ивана Грозного поставить русские гарнизоны и даже города в стратегических местах Волги – у Астрахани, на Переволоке, в устьях рек Иргиза и Самары, чтобы контролировать волжский перевоз, а отсюда и передвижение вольных казаков и своих противников. А Урус стал бием Ногайской Орды лишь с 1578 года, и ставка его была расположена на реке Яик, ближе к Астрахани. И он, скорее всего, даже не знал о построении городов Бирска и Уфы. Весной 1586 года царь Федор Иоаннович официально известил Урус-бия, что московское правительство построит крепости на реках Уфе, Самаре, Увек и Белой. (Московское правительство само не было в курсе о существующих городах!) Урус-бий заявил русским властям решительный протест, но уже в конце 1586 года вместе с тремя сыновьями принес присягу на верность Русскому государству.

«Есть доля истины в утверждении В. А. Новикова: “Что ни Уфа, ни Бирск не существовали в царствование Ивана Васильевича, доказывается тем, что доныне не обнародовано ни одного государственного акта из времен его царствования, в котором бы упоминались те города”.

При этом автор считал, что как город Бирск был построен в 1663 г.: “По великого государя грамоте, посланной в 1663 г., уфимскому воеводе велено в селе Архангельском, Бирь тож, острог строить”. Повеление немедленно было приведено в исполнение, а чтоб городовое дело было прочно, посланы были в городок и ружья, и свинец, и зелье. Таким образом, хотя на месте Бирска и прежде существовало русское селение, но как город он основан лишь в 1663 г.».

Вот же как интересно: до сожжения будто и поселения не существовало! Кому пришло в голову начать летоисчисление города Бирска именно с даты сожжения поселения? Почему никому не пришло в голову считать датой основания Москвы 1812 год, т. е. после того как французы сожгли её?! До Новикова и после него никто досконально не занимался исследованием даты основания Бирска. Стоит заметить, что в историографии есть такая тенденция: если по какой-либо неизвестной теме кто-то первым выскажется, то последующие начинают это декларировать, не проверяя подлинности и выдавая уже за истину. Так и в этом случае.

«Одновременно продолжала существовать и другая гипотеза о дате основания г. Бирска. В сборниках статей, посвященных истории края, изданных под редакцией Н. А. Гурвича, имеются самые разнообразные сведения по истории г. Бирска. Наиболее важной среди них является статья “Город Бирск” действительного члена Московского Археологического Общества, члена Уфимского статистического комитета Р. Г. Игнатьева. В данной работе автор последовательно освещает интереснейшие страницы истории г. Бирска с первых лет после его построения до середины 60-х гг. ХIХ в. Несмотря на то что при этом Р. Г. Игнатьев опирался на широкий круг архивных материалов, ему не удалось избежать давления историографии своих предшественников. В частности, он без сомнения писал, что “построение г. Бирска, либо Челяднина или с. Архангельскаго было ранее построения г. Уфы, которая основана между 1574–1586 годами”. По мнению автора, города Уфа, Бирск и Мензелинск были построены при Иване Грозном, причём основателем Бирского городка был боярин Челяднин, и он поэтому назывался “Челядниным”, а по церкви святого Михаила Архангела – селом Архангельским, также Абиром».

Возражу: Руф Игнатьев был крупнейшим и самостоятельным знатоком Уфимского края и всегда имел свое суждение об его истории.

«Таким образом, подводя итоги историографии XVIII – первой половины

XIX вв., отметим, что в отечественной исторической науке утвердились две точки зрения по вопросу о дате основания г. Бирска: первая – 1574–1586 гг., вторая – 1663 г.»

Рассматривая версии о дате основания до этого абзаца, А. Р. Каримов указывал в основном на 1555 г., а в данном случае начал слагать легенды о сомнительных датах, приняв их за основные.

 ***

Следует заметить, что, прежде чем рассуждать о дате основания того или иного населенного пункта, надо определиться с вопросом, что считать датой основания. Согласно общепринятой традиции, датой основания поселения считается его первое упоминание в письменных источниках. И вполне можно считать временем основания населенного пункта момент поселения на данном месте первых жителей. Часто поселение возникает стихийно, его факт основания нигде официально не фиксируется. Тем не менее поселение уже есть физически. Оно существует и развивается.

Первое упоминание – дата условная, за исключением тех случаев, когда не только сообщают о поселении, но и указывают дату основания, да ещё и называют имя основателя! Дата основания г. Бирска, с указанием имени основателя, впервые была озвучена и напечатана одним из первых российских историков Василием Никитичем Татищевым (1686–1750) в его работе «Лексикон российской исторической, географической, политической и гражданской» в 1793 году.

В своем «Лексиконе» он утверждает, что «Бирск, город Башкирской провинции, при реке Белой и устье реки Бири, на левом (Татищев, видимо, имел в виду левый берег Бири) берегу, от Уфы вниз 75 верст, от Мензелинска – 120. Татары его, и реку по нем, Первый, назвали, что оной в 1555 году, первый русскими построен и от построителя назвали его “Челядниным”, оное имя мало кто знает, особливо, что о том в истории царя Иоанна Васильевича информации нет, за тем, что от 1550 года, почитает всё утрачено, а остались по разным краткия записки».

«Лексикон российской исторической, географической, политической и гражданской» В. Н. Татищева является первой русской энциклопедией, которая состоит из множества статей, охватывающих спектр понятий и явлений. Начал свой труд Василий Никитич в 1744 г. в Астрахани, продолжил работу в 1745–1746 гг. в усадьбе Болдино неподалеку от Клина. «Лексикон» не был завершен, прервавшись на букве «К» – именно в таком виде энциклопедия была опубликована в 1793 г., спустя почти полвека после смерти автора. Я уверен: доведи В. Н. Татищев свой труд до «Я», мы узнали бы много нового об основании Уфы и Табынска.

А загадочная фраза «всё утрачено, а остались по разным краткия записки» не один век будоражила умы историков и краеведов.

Если все последующие и довольно многочисленные исследователи истории основания Бирска просто давали ссылку на дату основания, то про строителя Челяднина стали слагать легенды. Например, в книге С. Ф. Сахратуллина «Бирская старина»1 основателем Бирска называется некий советник Боярской думы Михаил Челяднин. Но единственный Михаил из рода Челядниных, он же и основатель этого рода – Михаил Андреевич Челядня – жил во второй половине XV в. А в другой работе «Бирск. Путеводитель по историческим и памятным местам» (И. М. Акбулатов, Н. В. Рыбалко. Бирск. 2021) уже Иван Челяднин – основатель Бирска. Здесь же единственное, что совпадает с основателем города – это имя Иван. Но у основателя Бирска – Ивана Петровича – не было сестры Агриппины, и его не высылали из Московского царства, как указывается в данном произведении.

1 Сахратуллин С. Ф. Бирская старина. Бирск. 2018.

В царствование Ивана Грозного в списках бояр фамилия Челядниных не значилась. Но, согласно родословной семьи Челядниных, после смерти в 1541 г. последнего Челяднина мужского пола – Ивана Ивановича, лиц мужского пола в семье Челядниных не осталось. Третья дочь Василия Андреевича Челяднина – Мария – вышла замуж за своего дальнего родственника Ивана Петровича Федорова (сына П. Ф. Давыдова), который таким образом стал единственным наследником громадных владений и сословных привилегий Давыдовых и Челядниных и таким образом приобрел вторую фамилию – Челяднин2.

2 Зимин А. А. Опричнина. М.: Территория, 2001.

Почему же не осталось никаких источников по строительству Челядниным города Бирска?

Во-первых, основание города Бирска (как и большинства русских городов) происходило не по указу царя, а, как говорят сейчас, предприимчивыми людьми – тверскими людьми боярина Ивана Петровича Федорова-Челяднина, и поэтому никаких официальных письменных свидетельств не отмечено, кроме как из слов Татищева «почитай все утрачено, а остались по разным краткия записки».

Во-вторых, заподозрив И. П. Федорова-Челяднина в измене, а затем убив (11 сентября 1568 г.) самого боярина и всех его родственников, военных слуг и крестьян и разорив его многочисленные имения, Иван Грозный предал полному забвению имя своего бывшего конюшего. Вот еще почему имя Челяднина исчезло из всех последующих письменных источников, включая название поселения Челяднино! С этих самых пор поселение Челяднино начали называть Архангельским (Архангельским на Бири), по имени церкви Михаила Архангела – первой церкви на территории Южного Урала.

В-третьих, документы по управлению Казанью в XVI–XVII вв., в том числе и архив Приказа Казанского дворца, сгорели во время опустошительного пожара Москвы в 1701 г.

В-четвертых, вскоре после смерти Татищева и в его доме случился пожар, в котором сгорели многочисленные исторические документы, которые он собирал более тридцати лет. Другая же часть архива Василия Никитича, в том числе и летописи, и копии приказов Казанского дворца, «пропали в огне московского пожара 1812 г.».

Но ужаснее всего то, что произошло 12 января 1682 года. Одновременно с отменой местничества произошло сжигание всех разрядных книг. В частности, были уничтожены книги 1526–1557 гг., 1557–1584 гг., 1584–1598 гг., 1548–1605 гг., 1613–1626 гг., три перечневые книги и книги царя Федора Алексеевича.

А чтобы окончательно утвердиться во мнении о дате основания города Бирска, опубликованной В. Н. Татищевым в своей энциклопедии, необходимо было сначала разыскать (уточнить), кто есть Челяднин, и найти его биографию. Здесь следует уточнить, что до настоящего времени никто из историков, занимавшихся первыми русскими поселенцами на территории современной Башкирии, не счёл нужным заняться личностью и биографией Челяднина. Если учёных до появления интернета можно было как-то понять, то с доступом к компьютерным технологиям появилась колоссальная возможность ликвидировать этот пробел.

В результате исследований, поиска информации и её анализа приходим к выводу, что во времена Ивана Грозного, а именно, в середине XVI века, единственным Челядниным оказывается Иван Петрович Федоров-Челяднин! Об этом мы узнаем из книги «Опричнина» выдающегося российского историка Александра Александровича Зимина.

«Иван Петрович Федоров (он же Челяднин. – С. К.) происходил из старинной боярской фамилии, обосновавшейся при великокняжеском дворе еще в начале XIV в. У внука известного боярина Акинфа Гавриловича – Андрея Ивановича – было восемь сыновей, из них вторым по счету был Иван Хромой, четвертым – Иван Бутурля и восьмым – Михаил. Михаил, по преданию, бытовавшему еще в первой половине XVI в., после бегства Акинфа в Тверь был найден в “челядне” – помещении для слуг, “того ради прозвание его Михайло Челядня”. (ПСРЛ. Т. IV. ч. 1. Вып. 11. Л. 1925). Впрочем, Челядней в родословицах именуется только сын Михайла Федор.

Внук Ивана Андреевича Хромого и дед И. П. Федорова Федор Давыдович уже в 1475–1477 гг. был видным боярином при дворе Ивана III. Федор Хромой, как, впрочем, и его отец, владел землями на Белоозере, которые позднее унаследовал И. П. Федоров. Двое его детей – Григорий и Петр – принадлежали к числу известных деятелей времени Ивана III и Василия III. Г. Ф. Давыдов к 1501 г. стал окольничим, а к 1506-му – боярином. В 1507–1509 гг. он наместничал в Новгороде, где в 1508/09 г. заключил перемирие со Швецией. Вел также переговоры с Литвой и переписывался с литовскими представителями. Его называли старшим среди бояр. Последние сведения о нем относятся к 1521 г. Его младший брат П. Ф. Федоров сделался одновременно с ним окольничим (в 1501 г.), но боярское звание так и не получил, сравнительно рано сойдя с исторической сцены (последний раз упомянут в источниках в 1509 г.).

Петр Федорович женился на дочери ярославского князя Семена Романовича. Возможно, этим обстоятельством объясняется давняя близость его сына к А. М. Курбскому. Более громкой была судьба потомства младшего сына Андрея Ивановича – Михаила.

Федор Михайлович Челядня сделался боярином Василия Темного и получил от него еще до 1451–1456 гг. в вотчину земли Бежецкого уезда. Умер Ф. М. Челядня вскоре после вокняжения Ивана III.

Боярин Петр Федорович Челяднин промелькнул в источниках 70-х годов XV века. О его сыне Иване Петровиче (не путать с нашим Челядниным!) до нас вовсе сведений не дошло, вероятно, в связи с его ранней смертью. Зато дети Андрея Федоровича при Василии III были виднейшими деятелями. Боярин и конюший (с 1508 г.) Иван Андреевич Челяднин после взятия Пскова в 1510 г. некоторое время был там наместником, в 1514 г. он попал в плен во время битвы под Оршей и в 1516-м умер на чужбине. Его брат, Василий Андреевич, примерно к 1507 г. стал дворецким, а в 1513 г. получил и боярское звание. Он также умер в начале 1516 г. Сын Ивана Андреевича, Иван, только в 1539 г. унаследовал звание конюшего и боярина и, очевидно, около 1541 г. умер.

После смерти Ивана Ивановича в семье Челядниных не осталось лиц мужского пола. Но дочь Василия Андреевича вышла замуж за своего дальнего родича Ивана Петровича Федорова (сына П. Ф. Давыдова), который стал единственным наследником Давыдовых и Челядниных.

Жизнь Ивана Петровича поначалу складывалась не очень удачно. Ранняя смерть отца, не успевшего достичь тех почестей, которые выпали на долю его дальних родичей, заставила самого Ивана Петровича долго и настойчиво бороться за сохранение своего места среди московской аристократии. Появившись в разрядах в качестве первого воеводы правой руки весной 1536 г., он становился непременным участником походов 1536–1541 гг. Время получения Федоровым боярского звания и семейного для Челядниных титула конюшего точно неизвестно. Возможно, это было как-то связано с возвышением Воронцовых, которые, как и Иван Петрович, принадлежали к старомосковским боярам. Во всяком случае, когда в июле 1546 года Иван IV казнил И. И. Кубенского, Ф. С. и В. М. Воронцовых, в опалу попал боярин и конюший И. П. Федоров. Ему удалось избежать смерти потому, что “он против государя встреч не говорил, а во всем ся виноват чинил”.

Но даже эту опалу и ссылку на Белоозеро (где находились его родовые владения) Федоров сумел использовать для дальнейшего продвижения по служебной лестнице. Годы правления Избранной рады отмечены деятельным участием И. П. Федорова в политической жизни страны. Он снова получает чин боярина и конюшего. “А кто был конюшим, тот считался честью, первым среди бояр”. Во время событий 1553 года (тяжелая болезнь Ивана Грозного, спровоцировавшая политический кризис, связанный с престолонаследием) Федоров твердо поддерживал кандидатуру сына Ивана IV на русский престол.

Казалось бы, именно после этого следовало бы ожидать дальнейших успехов Федорова при дворе. Однако жизнь его сложилась иначе. Примерно на десять лет он удаляется из Москвы, получает назначение на почетные, но далекие от столицы наместничества и в довершение ко всему теряет звание конюшего. В апреле 1554 г. Федоров наместничает во Пскове. В 1555 г. Иван Петрович “воюет где-то в Черемисах”, а весной 1556 г. он появляется в качестве воеводы и наместника в Свияжске»3.

3 Зимин А. А. Опричнина. М.: Территория, 2001.

Если в 1555 году он воевал «где-то в Черемисах», то каким образом мог оказаться на берегах Белой Волошки, на месте нынешнего города Бирска?

Как известно, в это самое время, с 1553 по 1557 год шла 1-я Черемисская война. А о черемисах, живших на Белой Волошке ещё в середине XV века, говорится в 25-м томе ПСРЛ (Полное собрание русских летописей): «А воеводы великого князя повоевали черемису по Вятке-реке, и пошли из Вятки по Каме на Низ, и воевали до Тамлуги, и гостей побили многих, а товару у них взяли много; ходили до перевоза Татарского, да опять возвращались вверх, воюя Казанские же места; и в Белую Волошку ходили воевать. А в то время казанские татары, двести человек, воевать пошли и дошли до той же Волошки на конях и, побросав тут коней, у черемисы, пошли из Волошки в судах вверх по Каме. А рать великого князя пришла и тут черемисов повоевали, а людей иссекли, и коней, и всякую животину; и тех татар коней иссекли, которые пошли вверх по Каме, и пошли за теми татарами по Каме»4.

4 ПСРЛ. Т. 25.

Уже весной 1553 года, спустя шесть месяцев после взятия русскими Казани, снова разгорелась война. А было это так: «Казанские воеводы послали свияжского воеводу Бориса Салтыкова с небольшой силой на некие черемисские улусы, которые еще не покорились, дабы и их покорили и смирили. Из-за тех восстали все люди, и снова пришла в смятение вся земля. И того воеводу живым взяли в плен, побив по двадцать тысяч его воинов, и завели его в башкирские улусы и земли дальней черемисы за семьсот вёрст от Казани, где и замучили его»5.

5 История о Казанском царстве (Казанский летописец). Под ред. Кунцевич Г. З. Казань. 2011.

Дальнейшая судьба воеводы Б. И. Салтыкова, участника многих военных операций против казанцев, описана князем А. М. Курбским, другом И. П. Фёдорова-Челяднина: «И держала его жива, аки два лета, и потом убица его ни на откуп, а на отмену своих дати»6.

6 Курбский А. М. История о великом князе Московском. Изд-во «Нобель Пресс», 2011.

Вполне возможно, и мы можем об этом только догадываться, что И. П. Челяднин где-то «в Черемисах» искал Б. Салтыкова на берегах Белой Волошки у дальней черемисы и вёл при этом с ними переговоры об откупе или обмене. По пути натолкнулись (или, возможно, уже имели об этом информацию) на соляные притоки, ручьи вблизи современных Бирска и Красноусольского. Заложили на месте Бирска Челяднино, а вблизи Красноусольского – Воскресенское.

«В феврале 1559 – апреле 1560 г. мы застаем Федорова в той же роли, но уже в Смоленске. В сентябре 1562 – феврале 1563 г. его переводят в Юрьев Ливонский, где он находится до прибытия князя Андрея Курбского.

Когда в 1563 г. русское правительство решительно встало на путь введения опричнины, И. П. Федоров-Челяднин снова оказался среди царских приближенных. Осенью 1563 и летом 1566 г. он принимает участие в переговорах с литовскими послами. В это же время его резиденция находится “на Казенном дворе”, т. е. он ведает государственной канцелярией, казной. Осенью 1564 года Федорова-Челяднина направляют с царским двором “на берег”, а в сентябре 1565 года, наоборот, оставляют для ведения государственных дел в Москве. В марте 1564 г. Федоров-Челяднин подписал поручную грамоту по боярыне Шереметьевой и в апреле 1566 г. – по М. И. Воротынскому. В январе и марте 1566 г. он по распоряжению царя вместе с дворецким Н. Р. Юрьевым производил обмер земель для Владимира Старицкого»7.

И. П. Федоров-Челяднин принадлежал к числу крупнейших землевладельцев России середины XVI века. Его родовая белозёрская вотчина в середине XVI века, по вычислению А. И. Копанева8, насчитывала более 120 деревень, расположенных на территории 100 тысяч с лишним квадратных километров. Значительные владения Федорова-Челяднина находились в Коломенском и Бежецком уездах. Андрей Курбский писал, что Федоров-Челяднин «зело много отчины имел».

«После того, как Федоров-Челяднин среди других бояр подписал приговор Земского собора 1566 г., он в последний раз покидает Москву. Мы его застаем в июле – августе 1567 г. в Полоцке, что является признаком нового охлаждения царя к престарелому боярину. Федоров-Челяднин сочувствовал выступлению соборных представителей против опричнины (он ругался за опального М. И. Воротынского, а ранее за И. Б. Шереметева и И. П. Яковлева).

В 1566/67 гг., чувствуя приближение трагического конца своей многолетней службы при дворе Ивана IV Грозного, Иван Петрович передает свою родовую вотчину – село Воскресенское (вот откуда появляется это название в окрестностях современного Табынска) Белозёрского уезда – в Кириллов монастырь с оговоркой, что «до своего живота» (т. е. до кончины своей) он сохраняет за собой право владения этим селом. Для придания сделке большей прочности грамоту подписали два дьяка – И. Н. Дубенской и Р. Н. Житкого. Впрочем, прошло не более года после этого вклада, как Федоров-Челяднин был казнен. Вернувшись из неудачного ливонского похода, Иван IV Грозный, который, по словам Шлихтинга9, среди некоторых «воинов» заподозрил также и Федорова-Челяднина и отнял все, что «у этого было», и приказал опальному боярину «отправиться на войну против татар» (видимо, начало русско-турецкой войны 1568–1570 гг.), а по возвращении Федорова-Челяднина с театра военных действий Иван Грозный позвал его во дворец и заставил занять царский трон. Затем он обратился к боярину со словами: «Ты имеешь то, что искал, к чему стремился, чтобы быть великим князем Московии и занять мое место». После этого царь собственноручно заколол Федорова-Челяднина. Из этого рассказа явствует, что бывший конюший обвинялся в покушении «на царский престол»10.

7 Зимин А. А. Опричнина. М. Территория, 2001.

8 Копанев А. И. (1915–1990) – историк, археограф, исследователь рукописных и редких книг, доктор исторических наук.

9 Альберт Шлихтинг (1540–1585) – немецкий дворянин, автор сочинений о Русском государстве.

10 Зимин А. А. Опричнина. М.: Территория. 2001.

После убийства Федорова-Челяднина все его вотчины были разорены, близкие родственники, военные, слуги, крестьяне и все люди Ивана Петровича были перебиты.

Вот как об этом событии пишет А. Курбский: «Попытаюсь написать о побиении великих боярских родов, сколько Господь мне памяти даёт. Убил царь мужа светлого в роде Челядниных Иоанна Петровича, уже бывшего в преклонном возрасте, погубил и жену его Марию, воистину святую, а еще раньше, когда она была молодой, отнял у нее возлюбленного сына Иоанна, князя Дорогобужского, из рода великих князей тверских, и казнил его усекновением головы. Отец Иоанна был убит в битве с казанскими татарами, когда отрок этот был младенцем, и мать во вдовстве воспитала его до восемнадцати лет. О его казни прежде мельком вспоминал, в кратком описании, упомянув, что он вместе с другим известным юношей, своим двоюродным братом Федором Овчиной, был убит. Так он на того Иоанна (Челяднина) разгневался, что не только все роды его дворянских слуг погубил, замучив различными муками, но и все его земли и села – все пожег, сам ездя с кромешниками своими, и если находил где кого, то губил с женами и детьми, даже грудных младенцев не пощадил и, как рассказывают, ни одной скотины в живых не оставил»11.

Дата казни Федорова-Челяднина подтверждается одной из редакций родословных книг XVII в., в которой говорится, что Федоров «казнен» в 77-м году в сентябре12. По кормовым книгам Кирилло-Белозерского монастыря, Федорова поминали 11 сентября.

11 Русская историческая библиотека. Т. 31. СПб. 1914.

12 ЦГАДА. Ф 181, 376, л. 261.

С этой даты можно заметить отсутствие документов, свидетельств о поселении Челяднино (Бирск) и его последующее забвение.

После этого (с 1568 года) с. Челяднино, будущий Бирск, меняет название на Архангельское, по названию церкви Михаила Архангела.

Выяснив личность Ивана Петровича Челяднина – основателя города Бирска, зададимся следующим вопросом: какова была цель основания города? Что подвигло его (основателя) на освоение новых, неизведанных земель? Говоря современным языком: что ему, богатейшему боярину, ещё не хватало? И здесь, неожиданно для многих корифеев исторической науки, доказывающих, что города на территории современной Башкирии при освоении русскими строились только и исключительно в военных целях, как укреплённые города-крепости, появляется новая версия – чисто экономическая!

Первыми из русских людей, проникшими на Урал, были новгородские купцы и вольные «ушкуйники» (новгородские речные пираты). С XII века такие походы на Урал и в Северное Зауралье стали регулярными. Освоение Урала шло с севера на юг. Так как отсутствовали дороги, то все пути первоначально проходили по рекам. В XV веке ещё не было добычи соли на Руси, и Великий Новгород и Москва получали её из-за границы. В следующем, XVI веке началось солеварение близ Старой Руссы. В 1517 г. Строгановы заводят свои солеварни на Вычегде, в Устюжском и Сольвычегодском крае, а с 1558 г. – Перми Великой на Каме в нынешнем Соликамском уезде.

Соль в то время доставалась с большим трудом, ценилась высоко и приносила огромный доход. С победой в 1552 г. над Казанью путь по рекам Волге, Каме и Белой стал свободным, оживились торговые связи между городами, сильно возрос интерес к добыче соли и торговле ею. «В то время, – писал в 1882 году исследователь Ф. Остроумов, – соляных источников искали точно золотоносных россыпей, открывая всё новые и новые соляные места». География солеварения продолжала расширяться на восток. Неглубокое залегание соляных рассолов, наличие обеспечивающих промыслы топливом нетронутых лесных массивов, сеть речных транспортных путей создали благоприятные условия для развития солеварения.

Одной из причин освоения территории современной Башкирии в середине XVI в. было развитие солеварения в данном регионе, а конкретно – в окрестностях Бирска и Табынска. Солеваренные производства в Прикамье и на Белой основывались в основном на частные средства людей. Если в Прикамье главными действующими лицами были Строгановы, то на реке Белой – Иван Петрович Фёдоров-Челяднин со своими тверскими людьми.

Окрестности Бирска и Табынска оказались богатыми на источники соляных рассолов, на соляные ключи, притоки. Впервые о соляных озёрах вблизи Бирска написал Николай Петрович Рычков в «Журнале, или Дневных записках капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства, 1769 и 1770 году»: «Пригород Бирск. Чёртово городище. В двух верстах от пригородка Бирска видимо старинное городище, от жителей Чортово называемое. Оно находится на верьху высокаго мысу, который отделен от протчих гор глубокими и при том весьма лесистыми долинами. Такое природное укрепление сего места было причиною, что древние обитатели сея земли укрепили его валами только с восточной стороны, где пологая долина являла им опасность в случае нападения неприятельскаго. Пространство сего городища столь малое, что все окружение его не делает более 80 сажен, и примечания достойнаго ни внутрь, ни вне валов ничего не видно. Оно служит ныне жилищем змеям и ужам, которых в нем такое множество находится, что с превеликою опасностию должно там ходить, и сие есть причиною, что нынешние жители пригородка Бирска вздумали, будто бы народы, жившие в городище, выгнаны ужасным множеством змей. Чортово городище хотя и находится на нагорном берегу реки Белой, но стремление ея воды удалилось от него гораздо более ста сажен, а вместо того находится близ подошвы сей горы озеро, от жителей Усольем называемое. Имя сего озера сходствует с естеством ея воды, ибо она несколько соленаго и едкаго вкуса, который бы мог быть еще гораздо сильнее, есть ли бы весенняя Бельская вода с нею не сообщалась.

Начало сего солоноватаго озера оказывается с полуденной стороны из вязкаго болота, а идет на полночь, длиною от 400 до 500, а шириною от 5 до 8 сажен, потом скрывается обратно внутрь земли. Сколь ни мало течение ея, однако ж впадает в нее еще небольшая речка, называемая Торная, выходящая с восточной стороны из лесистых гор; а сия пресная вода, смешавшись с нею, служит к вящему вреду ея солености. Дно озера сего составляет несколько зеленоватый ил, котораго глубина вместе и с водою не более одной сажени, и в коем, так, как и в прочих родах сей земли, никакой отмены не примечается. Близ перьвых изтоков вышеописаннаго озера находится еще другое, касающееся водами своими стоящей тут горе, и разстояние их друг от друга не более четырех сажен: ибо один небольшой бугорок пресекает их сообщение. Соленость и глубина его равна с перьвым, но пространство сего последняго столь малое, что все окружение его не делает более 80 сажен. Надобно думать, что оныя озера приемлют вкус от какого ни будь соленаго источника текущаго под землею: ибо в наружных частях сих гористых мест не примечается никакого виду солености. Жители пригородка Бирска сказывали мне, что сии озера среди самой жестокой зимы не замерзают, и скотина, пасущаяся в сих местах находит в озерной воде наиприятнейшее питие. В трех верстах от вышеописанных озер среди густаго лесу находится еще старинный городок, который и пространством и возвышением валов его укрепляющих подобен Чортову городищу. Река Белая течет от него разстоянием верстах в трех, и древние народы, обитавшие внутрь сего городка, довольствовались от малаго источника, который недалеко от него протекает»13.

Про соляные разработки вокруг Бирска можно почитать в статье «Г. Бирск» Руфа Гавриловича Игнатьева: «В 1697 г. московский житель, посадской Кадашевской слободы Фёдор Селин, в силу царской грамоты, получил право на соляные варницы под Бирским новым городком» («Подлинный на столбцах, по описи архива Палаты 1786 г. под № 792», в делах Уфимской воеводской канцелярии и приказной Палаты XVII в., хранившихся в архиве Уфимской Гражданской палаты)14.

13 Рычков Н. П. Журнал, или Дневные записки капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства, 1769 и 1770 году. СПб. 1770.

14 Игнатьев Р. Г. Г. Бирск. Руф Игнатьев. Собрание сочинений. Т. 2. Уфа.

О существовании варниц у Бирска говорится и в статье Александра Андреевича Пекера «Скрытые серные ключи Дикого озера в Бирском уезде (около д. Угузево)», напечатанной в «Оренбургских губернских ведомостях» № 48 от 29 ноября 1858 г.

В начале статьи автор рассказывает про серные запахи озера Дикого, а в конце работы призывает исследовать озеро. Заканчивается статья так: «Подобные исследования могли бы вместе с тем способствовать и к отысканию около г. Бирска каменной соли, так как в окрестностях города есть солёные ключи. Несколько таких ключей вытекает из горы близ казённой деревни Уржумовой, в 20-ти верстах от Бирска, а в 2-х верстах от города есть озеро, называемое Усолье, на котором лет 35 тому назад устроено было солеварное заведение»15.

А в «Русском энциклопедическом словаре, издаваемом профессором Петербургского университета И. Н. Березиным» (Отдел 1. Т. 3), вышедшем в 1873 г. в Санкт-Петербурге, про Бирский уезд читаем: «Из полезных ископаемых можно указать на соленые источники около г. Бирска, где находился в XVII столетии солеваренный завод».

И именно из-за соляных источников началось строительство острожка в 1555 году, названного вначале по второй фамилии основателя Челядниным, а впоследствии Архангельским и Бирском.

И вот ещё заметка о речке Солихе в газете «Оренбургские губернские ведомости» (26 января 1846 г.) Ивана Прокофьевича Сосфенова в статье «Взгляд на уездный город Бирск»: «Татищев, историограф своего времени, производит название реки Бири и г. Бирска от татарского слова бир, бер –один, которое он переводит словом “первый”, говоря будто татары дали городу это название потому, что он первый был в тех местах построен русскими в 1555 году, присовокупляя, что русские назвали его “Челядниным” по имени строителя. История об этом не упоминает, но он знал это из разных кратких записок… Город Бирск расположен по правому гористому берегу реки Белой, на обеих сторонах речки Солихи и пяти безымянных ключей, некоторая часть зданий города находится и под горою к реке Белой; построение его не совсем правильно»16.

15 Пекер А. А. Скрытые серные ключи Дикого озера в Бирском уезде (около д. Угузево) // Оренбургские губернские ведомости. 1858. № 48. 29 ноября.

16 Сосфенов И. П. Взгляд на уездный город Бирск. // Оренбургские губернские ведомости. 1846. 26 января.

Название речки Солихи указывает на то, что эта речка когда-то была солёной (в настоящее время это речка Салиха).

По словам директора бирского музея А. А. Антонова, местные старожилы села Костарева вспоминали, что в старые времена крестьяне добывали рядом со своей деревней «лизуны» – куски соли для коров. Если и до наших дней дошло косвенное применение соли, то в стародавние времена и подавно, видимо, занимались промыслом соли.

В результате поиска биографии основателя Бирска Челяднина, изучения и анализа существующих исторических документов, работ дореволюционных авторов, современных историков и краеведов возникла новая, отличная от всех предшествующих версия освоения и заложения первых русских поселений на территории современной Башкирии.

Основа этой версии состоит в том, что основание Бирска, Уфы и «солеваренного городка» (рядом с Табынском) осуществлялось без царских указов, только предприимчивыми тверскими людьми Ивана Петровича Фёдорова-Челяднина, воеводы Свияжска в 1556–57 годах.

Эти острожки в первую очередь основывались не как крепости Бирск (Челяднино) и «солеваренный городок» (Воскресенское), а как места для солеварения, то есть необходимости обороняться и строить мощные крепости пока не было. Так же и Уфа в 1574 году появилась как логистический центр между «солеваренным городком» и Бирском, а уже в 1586 г. – по царскому указу – как крепость.

Если Строганов и К° в середине XVI в. осваивали камские «рассолы», то Челяднин и К° начали обосновываться на берегах реки Белой уже с 1555 г., с заложения недалеко от устья Бири острожка Челяднино. В это же время эти же люди заложили солеваренный городок – Воскресенское (первоначальное название солеваренного городка недалеко от Табынска), М. Никитин в своей работе «Основные моменты колонизации Башкирии» (Хозяйство Башкирии. 1928 г. № 6–7) возникновение солеваренного городка отнес к 1557 году.

А уважаемый краевед Игнатьев Р. Г. в «Московских ведомостях» 1862 г. от 20 ноября в статье «Село Тобынск» пишет: «Слово Тобынск происходит от р. Тобынки, здесь же протекает судоходная р. Усолка и впадает в р. Белую. Тобынск был полностью городком Тобынским, основание которого относится к XVI в., к первому приходу русских людей в Башкирию, между 1554–1586 годами, в то самое время, когда границею нашею были приобретенные места по р. Каме, Белой и др.»

На то, что здесь существовало поселение Воскресенское, косвенно узнаём из «Очерков истории Табынского края» (Уфа, 1994) замечательного знатока истории данной местности Виктора Николаевича Курмаева: «Документы конца XVII века указывают на то, что в реку Белую ниже устья речки Усолки впадала так называемая Соляная речка (архив СПб филиала ИРИ РАН. Колл.105. Оп.1 № 11 л.13).

В настоящее время в указанном месте в реку Белую впадает единственный приток, который можно ещё назвать речкой – всё та же речка Воскресенка, протекающая под Воскресенской горой. Судя по её древнему названию, она когда-то была солёной, по всей видимости, из-за соляных ключей, выбивавшихся из-под Воскресенской горы. Возможно, современники даже путали эти две речки – Усолку и Соляную, т. к., на наш взгляд, некоторые документы называют Усолкой речку, которую следует считать Воскресенкой»17.

17 Курмаев В. Н. Очерки истории Табынского края. Уфа. 1994.

Из биографии Федорова-Челяднина известно, что он был очень состоятельным боярином и при закладке новых поселений и для их обозначения использовал в первом случае свою вторую фамилию – Челяднин, а во втором случае (солеваренный городок) – название своего родового гнезда – Воскресенское, застолбив этим самым земли вокруг этих поселений за собой. Но после убийства бывшего своего конюшего, царь предал забвению его имя. С этих самых пор поселение Челяднино стали называть Архангельским (Архангельским на Бири).

В настоящее время от названия с. Воскресенское (после сожжения) остались только названия речки Воскресенка и горы Воскресенской, а также, косвенно, название Воскресенского медеплавильного завода. Прошло почти три столетия с тех пор, как Василий Никитич Татищев (первый русский историк, основатель городов Перми, Екатеринбурга и Тольятти) привёл исторические материалы, относящиеся к топонимии Бирска и его даты основания, в своей работе «Лексикон российской исторической, географической, политической и гражданской». В то же время «Лексикон» не только является памятником прошлому, а продолжает быть актуальным, давая материал для размышлений и исследований.

Литература

1. Березин И. Н. Русский энциклопедический словарь (отдел 1. Т. 3) СПб. 1873.
2. Ермолаев И. П., Мустафина Д. А. Документы по истории Казанского края из архивохранилищ. Татарская АССР (вторая половина XVI – середина XVIII вв.). Казань. Издательство Казанского университета, 1990.
3. Зимин А. А. Опричнина. М.: Территория, 2001.
4. Игнатьев Р. Г. Г. Бирск. Руф Игнатьев. Собрание сочинений. Том 2. Уфа.
5. Игнатьев Р.Г. Крестный ход из села Табынского в г. Оренбург и другие места Оренбургской епархии. Труды ОУАК. Вып. 31. Оренбург. 1914.
6. История о Казанском царстве (Казанский летописец). Под ред. Кунцевич Г. З. Казань. 1902.
7. Каримов А. Р. К вопросу о дате основания города Бирска в отечественной историографии XVIII – начала XX вв. Башкирский государственный университет. 2011.
8. Курбский А. М. История о великом князе московском. Издат-во «Нобель Пресс», 2011.
9. Курмаев В. Н. Очерки истории Табынского края. Уфа. 1994.
10. Пекер А. А. Скрытые серные ключи Дикого озера в Бирском уезде (около д. Угузево) // Оренбургские губернские ведомости. 1858. № 48. 29 ноября.
11. ПСРЛ, том № 25.
12. Писцовая и межевая книга города Свияжска и его посада. И поместных, монастырских и церковных земель в Свияжском уезде, письма и межевания Никиты Васильевича Борисова и Дмитрия Андреева сына Кикина 1564 сент. – 1567 август». Казань. Издательство Казанского Университета, 1990.
13. РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. Д. 685. Л. 4. Ф. 1173. Д. 1200.
14. Русская историческая библиотека: Т. 31. СПб. 1914.
15. Рычков Н. П. «Журнал, или Дневные записки капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства, 1769 и 1770 году. СПб. 1770.
16. Сосфенов И. П. Взгляд на уездный город Бирск // Оренбургские губернские ведомости. 1846. 26 января.
17. Татищев В. Н. Лексикон российской исторической, географической, политической и гражданской. Ч. 1. Санкт-Петербург. Типография Горного училища. 1793.
18. ЦГАДА ф. 181 № 76, л. 261.