№6.2026. Евгений Чегодаев. Уфимские купцы Лаптевы – последние дни

Как известно, в период Гражданской войны борьба с контрреволюцией и саботажем приобрела широкий размах и отличалась особой жестокостью. Нередко карательные меры применялись не за конкретное противодействие новой власти, а превентивно, в отношении лиц, провозглашённых классовыми врагами, потенциальных противников Советской власти. Так в декабре 1919 г. в Уфе были расстреляны известные купцы Михаил Артемьевич и Климентий Артемьевич Лаптевы, одни из влиятельных жителей города.

Лаптевы, многочисленная купеческая семья староверов из Вятки была известна и занималась предпринимательской деятельностью на огромной территории от Поволжья до Зауралья. Родоначальником династии был Дмитрий Исакович Лаптев, он имел четверых сыновей: Игнатия, Михаила, Артемия и Пимена. Уфимский журналист и краевед А. Л. Чечуха в статье «Старая-престарая и далеко не сказочная история»[1] отмечает, что фамилию Лаптевых: «…прославили ещё в XIX веке братья Михаил и Игнатий, владевшие в Вятке кожевенными заводами. Занимались они и заготовками леса, и его сплавом на плотах до Саратова и Астрахани». Но были в этой купеческой династии еще две ветви, родоначальником одной из которых стал сын Дмитрия Лаптева – Артемий. Возможно, братьям Лаптевым на Вятской земле стало тесно вести бизнес, конкурировать внутри семьи, требовалось освоение новых территорий. Выбор соседней Уфимской губернии не был случайным: наличие значительных лесных ресурсов, сплавных рек давало возможность расширить деятельность по реализации древесины.

По сведениям М. И. Роднова уже в 1880 г. Артемий Дмитриевич Лаптев и его сын Михаил Артемьевич, (купцы 2-й гильдии), оставаясь вятскими купцами, пользуются услугами Уфимского отделения Волго-Камского коммерческого банка[2], что указывает на перенос вектора предпринимательства в Башкирский край. По-видимому, в это же время многочисленная семья Артемия Дмитриевича Лаптева и его супруги Пелагеи Яковлевны, шесть сыновей (Михаил, Константин, Климентий, Никита, Роман, Виссарион) и четыре дочери (Мария, Екатерина, Пелагея, Анастасия) перебираются в г. Уфу, что подтверждается показаниями К. А. Лаптева в ноябре 1919 г.: он заявил, что проживает в Уфе уже 30 лет[3]. О начальном периоде уфимской жизни известно мало: Лаптевы занимаются лесопромышленностью[4] – закладываются основы благосостояния. В указанной статье А. Чечуха приводит информацию из справочника «Вся Россия» за 1902 год, которая дает представление о бизнесе и недвижимости Лаптевых на тот период. Они имели паровые лесопильни, центральные городские бани, кирпичный завод, предприятия по продаже дров, жилые дома и др. активы. Сплавляли лес на Среднюю и Нижнюю Волгу. Функционировал «Торговый дом Михаил и Никита. Братья Лаптевы в Уфе». Кроме того, 24 ноября 1901 года уфимские купцы Михаил, Виссарион и Василий Лаптевы, а также Семен Манаев создали лесопромышленное товарищество «Лаптевы и Манаев». Регистрация была осуществлена 1 января 1902 года. Товарищем распорядителем (заместителем председателя) стал Виссарион Лаптев.

Со временем Виссарион перебирается в Челябинск, где также становится одним из известных предпринимателей и меценатов. С его деятельностью в тот период можно ознакомиться в статье А. М. Шестакова «Биография челябинского купца Виссариона Артемьевича Лаптева»[5].

Помимо предпринимательства, Лаптевы активно участвуют и в общественно-политической жизни региона, что в дальнейшем нашло отражение в обвинительном заключении Особого отдела Восточного фронта Красной армии.

Так Климентий Артемьевич был активным участником право-монархического движения, председателем Уфимского царско-народного русского общества (УЦНРО), первым председателем Уфимского губернского отдела Союза русского народа (УГО СРН). Состоял участковым попечителем отдела Российского общества покровительства животным, членом Уфимской губернской санитарно-исполнительной комиссии (1904). В 1902–1906 гг. был гласным Уфимской городской думы, членом окружного правления Российского общества спасения на водах, вице-председателем отдела Российского общества покровительства животным, членом городского Раскладочного по промысловому налогу присутствия[6]. Возглавлял старообрядческую общину поморского согласия. В 1916-м упоминается как кандидат в члены Совета Восточно-русского культурно-просветительного общества в Уфе[7], в которое вступил по приглашению епископа Уфимского и Мензелинского Андрея (Ухтомского)[8]. В период с 1912 г. по 1914 г. – член уездного присутствия по воинской повинности, был переизбран на эту должность в феврале 1915 г.[9]

Как известно, Уфимская губерния в период Гражданской войны стала одним из центров ожесточенной борьбы. С 5 июля 1918 г. по 31 декабря 1918 г. и с 13 марта 1919 г. по 9 июня 1919 г. Уфа находилась под контролем белых войск. С установлением Советской власти выявление контрреволюционного элемента, пособников белогвардейцев стало одной из задач Особого отдела 5-й армии. К числу которых были отнесены и Лаптевы. Изначально следственное дело было заведено по факту деятельности Союза русского народа, но постановлением от 27 ноября 1919 г. материалы в отношении К. А. Лаптева были выделены в отдельное производство, также принято решение об его аресте[10]. Сохранилась копия документа под названием «Установка» от 1 ноября 1919 г. по установлению мест жительства Вячеславова[11], обвинявшегося в вербовке членов УГО СРН, и Лаптева К. А., председателя этого союза[12]. Заведующий следственной частью Особого отдела при Реввоенсовете Восточного фронта Евреинов произвел обыск в доме К. Лаптева по ул. Советской, 4 (бывшая Губернаторская), а также и его арест. В это время К. А. Лаптев работал заведующим 3-й Советской школы[13].

Это был не первый арест, в июле того же года К. А. Лаптев уже содержался в арестном доме[14]. В результате обыска изъяты предметы обихода, в том числе серебряная посуда, ювелирные украшения, не имеющие отношения к делу, а также документы, которые представляли хотя бы какой-то интерес для следствия. В их числе брошюра, изданная Восточно-русским культурно-просветительным обществом «Что такое отделение Церкви от государства…»[15], переписка с общиной старообрядцев, уведомления Уфимского земства, чистые бланки квитанций Царско-народного русского общества и даже расписка Короткова В. А., нового владельца кирпичного завода Лаптева К. А. в Нижегородке. Одной из «значимых» улик стал значок члена монархического общества «Михаила Архангела»[16]. На допросах К. А. Лаптев отрицал работу в монархических организациях, но в дальнейшем вынужден был это признать, оговорившись, что его участие ограничивалось уплатой членских взносов. Следователи Особого отдела пытались выявить других членов этих организаций. К. Лаптев назвал некоторые фамилии известных людей, из числа тех, кто был ранее расстрелян, эвакуировался с белой армией или покинул город самостоятельно. Среди них купец Пантелеев Иван Антонович, чиновник губернского управления Вячеславовов Павел Федорович, окружной инспектор учебного округа Миропиев Михаил Алексеевич, преемник К. А. Лаптева на посту председателя Уфимского губернского отдела Союза русского народа купец Бусов Григорий Андреевич. Также выявляли родственников, ушедших с белыми, среди которых был брат Виссарион, а также родственники его супруги Еннафы Лаптевой – ее брат Шашин Павел Петрович, купец из Чистополя, и уфимский купец Шамов (степень родства не раскрыта). В белой армии служили офицерами три племянника – сыновья брата Романа, проживавшего в тот период на станции Петухово (ныне Курганская область).

Супруга Лаптева К. А. – Еннафа Петровна,[17] 52 лет, арестована 2 декабря 1919 г. Следствие было недолгим, ее обвинили в связях с белыми, а также в том, что она была женой председателя «Союза Михаила Архангела» Лаптева К. А. Постановлением Особого отдела от 2 декабря 1919 г. заключена в концлагерь до конца Гражданской войны без права на амнистию.

В этот же день, 2 декабря 1919 г., завершилось следствие и по делу Климентия Артемьевича. Не выявив неопровержимых доказательств его контрреволюционной деятельности, ограничились косвенными уликами и домыслами. Обвинили в участии в монархических и общественных организациях, в родственных связях с белогвардейцами, в надуманных близких отношениях с Колчаком. Ставилось в вину и то, что во время нахождения в Уфе армии Колчака он хотел создать «Квартальный комитет» для подавления выступления рабочих. В заключении по следственному делу Лаптева К. А. его называют паразитом и предлагают расстрелять «как врага РСФСР и неисправимого, способного приносить только вред и принесшего его в достаточной мере». Что и было закреплено постановлением Коллегии Особого отдела 5-й армии. Данный документ подготовили начальник отдела А. Прецикс[18], заведующий следственной частью Евреинов, утвердил 4.12.1919 М. Кедров[19].

Не менее трагично сложилась судьба и у Михаила Артемьевича Лаптева, арестованного 2 декабря 1919 г. Это был последний, но не первый его арест. Ранее он уже арестовывался ЧК и содержался в Уфимском доме принудительных работ в течение 16 дней как капиталист[20], но был освобожден 4 сентября 1919 г.[21] В отобранном властью доме, переданном для организации Художественного пролетарского музея имени Октябрьской революции, был произведен обыск. Изъяты ценности – домашние вещи, документы, фотографии, спиртные напитки и даже 50 кусков мыла и 15 электрических лампочек. В числе изъятого были разрешения на приобретение огнестрельного оружия – винтовок, ружей, и револьверов. Например, трех револьверов простой конструкции для вооружения полесовщика (лесника), пчеловода и приказчика[22]. Представляют интерес и другие документы (в том числе и за подписью Уфимского губернатора А. С. Ключарёва): квитанция 6-го Уральского корпуса от 31 марта 1919 г., по которой М. А. Лаптеву было уплачено 200 рублей за реквизированный тарантас на железном ходу, или удостоверение о том, что в его «каретнике фаэтонов» находится пролетка на резиновом ходу, принадлежащая 41-му Уральскому полку (белой армии).

Как и его брата Климентия, Михаила Лаптева обвиняли в том, что он состоял в монархических и капиталистических организациях, например, в Союзе торговли и промышленности Уфимского края, оказывавшего существенную финансовую поддержку Народной (белой) армии[23], в родственных связях с белогвардейцами – в инженерной части армии Колчака служил его племянник Сергей Романович Лаптев, в стане белых находилась и сестра Сергея (имя девушки не указано). С белыми ушли племянницы Ксения и Анна с мужьями. Обвинялся Михаил Артемьевич и в том, что он был лично знаком с А. В. Колчаком, который в мае 1919 г. посетил Лаптевых по приглашению стоявшего на квартире в их доме генерала Нарышкина[24].

Недолгое разбирательство завершилось 4 декабря 1919 г. постановлением Коллегии Особого отдела при Реввоенсовете Восточного фронта, согласно которому было принято решение М. А. Лаптева расстрелять, а его супругу Марию Александровну заключить в концентрационный лагерь до конца Гражданской войны.

Но в отношении Марии Александровны постановление не было реализовано – за нее поручились родители революционера Егора Сазонова, которые просили освободить ее на поруки. Первоначально на письме с просьбой на имя Прецикса А. В. была наложена резолюция, что «Постановления Особого отдела не изменяются»[25], но впоследствии 28.01.1920 Мария Александровна была освобождена[26], чему способствовало повторное заявление матери Егора Сазонова Акилины Логиновны, которая поручилась за Марию Александровну ввиду ее старости и болезненного состояния.

На этом можно было бы и закончить исследование документов, хранящихся в архивно-следственных делах Климентия и Михаила Лаптевых, но это еще не все. Были обнаружены замечательные фотографии членов семьи Лаптевых и их ближайших родственников – портреты Михаила, Климентия, Марии Александровны, Виссариона, его супруги Любови Николаевны и др., представляющие безусловную историческую и музейную ценность.

[1] Чечуха А. Л. Старая-престарая и далеко не сказочная история // Бельские просторы. 2023. № 10.

[2] Роднов М. И. Волжско-Камский коммерческий банк и уфимское купечество (вторая половина XIX – начало XX веков). Уфа: КнигаПринт, 2020. С. 90.

[3] Архив УФСБ РФ по РБ. ВФ № 19471. Л. 126.

[4] Там же.

[5] Шестаков А. М. Биография челябинского купца Виссариона Артемьевича Лаптева. // Материалы пятой Всероссийской научно-практической конференции. Челябинск. 2023. С. 474–476.

[6] В уфимских адрес-календарях К. А. Лаптев чаще называется Клементием.

[7] Максимов К. В. Лаптев Клементий Артемьевич // Черная сотня. Историческая энциклопедия 1900–1917. 2008. С. 281–282.

[8] Архив УФСБ РФ по РБ. ВФ № 19471. Л. 129.

[9] Там же. Л. 15–16.

[10] Архив УФСБ РФ по РБ. ВФ № 19471. Л. 4.

[11] Вячеславов Павел Федорович, 1881 г. р. До 1917-го – счетный чиновник и экзекутор Уфимского губернского правления. Служил в армии Колчака. В 1920-м находился в Маньчжурии, служил в полиции Центрального вокзала в г. Харбине. Государственный архив Хабаровского края. Ф. Р-830. Оп. 3. Д. 9152. https://gakhkk.khabkrai.ru/projects/brem/60670/

[12] Архив УФСБ РФ по РБ. ВФ № 19471. Л. 2.

[13] Там же. Л. 128.

[14] Там же. Л. 23. В 1920-е гг. 3-я Советская школа располагалась на ул. Ленинской (позже Зенцова), 66.

[15] Песчанский С. В. Что такое отделение Церкви от государства, и как относятся к нему наши политические партии. Уфа. Типография товарищества книжного и газетного издательства, 1917. 26 с.

[16] Архив УФСБ РФ по РБ. ВФ № 19471. Л. 25.

[17] Лаптева Еннафа Петровна (в девичестве Шашина), дочь известного купца старовера из г. Чистополя Шашина Петра Михайловича, имевшего почетное звание коммерции советника.

[18] Август Васильевич Прецикс (Вольский) (1891–1938, расстрелян). В 1918-м – командир батальона на Восточном фронте, в 1919–1930-х работал в органах ВЧК-ОГПУ. В 1931–1932 гг. – директор Московского авиационного института.

[19] Михаил Сергеевич Кедров (1878–1941, расстрелян) – революционер, один из крупнейших участников красного террора, ответственный сотрудник органов ВЧК во время Гражданской войны.

[20] Архив УФСБ РФ по РБ. ВФ № 19515. Л. 33.

[21] Там же. Л. 19.

[22] Там же. Л. 23.

[23] Уфимская жизнь. 1919. 31 (18) мая.

[24] Нарышкин Алексей Яковлевич, генерал-квартирмейстер.

[25] Там же. Л. 37

[26] Там же. Л. 49