Лейла Чотчаева. Прямая речь

Нож

Нож думал: «Есть в конце тоннеля

Слепящий свет.»

И так — неделя за неделей

Десятки лет.

Лежал в углу, пылясь, и редко

Считал овец.

Подарку от далёких предков

Пришел конец.

Он мог достигнуть высших целей.

Силён и смел,

Но в нарды проиграл владелец

И не успел

Вернуть приятеля из стали,

Раздав долги.

Теперь он не овец считает,

А пироги.

Молитва

Они всё ещё ходят по земле.

Спят, едят, беспокоятся

после прочтения сводок.

Живут, как ни в чём не бывало.

(Как, впрочем, я).

Мир не рухнул, а мне казалось,

Что веский повод —

Мои жертвы и притязания, но увы

Уже даже чувства давно мертвы.

Не подходит пафосный заголовок.

Эта мелочь жизни — словно

в стене торчащий гвоздь.

Они всё ещё ходят по земле.

Они живы, и,

что бы ни было между скобок,

Живут, как ни в чем не бывало

И не таят ошибок своих,

А я скорблю где-то с краю.

Ведь я пока не совсем ушлёпок.

Живой человек,

пусть чувства уже мертвы,

Но вижу я слишком много

Живых подтверждений

о том, что

в людях совсем неразборчива.

Они всё ещё ходят по земле,

Боже прости, ведь я о твоих созданиях.

Да и сама я тварь твоя, что уж там,

Только с другими минусами,

И лучше уже не стану.

Я простила их всех, но всё помню.

Ноют к дождю все зажившие раны.

Боже, я знаю,

что я и сама для кого-то —

То же, что все они,

или буду однажды.

Но упаси меня

Снова связаться с ними

со всеми дважды.

Со всеми дважды.

Оправдание прокрастинатора

Звенящий свист электрической лампы.

Тускнеющий свет мерцает над головой.

На электронных настенных часах

снова остановилось время,

но мне его всё равно догонять

с каждым днём всё труднее.

Странные сны о несладкой жизни,

а что, если всё это — наяву?

Я пытаюсь себя в дураках оставить в этом

длинном потоке мыслей,

но это даётся мне

с каждым днём всё труднее.

Шелест жалюзи от колючего ветра

напоминает о том, что я здесь.

Грусть заполнила это на ощупь жёсткое

кресло.

Мне бы вырваться из рутины и осесть,

но думать об этом

с каждым днём всё труднее.

Научилась себя настраивать по утрам

на рабочий лад.

Наслаждаться моментом приятным,

но что с неприятными делать —

для меня по-прежнему непостижимо.

И додумываться

об этом теперь

с каждым днём всё труднее.

Надо радоваться тому, что смогла проснуться.

Лужи высохли после ливня, а солнце — село.

Нужно место найти под ним, важно наличие своего угла

в этом тесном до безобразия

мире и найти его

с каждым днём всё труднее.

Кто спускался до самых тёмных глубин, на самое дно?

Кто искал много раз не там, где оно нашлось?

О действительно важном люди молчат обычно.

Правда жизни у всех своя и при всей открытости —

выведать её

с каждым днём всё труднее.

Говорят, что каждый влачит свой груз.

Ведь у всех болевой порог — разный,

как и выносливость,

только не в этом суть.

Я сломалась в который раз и склеить, собрать

себя воедино обратно

с каждым днём всё труднее,

Мне это не удалось.

Меня спросят однажды, поставив вопросом в тупик:

«Ради чего ты живёшь, во имя какой великой цели?»

Живу я — бесцельно, спустя рукава,

как попало, никак.

Для жизни не нужен смысл и потому

отыскать его

с каждым днём всё труднее.

Мне не о чем жалеть

Мне не о чем жалеть, я без купюр и церемоний

Поверила, что всё в моих руках и мне по силам

У Бога (непрерывно — в авантюрах) на ладони,

Он слышит просьбы и даёт, о чём бы ни просила.

И всё вокруг меня имеет место, цель и сроки,

Порой мне даже кажется — вот-вот сорвусь с обрыва.

По-своему прекрасен мир и всё-таки жестокий.

Всё это — не помеха для того, чтоб жить красиво.

Я вижу смысл жить с надеждой, верою и правдой,

Я вижу смысл ждать любовь, любить и быть с любимым.

И верю, что однажды наблюдатель и соавтор

Сольются в светлом, вовсе не далеком обозримом.

Быть человеком

Быть человеком — тяжкая ноша,

Быть адекватным — сложно вдвойне.

Быть безыскусным, будучи сложным

Многим удастся, только не мне.

Белым воронам — краситься в черный,

Гадким утятам — стаю менять,

Тёмным лошадкам — бобовые зерна,

Солнечным детям — сильную мать.

Быть негодяем или святошей?

Сам разберёшься, судить не берусь.

Быть человеком – тяжкая ноша,

Но и не быть им – тот ещё груз.