-17 °С
Облачно
Все новости
Краеведение
6 Сентября 2018, 15:49

№08.2017. Семёнова Светлана. Перед панихидой по улице Гоголя. Из цикла «Прогулки по старой Уфе»

Светлана Юрьевна Семёнова – кандидат архитектуры, автор книг «Архитектура мира», «Русская усадьба», «Башкирский край», «Страницы минувшего», «Как строилась и жила губернская Уфа». По улице Гоголя, между улицами Пушкина и Валиди, в течение двух веков завоевывала пространство красота, но не простая, а загадочная, ведь не все тайны замыслов ее создателей постигнуты. Например, хотелось бы выяснить, руководствовались ли они какой-то идеей или не вкладывали в это никакого смысла? Следовали ли моде – отечественной или заграничной? С какой целью мещанин Гурылев изменил облик собственнойусадьбы №22? Почему данный квартал Уфы был высоко оценен свердловскими искусствоведами и московскими академиками архитектуры? Какую архитектурную ценность он представляет, и почему местные чиновники её не понимают?

Светлана Юрьевна Семёнова – кандидат архитектуры, автор книг «Архитектура мира», «Русская усадьба», «Башкирский край», «Страницы минувшего», «Как строилась и жила губернская Уфа».
Перед панихидой по улице Гоголя
Из цикла «Прогулки по старой Уфе»
По улице Гоголя, между улицами Пушкина и Валиди, в течение двух веков завоевывала пространство красота, но не простая, а загадочная, ведь не все тайны замыслов ее создателей постигнуты. Например, хотелось бы выяснить, руководствовались ли они какой-то идеей или не вкладывали в это никакого смысла? Следовали ли моде – отечественной или заграничной? С какой целью мещанин Гурылев изменил облик собственнойусадьбы №22? Почему данный квартал Уфы был высоко оценен свердловскими искусствоведами и московскими академиками архитектуры? Какую архитектурную ценность он представляет, и почему местные чиновники её не понимают?
Ответы на вышеперечисленные вопросы разъяснят, почему этот стародавний уютный уголок – достопримечательность Уфы – краеведы собираются оплакивать. Ведь в этом году его приговорили к полному уничтожению.
Понятно, что архитектура на Гоголя появилась благодаря вкусовым пристрастиям как зодчих, так и домовладельцев. Похоже, они на что-то намекали, когда в рисунок наличников окон помещали крепкие стебли плюща – символ дружбы, и стебли хмеля – символ плодородия (дома №№21, 21/1, 19, 30), косые крестики – символ мудрости, просвещения (дом №22). Некоторые исследователи считают деталь в виде квадра символом земли, пашни, иногда ее называют «бриллиантовый руст». Эта деталь в четырех видах имеется на фасадах домов №№22, 21/1, 21/2. На доме №19, который когда-то принадлежал причту Никольской церкви, подзор из крестиков, идущий по верху наличников окон похож, как мне кажется, на узор храмовой утвари. В рисунке деревянной резьбы домов №№21, 19, 22, 22/1 можно выделить растения и живых существ (рыбки, кони, змейки, лебеди и др.). На каждом наличнике дома №21 есть целый набор из шишечек, раковинок, ушек, сережек, государиков, диадем и буклей. А сколько насчитывается на этой улице видов резных подзоров: капельки, зубчики, крестики, ромбики, трехлистники!
На рассматриваемом нами участке доминирует так называемый деревянный классицизм на позднем этапе его развития, то есть во времена господства стиля «эклектика», когда стиль «классицизм» можно было соединять с народным зодчеством и другими стилями. Так, классические черты в той или иной степени присутствуют на всех рассматриваемых нами постройках. Хотя здесь и отсутствуют обязательные для классицизма строгая симметрия, портики и колонны, но отмечаются другие его стилевые приемы, чаще только намеки на них, что характерно для эклектики. К примеру, центр симметричного фасада дома №26 подчеркнут ложным ризалитом; не совсем симметричный фасад здания №24 имеет лопатки, немного похожие на пилястры; у дома №21/2 настоящие ризалиты.
Пилястра – вертикальный выступ на стене, изображающий колонну с капителью и базой (дом №19). Чем отличается пилястра от лопатки, настоящий ризалит от ложного ризалита? Лопатка – вертикальный выступ на стене, может иметь и не иметь декор. Ризалит – выступ несущей стены фасада. Ложный ризалит – это только имитация выступа на стене с помощью лопаток, пилястр (дом №26А).
Почему так популярны были пилястры и лопатки? От атмосферных осадков часто закрывали (забивали досками) торцы сруба на углах дома, но в центре главного фасада их или скрывали обшивкой, или выделяли пилястрами, лопатками. В последнем случае, не заходя вовнутрь деревянного дома, можно легко определить тип сруба: пятистенок, шестистенок, двухсрубный, тройной, а также положение внутренних несущих стен, планировку комнат.
Парадные входы в исследуемых нами домах сделаны через холодные освещенные сени, украшены аттиками (декоративная стеночка на крыше): у дома №26 аттик лучковый двухступенчатый, у дома №26А – с треугольным фронтоном, у №24 – с арочным фронтоном между парапетными столбиками, под ними большая арка, у №22 и 21/1 – сложной формы в духе необарокко (шляпа или раковина). Сами сени тоже не похожи друг на друга: у дома №26, 21/2 двухэтажные с окошками; у дома №26А – одноэтажные; у дома №24 – не совсем сени, а крыльцо с остекленной верандой, которое родилось в стиле модерн – крыльцо-фонарь.
К сожалению, за последнее время много украшений здесь было утрачено: резные с шишечками наличники на окнах дома №26с народными мотивами рисунка, кокошники на наличниках окон и ставни на доме №24 и др. К счастью, уцелели кокошники окон в стиле барокко на доме №21.
Словом, дома по Гоголя №№18–30 хоть и разные по всем параметрам, но сооружены в стилистическом единстве, которое поддерживалось и одинаковыми мелочами: металлические ажурные дымники на печных трубах, водосточные трубы в стиле модерн и деревянные глухие заборы с воротами. Последние скрывали от посторонних глаз усадебную жизнь. Только усадьба мещанина Гурылева имела прозрачные ограду и ворота, поэтому хорошо обозревался внутренний двор. Почему? Попробуем разобраться.
Простая планировка территории Гурылева является типичной: главный жилой дом (Гоголя, 22) окружали два жилых разновеликих флигеля, хозяйственный двор с каретником, конюшней с голубятней, палисадник и фруктовый сад на задах участка. Первый из перечисленных занимает центр усадебной площади и сегодня.
По устным сведениям, курдонер (двор перед главным фасадом) дома Гоголя, 22/1 представлял собой ровную площадку из утрамбованного щебня, в палисаднике дорожки были выложены из кирпича. Они сохранились под культурным слоем. Палисадник был огорожен метровым деревянным штакетником, покрытым масляной краской (убран в 1970-е гг.). Там были разбиты небольшие цветочные клумбы, росли акация, разных сортов сирень. Старожилы помнят деревянную шестистороннюю в плане беседку, украшенную резьбой (убрана в 1970-е гг.). В саду росли яблони, вишня, малина, слива. Въездные ворота с калиткойсостояли из двух квадратных в сечении кирпичных пилонов, увенчанных четырехгранной пирамидкой. Традиционную трехчастную композицию ворот подчеркивал декор в стиле «модерн». Так, верхняя часть металлических створок представляла собой ажурный рисунок в виде морской волны с крупным завитком. К южной части ворот примыкала прозрачная ограда из сетки.
Не всегда усадьба имела вид, который описан вышепо фотоснимкам первой половины XX века. Ведь она появилась не в одночасье, а создавалась в течение 1890–1910-х гг. Судя по документам, в формировании ее архитектурного облика отмечаются две стадии, вторая стадия началась после 1897 года. Итак, на первой стадии строительства доминировал выше упомянутый дом по Гоголя, 22/1, возведенный в духе направления «русского» стиля, которое называют стилем «ропет-гартман» (с народными мотивами резьба наличников и карнизов, бревенчатые фасады и обычные кирпичные печные трубы на крыше). Сначала дом был похож на теремок, крестьянскую избу, выделялись только большие окна. На второй стадии создания облика усадьбы к имеющимся элементам «русского» стиля прибавлены западноевропейские. А именно, части дома по Гоголя. 22/1 были трансформированы: бревенчатые фасады обшиты тесом, к боковому фасаду пристроена остекленная полукруглая веранда, на крыше дома появились четыре трубы с длинными металлическими колпаками. Последние были похожи на каминные дымоходы средневековой Европы – непрактичные для Уфы со снежной зимой. Построенный на второй стадии двухэтажный флигель по Гоголя, 22 сразу имел черты «русского» стиля и западноевропейские. Часть декора последнего решена в стилистическом единстве с Гоголя, 22/1 (обшивка фасадов тесом, рисунок резьбы наличников, подкарнизных подзоров и фризов). На крыше флигеля по Гоголя, 22 соорудили парапетную решетку с рисунком стиля «модерн» (не сохранилась) и в стиле «необарокко» аттик-люкарну (декор утрачен на 90%).
Понятно, что для уфимцев и люкарна, и каминные колпаки выглядели непривычно. Возможно, они вызвали рождение легенды, что якобы домовладелец Гурылев заказал проект голландскому архитектору, который специально приезжал в Уфу. На мой взгляд, иностранец действительно был, так как вряд ли местные архитекторы решились бы на смелый шаг. Они-то знали, что в нашем климате даже невысокие трубы трудно долго удержать в вертикальном положении. Только не могу понять – почему и городской архитектор, и строительный инженер, которые руководили застройкой Уфы, пошли на поводу у «голландца», разрешив эксперимент с трубами. Никто не помнит, сколько они простояли, но исчезли до 1950-х годов.
Выяснить правду об иноземце сложно, но очевидно, что к проектированию усадьбы приложили руку зодчие с разными взглядами на архитектуру России, то есть сначала проектировал усадьбу приверженец направления «патриотического» (славянофильского), а закончил любитель «западного». В то время в стране шли дебаты о пути развития страны, которые распространялись и на отечественную архитектуру. Славянофилы считали, что она должна использовать мотивы народного зодчества, а западники – европейского. Думаю, в пользу последних произошли изменения после 1897 года с усадьбой Гурылева. А именно, по-моему, только «архитекторы-западники» могли водрузить заморские дымоходы на кровлю избы в стиле «ропет-гартман» (дом №22/1), а на флигель №22 – нехарактерную для Уфы аттик-люкарну в стиле «необарокко» с иностранным прозвищем «шляпа жандарма».
Словом, в то время в российских городах мода на образ деревенской избы еще не прошла, а во владении Гурылева от него пытались избавиться. Вдобавок, оно отличалось от соседских отсутствием глухого забора, что тогда встречалось не так часто в нашем регионе. Вряд ли этот интимный вопрос архитекторы решили без разрешения хозяина – заказчика строительства. По устным сведениям, в проектировании усадьбы он принимал активное участие. Вероятно, его слово было решающим.
Без сомнения, во имя прекрасного Гурылев не скрывал от посторонних глаз жизнь усадьбы. Соорудив прозрачные ограду и ворота, он хотел, чтобы все прохожие любовались стоящим в глубине участка домом №22/1. Неужели только для привлечения их внимания поставил на его крышу непривычные для уфимцев печные колпаки? Действительно, с ними дом казался выше, а эклектичная архитектура всей усадьбы, бесспорно, устраивала и западников, и патриотов.
Никто не может аргументировано отрицать, что Гурылев в сговоре с зодчими использовал язык архитектуры, чтобы примирить спорящих философов (славянофилов и западников). Отсюда можно сделать вывод: в начале прошлого века уфимцы участвовали в процессе развития направлений моды в отечественном строительном искусстве. Это подтверждают и другие факты: купец Пискунов на фасаде дома по Гоголя №21/2 зашифровал, по-моему, ответ на один из вопросов другого спора эпохи господства разностилья: можно ли говорить о принадлежности всей постройки к «модерн», если у здания имеются лишь отдельные элементы этого стиля? На него я попытаюсь найти ответ во время следующей прогулки по старой Уфе.
Рассмотренные выше дома, не имеющие статуса памятников культурного наследия, расположены на одной красной линии с Домом-музеем народного поэта Башкортостана Мажита Гафури (Гоголя, 28). Здание Дома-музея является памятником архитектуры и истории. Сейчас его окружают рассмотренные выше строения, находящиеся с ним в стилистическом единстве. Если их заменят сооружения в духе XXI века, то на фоне последних дом поэта будет выглядеть не естественно (неорганично) и даже странно, говоря иначе, выпадет из «контекста» нынешней улицы. Чтобы он не утратил своих художественных качеств, нужна стилистически однородная архитектурная среда, так называемая «фоновая» застройка, относящаяся к его эпохе, следовательно, требуется сохранить «контекст» улицы начала ХХ века. Поясню, движение под названием «контекстуализм» в градостроительстве Европы началось в 1950-е годы и продолжается сегодня. По этой причине окружающая Дом-музей М. Гафури застройка группой специалистов из Уральского архитектурно-художественного института (УАРХИ) в 1994 году была отнесена к ценной. По мнению Академического совета по охране наследия Российской академии архитектуры и строительных наук (РААСН), «здания усадьбы Гурылева обладают культурной, исторической и архитектурной ценностью и играют весьма существенную роль в формировании городской среды центральной части города Уфы. …Комплекс строений усадьбы мещанина Гурылева представляет собой уникальный образец городской усадьбы начала ХХ века высокой степени сохранности и бесспорно обладает признаками объекта культурного наследия, памятника истории и культуры народов Российской Федерации. Совет по охране наследия РААСН рекомендует усадьбу к постановке под государственную охрану. Аварийное состояние строений, в соответствии с законодательством Российской Федерации, не является препятствием для включения объекта в списки объектов культурного наследия. До рассмотрения вопроса о включении усадьбы в число объектов культурного наследия Совет рекомендует не проводить со зданием никаких работ».
Этот стародавний уголок находится в музейно-учебной зоне (университеты, музей им. Нестерова, музей образования). Он лежит на линии гостевого маршрута, поэтому многие гиды используют его как объект показа на экскурсиях: «Уфа – столица Башкортостана», «Уфа архитектурная», «Уфа поэтическая», «Тайные знаки нашего города». Согласитесь, здесь очень удобно знакомить экскурсантов с архитектурными стилями XIX–XX веков. Ведь известно, что экскурсии играют большую роль в патриотическом воспитании и организации досуга населения.